Все вокруг твердили, что у Е Ваньцин легкая рука и счастливая судьба.
Пусть она была приемной дочерью, но приемные родители души в ней не чаяли, а младшая сестра была привязана всем сердцем; пусть ей не досталось отцовское место на заводе, зато работа учителем приносила все возрастающий доход, в разы превосходящий любую рабочую ставку; пусть первый брак оказался неудачным и свел ее с мерзавцем, зато под сорок она умудрилась выйти замуж за миллиардера и зажить припеваючи — холеная, изящная, выглядящая едва ли на тридцать с небольшим.
На все это Е Ваньцин хотелось ответить лишь одним емким словом: «Тьфу!»
Переродившись в свои восемьдесят лет — *нет, в восемнадцать*, — Е Ваньцин открыла глаза и тут же обнаружила, что какой-то мужчина грубо прижимает ее к себе и яростно целует, жесткая щетина царапает щеку, а вокруг вовсю улюлюкает и подначивает толпа мелких хулиганов.В прошлой жизни, столкнувшись с этим грубым, заросшим щетиной лицом мужлана, Е Ваньцин отвесила ему пощёчину, обозвала бесстыдником и, закрыв лицо руками, с плачем убежала.
В этой жизни Е Ваньцин схватила мужчину за воротник и вбила спиной в стену, гневно сведя брови к переносице: Обнял — обнял, поцеловал — поцеловал, когда на мне женишься?
http://erolate.org/book/1708/207546
Готово:
