Костер в жилище почти догорел. Угли пульсировали багровым, отбрасывая на каменные стены пляшущие тени, похожие на языки пламени. Воздух был тёплым, пропитанным запахом дыма, сухого мха и ещё чем-то - тем самым, неуловимым, что остаётся после большой битвы, когда адреналин уступает место усталости и странной, щемящей нежности.
Вика сидела на подстилке из мха, поджав под себя ноги, и смотрела на догорающий огонь. Её золотистые волосы ещё хранили запах карьера: дым, пот, кровь некроморфов, и, несмотря на усталость, глаза блестели. Не магией, не тем малиновым всплеском, что разорвал полсотни тварей. А чем-то другим. Живым.
Пётр сидел рядом, спиной к стене, и молча правил нож. Лезвие скользило по точильному камню с мерным, успокаивающим звуком. Тишина была не тяжёлой, она была полной. Слова не требовались. Сегодня они оба заглянули в бездну и вернулись оттуда живыми.
"Айзек." - позвала она тихо, не поворачивая головы.
Петя отложил нож.
"Да?"
"Скажи, ты боишься меня теперь? Когда я такая?" - Вика подняла руку, и на ладони замерцала слабая малиновая искра - жалкий отблеск того, что произошло в карьере, но всё же, - "Я могла убить тебя. Если бы не смогла остановиться."
Он подвинулся ближе, взял её руку, и искра погасла от его прикосновения.
"Боюсь? Я видел, как ты в одиночку разорвала полсотни некроморфов, которые чуть не сожрали меня заживо. Ты спасла мне жизнь. Чего мне бояться?"
"Что я не смогу контролировать эту силу. Что однажды она проснётся и навредит тебе. Это как вулкан внутри - он дремлет, но может проснуться в любую минуту." - девушка замолчала, её пальцы сжались в кулак, - "Но не только это."
"Что ещё?"
Вика сглотнула, не поднимая глаз.
"Я боюсь остаться одна. Сто лет в клетке, в темноте, среди монстров и некроморфов… Я думала, что схожу с ума. Я считала дни, недели, годы. А потом перестала считать. Просто замерла и ждала смерти." - тут, её голос дрогнул, - "А потом пришёл ты. Ты вытащил меня, дал мне имя, дом, смысл. Если я потеряю тебя и неважно, из-за магии или из-за того, что ты уйдёшь сам… Я не переживу этого. Лучше умереть, чем снова быть одной."
Пётр взял её лицо в ладони, заставил смотреть себе в глаза.
"Вика, посмотри на меня. Я не брошу тебя. Никогда. Даже если твоя магия выйдет из-под контроля, я буду рядом, чтобы остановить её. Даже если весь Тейват восстанет против нас - я останусь с тобой. Ты слышишь?"
Виктория судорожно кивнула, сжимая его запястья.
"Обещаешь?"
"Клянусь своим титановым позвоночником, который делает меня сутулым, но с возможностью ходить и бегать. Клянусь плазменным резаком, который позволяет отрезать конечности некроморфов и спасать тебя и близких. Клянусь своим новым именем. Я никогда не покину тебя, Вика. Никогда."
Она улыбнулась - робко, неуверенно. И в её малиновых глазах загорелось что-то ещё. Не магия. Желание, смешанное с облегчением и бесконечной благодарностью.
"Поцелуй меня." - прошептала она.
Краснов наклонился, взял её лицо в ладони и почувствовал, что её кожа всё ещё была прохладной, но под его пальцами нагревалась. Он поцеловал Вику сначала в лоб, невесомо, как благословение, потом в обе щёки, касаясь губами едва-едва. Потом в уголок губ - там, где часто собирались её слёзы. Она терпеливо ждала, закрыв глаза, затаив дыхание, боясь спугнуть момент.
"Не дразни меня, Петя." - выдохнула она, чуть разомкнув губы, - "Я не хочу ждать ни секунды. Я и так слишком долго ждала своего принца, что спасёт меня."
Тогда Петя поцеловал её по-настоящему. Медленно, нежно, пробуя её вкус. Он был сладковатый, с ноткой дыма и металла, привкусом крови от укушенной губы. Виктория ответила сначала несмело, словно училась заново, потом всё смелее. Её язык скользнул между его губ, и он принял его, притягивая её ближе. Рука скользнула ей на затылок, пальцы запутались в золотистых волосах. Когда они оторвались друг от друга, её щёки порозовели, дыхание сбилось, грудь вздымалась под тонкой тканью.
"Я никогда не делала этого раньше." - сказала девушка, глядя в сторону, на пляшущие тени, - "Ни с кем."
"Я знаю." - тихо ответил он.
"Ты не будешь смеяться?"
"Отнюдь. Это самое прекрасное, что ты могла мне сказать. К тому же, у меня тоже это впервые."
Виктория слабо улыбнулась, провела пальцами по его губам.
"Только не делай мне больно. И не оставляй. Обещаешь ещё раз?"
"Обещаю. И никогда не оставлю одну."
Пётр начал расстёгивать её рубашку, найденную в данной лаборатории на днях. Пуговицы поддавались с трудом, пальцы дрожали - то ли от волнения, то ли от ответственности. Девушка помогала, стаскивая ткань с плеч. Рубашка упала на мох, обнажив тонкую сорочку, почти прозрачную в свете углей. Сквозь неё угадывались очертания груди, изгиб талии, бёдра.
"Теперь твоя очередь." - прошептала она, коснувшись его груди.
Краснов быстро снял куртку, стянул рубаху через голову. Титановый позвоночник тускло блеснул в полумраке - металлические сегменты, сросшиеся с кожей, полоска здоровья на спине слабо светилась зелёным. После возвращения из карьера Петя не забыл подтянуть здоровье аптечками.
Вика провела пальцами по краю импланта, по шрамам, по выступающим позвонкам. Осторожно, почти благоговейно. Её прикосновения были нежными, но в них чувствовалась дрожь.
"Тебе никогда не было больно?" - спросила она.
"Было. Первое время. А потом привык. И с тобой - совсем не чувствую."
Виктория улыбнулась, наклонилась и поцеловала Петю в грудь - туда, где билось сердце. Медленно, губами, оставляя влажные следы. Потом ниже, к животу, к ремню штанов.
Он замер, когда её губы коснулись края ткани.
"Вика…"
Она подняла голову, и в её глазах горела решимость, но и страх - что юноша оттолкнёт девушку, что ему не понравится. Страх одиночества, который вырывался наружу даже сейчас.
"Я хочу тебя всего. С головы до ног. Хочу чувствовать, что ты здесь, что ты настоящий. Что я не одна."
Пётр сам расстегнул ремень, стянул штаны, и они остались нагими друг перед другом.
"Ты боишься?" - спросил он.
"Да. Но хочу тебя больше, чем боюсь."
Она легла на спину, глядя на него снизу вверх. Волосы разметались по мху, лицо освещено снизу багровым светом углей. Он навис над ней, опираясь на локти, чтобы не давить на сутулую спину - позвоночник отозвался тупой болью, но он не обратил внимания.
"Если будет больно - скажи." - прошептал парень.
"Не буду. Только не останавливайся и не уходи."
Пётр медленно вошёл в неё. Вика закусила губу, зажмурилась, а её пальцы впились в его плечи. Внутри было тесно, горячо, влажно. Она вздохнула, прикусывая щёку изнутри, чтобы не вскрикнуть. Её тело напряглось - не только от физического ощущения, но и от страха, что это счастье сейчас оборвётся, что он исчезнет, как утренний туман.
"Всё хорошо?" - спросил он, замирая, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется.
"Да… продолжай. Только не уходи. Будь во мне. Дай мне почувствовать, что ты не сон."
Краснов начал двигаться - плавно, неспешно, словно опасаясь сломать хрупкий мир, который только начал строиться между ними. Она выдыхала, обхватив его ногами за бёдра, притягивая ближе. Через минуту боль ушла, сменившись странным, тягучим теплом, расползающимся от низа живота по всему телу.
"Я чувствую тебя." - прошептала Вика, - "Ты внутри меня. Это как домой вернуться."
"Ты мой дом." - ответил Пётр и его голос сорвался.
Она открыла глаза, посмотрела на него. В полумраке его лицо казалось суровым, но глаза были мягкими. На миг ей показалось, что она видит в них отражение своего собственного страха - страха потерять близкого ей человека и остаться одной в этом опасном мире.
"Не останавливайся."
"И не подумаю."
Юноша ускорился, и Виктория застонала, прижимаясь ближе.
Они двигались в унисон, и он всё глубже входил в неё, чувствуя, как её внутренние стенки сжимаются, принимая его. Она вцепилась в его плечи, оставляя красные полосы ногтями, шептала его имя: «Айзек… Айзек… Петя...» Её дыхание сбилось, она то прикусывала губу, то облизывала её. Пëтр смотрел на её лицо - раскрасневшееся, с приоткрытым ртом, с закрытыми глазами, и понимал, что никогда не видел ничего прекраснее. Её золотистые волосы разметались по мху, и при каждом движении они скользили, как шёлк.
Вика вдруг изогнулась, потянулась к его шее и укусила - не больно, а жарко, жадно, словно хотела оставить на нём свою метку, чтобы в случае разлуки он помнил. Парень замер на секунду, потом зарычал и вошёл в неё глубже, до предела.
"Ты моя." - прошептал он.
"А ты мой… Весь…" - выдохнула Вика, слизывая капельку крови с его кожи языком, - "Докажи, что ты не уйдёшь."
"Докажу."
Пётр ускорился, и она почувствовала, как что-то внутри начинает закипать, но не магия, а другое, более древнее. Её дыхание участилось, ногти вонзились в его спину.
"Я сейчас…" - выдохнула она.
"Потерпи."
Но девушка не смогла. Она кончила с тихим сдавленным криком, зажимая рот ладонью, и её тело выгнулось, замерло, дрожа. Он продолжал двигаться, и она, всё ещё содрогаясь, дождалась его кульминации, чувствуя, как тепло разливается внутри.
Тут, Вика толкнула его в грудь, опрокидывая на спину, и оказалась сверху. Волосы рассыпались, касаясь его лица, как шёлковый занавес. Она упёрлась ладонями ему в грудь, чуть согнувшись, и начала двигаться - сначала медленно, присматриваясь к его реакции, потом всё быстрее.
"Теперь, я сверху." - сказала Вика, тяжело дыша, - "Я решаю, как быстро. Я не хочу быть беспомощной. Хочу чувствовать, что я тебя контролирую. Хотя бы здесь."
"Решай. Я доверяю тебе. Всё, что угодно."
Она улыбнулась, откинулась назад, положив руки на его колени, и задвигалась более активно. Её грудь колыхалась в такт движениям, и он не мог отвести взгляда. Она ловила его взгляд и улыбалась, не стесняясь, а наслаждаясь тем, как её возлюбленный смотрит.
"Я не хочу тебя отпускать." - прошептала она, ускоряясь.
"Не отпускай. Ибо я тоже никогда тебя не отпущу."
Пётр помог ей, придерживая за бёдра, направляя. Их движения синхронизировались. Вика наклонилась, поцеловала его, и они замерли на миг, чувствуя, как оба приближаются к грани. Её язык скользнул в его рот, и они целовались, не прерываясь, пока она двигалась. Потом она резко выпрямилась, задвигалась отчаянно и кончила второй раз, с громким стоном, который эхом отразился от каменных стен. Он не отставал, входя в неё снизу, и они достигли пика вместе, с криком, затихшим в поцелуе.
Он повернул её на бок, прижался к её спине, обхватив рукой за талию. Она согнула ноги, и он вошёл в неё сзади - медленно, глубоко, почти лениво. Одна его рука легла ей под голову, другая гладила живот, грудь, бедро. Она расслабилась, откинув голову ему на плечо, и её страх одиночества, который всё это время свернулся внутри неё тугим клубком, начал понемногу отпускать.
"Так хорошо." - прошептала Виктория, - "Ты чувствуешь, Петя? Мы как одно целое. Даже когда ты не двигаешься, я чувствую твоё сердце."
"Чувствую, любимая."
Краснов целовал её затылок, шею, плечи. Дрожь пробегала по её телу при каждом прикосновении. Она провела рукой по его бедру, погладила его ногу.
"Знаешь..." - сказала девушка, прерывисто дыша, - "Я боялась, что не смогу полюбить. Что сто лет в клетке убили во мне все чувства. А потом пришёл ты."
"И что?"
"Они не умерли. Они ждали тебя."
Юноша поцеловал её в уголок губ, но она повернула голову и встретила его требовательным поцелуем. Их языки сплелись, а движения стали чуть быстрее.
"Не останавливайся." - прошептала Вика в его губы.
"Не остановлюсь. Даже не проси." - ответил Краснов.
Он ускорился, и девушка застонала, выгибаясь. Её рука скользнула себе между ног, помогая, и он увидел это краем глаза, а потом зарычал от возбуждения. Они кончили почти одновременно, она с тихим стоном, он с рычанием, уткнувшись лицом в её шею.
Пётр вышел из неё, поднялся и помог ей встать. После, он взял её за руку, подвёл к каменной стене, развернул лицом к прохладному камню. Она упёрлась ладонями в шершавую поверхность и чуть прогнулась в спине, подставляясь. Стена холодила ладони, но внутри было жарко от их близости.
"Не бойся." - сказал парень, касаясь губами её уха, - "Я держу. Ты не упадёшь. Я не отпущу."
Он вошёл сзади, держа свою возлюбленную за бёдра. Она выгнулась, подаваясь навстречу, и застонала громче, чем раньше, не сдерживаясь.
"Сильнее, Петенька!" - попросила она, - "Не бойся. Мне не больно. Мне нужна твоя сила."
Юноша усилил натиск, и её стоны перешли в крик. Её ногти царапали камень, она кусала губу, чтобы не заорать, но это не помогало.
"Ты не уйдёшь?" - спросила Вика, запинаясь, как будто не веря обещаниям, данные Петром.
"Никогда."
"Даже когда все эти женщины будут вокруг тебя? Те, что ты, возможно, встретишь потом?"
"Даже тогда. Ты главная. Я тебе клялся."
Виктория вскрикнула от удовольствия и от облегчения. Пётр ускорился, и она почувствовала, как её тело начинает дрожать, готовясь к разрядке.
"Сейчас..." - выдохнула она.
"Вместе."
Парочка кончила вместе, с глухим криком, заглушённым поцелуем — она повернула голову, и он поцеловал её, чувствуя, как её губы дрожат. Стена была холодной, но они были горячими, и это соединение холода и тепла тоже было наслаждением.
Выдохшись, они опустились на подстилку и легли лицом к лицу, обнявшись, сплетя ноги. Петя медленно вошёл в Вику и они замерли, просто глядя друг на друга. Никаких движений, только пульс, только дыхание, только тепло.
"Как же я хочу, чтобы это не кончалось." - прошептала она.
"Мы только начали нашу жизнь вместе. Это не конец. Это начало."
Он едва заметно двигался, и она отвечала такими же микро-движениями, ленивыми, почти сонными. Губы соприкасались, размыкались, снова искали друг друга.
"Ты боишься, что я уйду?" - спросил Краснов.
"Каждую секунду. Даже сейчас, когда ты обещал мне много раз, и когда ты внутри меня. Даже когда чувствую твоё сердце."
"Я не уйду. Никогда."
"Обещаешь?"
"Клянусь. Всем, что у меня есть. Просто, поверь мне."
Виктория кончила, но не взрывом, а медленным, тягучим наслаждением, которое растекалось по телу как тёплый мёд. Он последовал за ней, ощущая, как её внутренние мышцы сжимаются, принимая его, и вместе с тем принимая его обещание. Да и сам Петя постарался, заполнил полностью всю матку Вики.
"Ах…" - вырвалось у неё почти беззвучно.
Девушка уткнулась носом в его шею и заплакала от счастья, от облегчения, от того, что кто-то наконец сказал эти слова и, кажется, говорил правду. Слёзы были солёными, смешанными с потом и его поцелуями. Он не успокаивал её, не говорил «не плачь». Он просто обнимал, и этого было достаточно.
***
Они долго лежали, переплетённые, мокрые от пота, глядя на догорающие угли. Вика гладила его шрамы, Пётр - её волосы. Её страх одиночества отступил, спрятался где-то далеко, забился в угол, откуда он, возможно, выползет снова, но не сейчас. Сейчас было тепло, безопасно и тихо.
"Я люблю тебя, Айзек." - сказала она, поднимая голову.
"И я люблю тебя, Вика." - ответил он.
"Правда, что теперь мы связаны навсегда?"
"Не только теперь. Навсегда. С тех пор как я открыл твою клетку."
Виктория улыбнулась и поцеловала своего возлюбленного в уголок губ, и они лежали в темноте, пока последние угли не погасли совсем. Наступила полная тьма, только полоска здоровья на его спине тускло светилась - маяк, который видели только они. И этой ночью он был свидетелем их любви.
"Спокойной ночи, мой Айзек."
"Спокойной ночи, моя Виктория."
Она вздохнула, придвинулась ближе, положила голову на его грудь и закрыла глаза. Впервые за сто лет она засыпала не в клетке, не на камне, не в одиночестве. А в объятиях того, кто обещал никогда не уходить.
И она верила ему.
Пётр уже почти заснул, когда перед глазами вспыхнуло знакомое голографическое окно. Он мысленно потянулся к нему, чтобы не разбудить Вику.
=== СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ===
Отношения с «Виктория (Амалия)»:
Общий уровень: Друг → Близкий друг
Романтический уровень: Любовь → Безграничная любовь
Зафиксированы значимые события:
— Первый поцелуй
— Первая ночь любви
— Взаимное признание
Эффекты:
— При нахождении рядом с Викой: +5% к восстановлению здоровья (моральный дух)
— Шанс пробуждения магии Вики в критической ситуации повышен
Новое достижение: «Связанные души»
Пётр удивился. Он не знал, что система отслеживает ещё и отношения.
В следующее мгновение интерфейс моргнул, и появилось новое сообщение:
=== ВНИМАНИЕ: НОВАЯ ФУНКЦИЯ РАЗБЛОКИРОВАНА ===
Система отношений активирована.
Общая шкала (для всех персонажей):
— -4: Заклятый враг
— -3: Враг
— -2: Недоверие
— -1: Презрение
— 0: Нейтрал
— +1: Приятель
— +2: Друг
— +3: Близкий друг
— +4: Семья
Романтическая шкала (для избранных):
— 0: Незнаком
— 1: Симпатия
— 2: Влечение
— 3: Привязанность
— 4: Любовь
— 5: Безграничная любовь
Уровни отношений влияют на поведение союзников, эффективность совместных действий и открывают особые диалоги.
Отслеживание прогресса автоматическое. Подробности - в меню «Отношения».
Юноша закрыл меню и улыбнулся в темноте. Система, которая когда-то просто фиксировала его выживание, теперь отмечала самое важное, что случилось с ним после падения в Бездну.
Он поцеловал Вику в макушку и закрыл глаза. Полоска здоровья на спине тускло светилась, но теперь её зелёный свет казался тёплым, почти уютным.
=== СТАТУС ===
Уровень Петра: 3 (опыт 840/1500)
Инженерное мастерство: 1 (22/100)
Ранг приключений: 0 (не открыт)
Ресурсы для костюма: все собраны (металл 32/30, ткань 15, кристаллы 5, детали 4/4).
Вика: пробудила древнюю магию, но после всплеска сильно истощена.
Отношения: романтические, подтверждённые взаимным признанием.
Следующая цель: скрафтить костюм инженера, чтобы активировать стазис и кинезис-модули и решить, что делать дальше. Очевидно, топать в Мондштадт.
http://erolate.org/book/1726/210488
Готово:
