День выдался долгим. Лаборатория юнитологов, Обелиск-макет, галлюцинации и взрыв - всё это осталось позади, оставив лишь глухую усталость и странную пустоту в груди. Пётр вышел из штаба Ордо Фавониус, когда солнце уже село, а город начал зажигать фонари. Вика шла рядом, её пальцы были переплетены с его пальцами.
Сначала они вернулись в дом, чтобы Краснов снял свой костюм инженера и оделся в свою повседневную одежду. После этого, он вышел со своей женой и направился в сторону центра города, где гордо стоял фонтан.
"Куда мы идём?" - спросила Вика, оглядываясь на уютные огни таверн.
"Я не знаю." - честно ответил парень, - "Просто хочу пройтись. Подышать. Вместе с тобой."
Она не стала спрашивать больше. Она просто пошла рядом. Мондштадт в вечернее время был красивым. Фонари мерцали тёплым масляным светом, отбрасывая золотистые блики на брусчатку. Где-то вдалеке играла музыка - кто-то из бардов пел о героях и свободе. Ветер приносил запах одуванчикового вина и жареного мяса.
"У вас тут уютно." - сказал Пётр.
"У нас?" - улыбнулась Виктория, - "Ты же здесь уже живёшь."
"Живу, но не чувствую себя своим. Ещё нет."
Они прошли мимо фонтана на главной площади. Вода журчала, отражая свет звёзд. Парень остановился, глядя на отражение неба в тёмной воде.
"Знаешь, на что это похоже?" - сказал он.
"На что?"
"На Екатеринбург. Ночью. Когда город засыпает и становится тихо. В такие моменты я любил ходить по набережной. Там есть плотина на городском пруду. Вода такая же спокойная, и в ней отражаются звёзды.»
Жена Краснова подошла ближе и положила голову на его плечо.
"Петя, расскажи мне о нём. О твоём мире."
Пётр помолчал. Потом заговорил.
"Мой город стоит на границе Европы и Азии. Это не метафора - там есть настоящая граница, и можно стоять одной ногой в Европе, другой в Азии, представляешь? В детстве мы с друзьями часто ходили туда - просто постоять, почувствовать, что ты часть чего-то большего."
Он улыбнулся, вспоминая.
"Там серое небо. Даже летом оно кажется тяжёлым, нависающим. А зимой… там холодно. Мороз может быть под сорок. Дышать больно, и если выйти без шапки - через пять минут уши начинают болеть. Но я любил зиму. Тишину, которая наступает после снегопада. Искры фонарей в сумерках."
"Ты любил это?" - спросила Вика.
"Да. И в то же время ненавидел. Не знаю, как объяснить. В Екатеринбурге я чувствовал себя дома, но это чувство всегда было смешано с тоской. Я думал, что мне нужно уехать, чтобы стать собой. А теперь я здесь, и… я скучаю."
"А как ты стал инженером?" - спросила она, - "Ты ведь всегда говоришь, что ты инженер."
Петя усмехнулся.
"Это долгая история. Но коротко: я учился в университете на инженера-технолога. Пять лет чертежей, расчётов, сопромата. Потом пошёл работать на завод «Уралмаш». Это огромный завод, там делают машины, станки, буровые установки. Я работал в цехе, где собирали турбины."
Юноша замолчал, и его взгляд стал отстранённым.
"Там пахло маслом и металлом. Гул станков, искры сварки, лязг железа. Я любил этот запах. Запах работы. И я умел делать вещи - настоящие, полезные. Не магией, а руками, чертежами, расчётами. Ну как делать... Я лишь создавал чертежи - рисунки, показывающие то, что нужно создать, а рабочие как раз и создавали детали и всё остальное. По крайней мере, по началу у меня так и было."
"Ты скучаешь по этому?"
"Скучаю. По запаху машинного масла, которое въедается в кожу, по тому, как станок гудит под руками, и ты чувствуешь, что он слушается тебя." - паренёк вздохнул, - "И по чертежам. Я любил чертить. И сейчас люблю. Знаешь, это ощущение, когда ты сидишь ночью над кульманом, и лист бумаги превращается в деталь, которая потом станет частью большой машины. Это было… как создавать мир."
"Как крафт в ремшкафе?" - улыбнулась девушка.
"Да. Только там я могу создавать оружие. А там я создавал будущее." - Петя усмехнулся, - "Но и здесь, в Тейвате, я тоже создаю. Костюм, резак, локатор. Это та же инженерия. Просто материалы другие. Может, в будущем тут построю завод, или стану помощником кузнеца, буду чертить для него и продавать свои наработки."
"Звучит здорово!"
"Я знаю."
"А мама? Она знала, что ты инженер?"
"Знала. И гордилась. Как и отец. Она сама работала поваром в школе, где я учился, но всегда говорила, что я пойду дальше. Что я должен строить, а не чинить." - юноша замолчал на миг, - "Не знаю, что она думает сейчас. Думает, что я пропал. Или что я умер."
Они прошли мимо собора. Свет из окон падал на мостовую золотыми пятнами. Вскоре, парочка вышла к старому мосту, перекинутому через реку. Внизу текла тёмная вода, поблёскивая отражениями фонарей. Пётр остановился у перил, глядя на течение.
"А что ты думаешь о том, что мы делаем?" - спросила Виктория, встав рядом.
"О чём?"
"Обо всём. Об Обелисках, о Логане, о предателях. Ты не боишься?"
"Боюсь." - признался юноша, - "Но не за себя. За тебя. За тех, кто доверился мне. Но если я отступлю, никто не остановит их. А если Логан узнает, что я жив и что я не Айзек Кларк, а сама знаешь, кто, рано или поздно он начнёт охоту на меня, а потом на всех тех, кто мне дорог. То есть, ты. Ну, и на Ордо Фавониус тоже."
"Тогда мы должны быть готовы."
"Мы и будем. Но сначала…" - Петя повернулся к своей жене, - "Я очень хочу запомнить этот момент. Тишину. Твои глаза. Звёзды. Чтобы, когда начнётся буря, у меня было что вспомнить."
Вика взяла его за руку, прижалась к нему.
"Я буду рядом. Всегда."
Он снял маску, чтобы никто не увидел и поцеловал её в губы. Ох, этот поцелуй был таким романтичным и страстным, что все страхи и переживания улетучились, на миг. Петя понимает, что он должен защитить свою жену и потенциальных друзей. Но подчеркну, что этим друзьям нужно заслужить доверие и уважение Петра, а учитывая обстоятельства, из-за которых он стал сутулым с титановым позвоночником и системой ИКС, это сделать непросто.
"Знаю." - ответил парень после поцелуя.
Парочка ещё немного посмотрела на водную гладь, наслаждаясь звуком сверчков и ночным небом, усыпанное звёздами, а потом они пошли обратно, домой. Город уже затихал, лишь изредка слышались шаги поздних прохожих. Дом встретил их теплом и тишиной.
"Сегодня было хорошо." - сказала Вика, снимая пальто.
"Да." - ответил Пётр, - "Знаешь, иногда хорошо просто помолчать и наслаждаться тем, что у тебя уже есть."
Он подошёл к столу, взял в руки чертёж, который набросал накануне - эскиз улучшения для трубореза. Провёл пальцем по линиям.
"Когда я чертил, я чувствовал себя собой." - сказал Краснов, - "Здесь, в Тейвате, я тоже могу чертить. И создавать. Это помогает мне не забывать, кто я."
Виктория подошла и положила руку на его плечо.
"Петя, ты тот, кто есть. Инженер, который делает вещи. И который спас меня."
Он обернулся и поцеловал её.
"Спасибо, любимая."
"За что?"
"За то, что ты есть. За то, что напоминаешь мне, зачем я здесь."
Виктория улыбнулась.
"Завтра новый день." - прошептал он.
"И я буду с тобой. И каждый последующий день."
"Прости меня."
"За что?"
"За то, что у нас не было нормальной свадьбы: в большом зале, с гостями, я в красивом смокинге и ты в прекрасном платье..."
"Петя, мы ещё успеем это сделать, не переживай. Нам сейчас главное остановить юнитологов и разобраться с Обелисками и твоими предателями."
"Ты права, любимая."
Парочка поужинала вместе, а потом перебралась в свою спальную комнату. Виктория уснула первой, а он долго смотрел в потолок, думая о родине, о маме, об отце, о запахе машинного масла и о том, что инженерия - это не просто работа. Это способ оставаться собой, даже когда мир вокруг рушится.
http://erolate.org/book/1726/210526
Готово:
