Глядя на вконец обессиленного Джарлаксла, который мог лишь сидеть и хватать ртом воздух, Энтони не только посмеивался в душе, но и ещё сильнее укреплялся в желании стать могущественным заклинателем.
Эти вояки – сущие слабаки: при примерно равных уровнях у них нет ни единого шанса против мага.
Та жрица даже не использовала смертельных чар – хватило лишь одного «Луча ослабления» первого круга и одного «Луча истощения» третьего, чтобы лишить высокоуровневого воина-фехтовальщика всякой возможности сопротивляться.
Впрочем, сейчас лучше было бы найти жреца, чтобы развеять эти негативные эффекты, а то Джарлаксл со своими дрожащими коленями выглядел как классический пример жертвы любовного изнурения.
Джарлаксл, однако, держался стойко. Усилием воли он заставил руки уняться, медленно выудил из поясной сумки самокрутку и, сунув её в уголок рта, как ни в чём не бывало произнёс:
— Пустяки. Минут через пятнадцать само пройдёт – как раз три сигареты выкурить успею.
Он не смел показывать свою слабость на людях. Того и гляди, какой-нибудь недоумок, затаивший обиду на дом Бэнр, решит воспользоваться моментом и пырнёт его ножом. Если он так нелепо расстанется с жизнью, жаловаться будет некому.
— Ого, как хорошо ты всё рассчитал, — Белос присел рядом и ехидно усмехнулся:
— Видать, не в первый раз тебя эта бабёнка истязает.
Договорив и проигнорировав убийственный взгляд Джарлаксла, Белос бесцеремонно полез в его сумку и вытащил коробку с табаком.
Не брезгуя, он сунул одну самокрутку себе в рот, а вторую протянул Энтони.
— Держи. Не знаю, как там у вас наверху, но в нашем Подземье этот табак – вещь редчайшая. Патрульные отряды добывают его по чуть-чуть, и только самые отчаянные наземные торговцы решаются его доставлять. Всё забирают себе знатные дома, так что мне в обычное время и затянуться-то не доводится.
Энтони знал о поверхности не больше этих двоих дроу. Он взял самокрутку, щелчком пальцев зажёг огонёк, помогая спутникам прикурить, и перевёл тему:
— Слушай, а как эта вторая дочь Третьего Дома смеет задирать тебя, сына дома Бэнр? Она не боится мести?
— Какой ещё мести, — не дожидаясь ответа Джарлаксла, со смешком вставил Белос. — У нас тут царит закон сильного: победитель получает всё, проигравший – ничего. Для наших мест это в порядке вещей.
— К тому же, никто никого не убил, — продолжил маг. — А что до всех этих связываний, воска и плеток… Так это же просто любовные утехи. Кому ты пойдёшь жаловаться?
«Оказывается, тут и такое бывает?» – Энтони с любопытством спросил:
— А если наоборот?
— Наоборот? Не выйдет. Эти женщины-дроу живут по принципу: «мне можно всё, а если ты попробуешь – сотру в порошок». Хотя говорят, в Западном районе есть «Сад утех», там развлекаются по-всякому. Но это мужской бордель, я там с инспекцией не бывал.
— Здесь только мужские бордели? Разве нет женщин-куртизанок?
Лицо Джарлаксла приняло выражение человека, познавшего всю горечь мира:
— Это Мензоберранзан, благословенный город под неусыпным взором Паучьей Королевы. Ни одна женщина-дроу здесь не опустится до проституции. Даже если найдётся та, кто решит добровольно послужить обществу, её тут же приструнят другие мегеры, посчитав это надругательством над достоинством женщины.
Белос недовольно выпустил облако дыма:
— Дурацкое место. Пленных людей обычно продают в рабство на аукционах. А если удаётся поймать какую-нибудь фейри, на которую хоть глаз ложится, её тут же приносят в жертву Паучьей Королеве, чтобы ублажить Богиню. В итоге в городе остаются одни багбиры, минотавры да всякое отребье из бездны. Даже если они самки – ты бы на таких полез?
Энтони не выдержал и расхохотался.
Похоже, жизнь мужчин-дроу была полна лишений.
Белос и бровью не повёл на этот смех: за двести лет жизни его кожа стала толще городской стены. К тому же, рядом сидел малый, опозорившийся куда сильнее, и прикуривал уже вторую.
— Ну что, молодой господин Бэнр, придумал, как будешь вечером «отрабатывать повинность»? Между прочим, с тех пор как она с тобой связалась, она ни на кого другого и не смотрела. Невероятная удача!
— Удача ящерицы, чтоб её, — в отчаянии выплюнул Джарлаксл. — Ты не представляешь, эта девка – законченная психопатка. Ей просто нравится пороть мужчин, до самого дела у неё и не доходит… Нет, как только поставим деньги, мне нужно где-нибудь залечь на дно.
— Она всего лишь верховная жрица, неужели ты так её боишься? — подлил масла в огонь Энтони.
Белос злорадно ухмыльнулся:
— Ты не знаешь Кэтрин. Она невероятно жестока. Едва став полноценной жрицей, она насмерть засекла патрона своей матери. Позже та же участь постигла и мастера оружия их дома. Но за такое безумие её не наказали – напротив, она снискала благосклонность Паучьей Королевы и возвысилась до верховной жрицы, причём ей тогда и тридцати не было.
— С тех пор она совсем слетела с катушек, и наш принц Джарлаксл тоже попал под раздачу. Теперь она – кумир для всех молодых жриц, на неё равняются.
— О? И почему же эта Перчинка так вцепилась в Джарлаксла?
— Да плевать ей на меня, — раздражённо буркнул Джарлаксл. — Когда я впервые принял её приглашение, тоже думал, что приглянулся ей. Не видел в этом ничего плохого: такая любовница – это престижно.
— Кто же знал, что ей просто в кайф хлестать мужчину из Первого Дома? Она ловит кайф от моих мучений. С тех пор я стараюсь за версту её обходить.
Глядя на понурого Джарлаксла, Энтони почувствовал азарт. Он щелкнул пальцами, привлекая внимание:
— Джарлаксл, если я помогу тебе избавиться от этой напасти, подгонишь мне снаряжение для моих людей?
Единственный глаз Джарлаксла блеснул, но тут же наполнился сомнением:
— Ты поможешь? Да лучше сразу скажи, чего ты хочешь.
— Как насчёт венца интеллекта редкого качества или выше? — (Интеллект +4).
Джарлаксл отверг предложение, не раздумывая:
— Исключено. У нас такая вещь по знакомству стоит минимум восемь тысяч золотых, а обычно за неё просят все двенадцать. Даже не мечтай.
— Это правда, — вставил Белос. — Себестоимость там около семи тысяч, и даже я не дам стопроцентной гарантии успеха при изготовлении. Шкура нашего принца Джарлаксла столько не стоит.
— Тогда так: по одному поясу силы и ловкости отличного качества, и по одному венцу интеллекта и харизмы тоже отличного качества. Идёт? — (+2).
— Это уже ближе к делу… — Джарлаксл кивнул.
Магические венцы и пояса отличного качества были самым ходовым товаром в магических лавках. Материалы для них не были дефицитом, а цена стабильно держалась в районе тысячи золотых монет.
Для элитных бойцов дома Бэнр подобные базовые артефакты были обязательным снаряжением.
Маги их дома могли штамповать их сами, тратя на материалы не больше пятисот золотых.
На самом деле, если бы его брат Громф Бэнр, главный архимаг Мензоберранзана, не был так поглощён изучением высших чар и проявлял хоть какой-то интерес к ремеслу, Джарлакслу не пришлось бы позориться с одним-единственным поясом силы редкого качества.
Но возник новый вопрос:
— Ты уверен, что справишься с этой сумасшедшей? Не стоит недооценивать жриц дроу. Если ты задумал применить силу, лучше сразу брось эту затею. Но если твоим людям и правда нужны эти побрякушки, я могу продать их тебе по себестоимости – за восемьсот золотых.
— Тебе стоит больше доверять магу, который подготовился, — на лице Энтони заиграла уверенная улыбка. — Как закончим со ставками, можешь готовить вещи. Если я справлюсь – они мои. Если провалюсь – выкуплю их по двойной цене.
— Двойная цена ни к чему, — ответил Джарлаксл. Как второй сын дома Бэнр, он мог позволить себе великодушие, но ему было чертовски любопытно, что задумал наземник. — Предупреждаю: если потерпишь неудачу, рискуешь в следующий раз показаться на людях в ошейнике дома Тлаббар. Хорошенько подумай.
— Всё в порядке. Просто скажи мне номер её любимой комнаты. И да, у меня нет мелочи – дай мне сотню золотых монет, нужно снять номер.
Джарлаксл лишь промолчал.
Пока они болтали, действие заклинаний наконец закончилось. Почувствовав прилив сил, Джарлаксл выхватил рапиру, исполнил замысловатый пируэт и снова превратился в того самого наглого главаря наёмников.
Восстановив форму, троица, на этот раз наученная горьким опытом, прошла в казино через служебный вход. Внутри повсюду горели огни. За столами сидели в основном женщины-дроу, а между ними сновали вышколенные слуги-мужчины, стараясь угодить клиентам с их бесконечными капризами.
То вино остыло, то слишком жарко, то сахара мало, то плечо затекло… Слуги проклинали этих привередливых дам в душе, но на лицах их сияли элегантные улыбки – каждый надеялся на щедрые чаевые.
Энтони и его спутников не интересовали кости и карты. Они прямиком направились в зал Турнира гладиаторов. Управляющий, следивший за порядком, мгновенно узнал начальство и высокопоставленных гостей и поспешил навстречу.
Белос, не теряя времени, увёл его в тихую ложу:
— Какие коэффициенты на одиночные бои у моей команды «Горячая мамочка»?
Управляющий достал свиток, чернила на котором едва просохли, и, внимательно изучив его, ответил:
— Господин, самый низкий коэффициент у Горона – один к шести. На остальных ставки принимаются один к десяти.
Белос передал свиток Энтони:
— Примерно поровну. Выбирай имя.
Энтони бегло просмотрел список. В нём красовались странные прозвища: Молчун, Кнут, Вспыльчивый, Хромой… Одно другого чуднее, но в рамках логики. Однако под названием команды значилось нечто совсем непонятное:
— А что значит «AME»?
— А, это, — Белос припомнил. — Был у нас минотавр, умом не блещущий. Вечно мычал что-то невнятное, вроде «а-мэ, а-мэ». Вот мы его так и прозвали.
— Ладно, пусть будет он, — Энтони было всё равно. Он не собирался задерживаться здесь надолго, и репутация его не волновала.
Порой именно такой контраст помогал лучше всего обманывать ожидания.
— Решено. Управляющий, личный зачёт Турнира гладиаторов, боец AME из команды «Горячая мамочка». Мы ставим по тысяче золотых каждый.
Управляющий побледнел:
— Господин, если на один исход поставить тысячу разом, коэффициент автоматически упадет до одного к девяти, а при дальнейших ставках до семи или даже трёх. Принимать такие крупные суммы по старой ставке – против правил… Совет пришлёт проверку, и у нас будут проблемы.
— К чёрту правила, — Белос указал на стоящего за спиной Джарлаксла. — Если бухгалтеры из Совета начнут вякать, покажи им расписку капитана Джарлаксла. Будут ерепениться – выдай им по паре затрещин.
— Понял, всё понял, — управляющий больше не спорил. Он провёл их к кассе. Двое дроу достали заранее приготовленные камни, а Энтони, немного покопавшись, выбрал самый несимпатичный ему изумруд и протянул служащему.
Управляющий выписал три квитанции, поставил печати, и троица аккуратно их припрятала.
— Будем ставить на командный зачёт? — спросил Джарлаксл.
Энтони покачал головой:
— В командном я не уверен. Посмотрим по обстоятельствам.
Завершив дела, троица в обнимку вышла из казино. Управляющий, глядя на их заговорщический вид, трусцой припустил в свою каморку. Выудив из тайника свои накопления, он сказал кассиру:
— Поставь и от меня пятьдесят золотых на того же бойца. И как только пробьёшь мою ставку, обваливай коэффициент до одного к одному. А если кто ещё захочет вложиться сверх лимита – ставь ноль целых одну десятую.
— Будет сделано, — кассир, разумеется, не стал возражать. Как только управляющий довольно удалился, он и сам втихую поставил на кон пять золотых монет.
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/186/26906
Готово:
