Готовый перевод Persona: The Phantom Masquerade / Персона: Призрачный Маскарад: Глава 7: … Разрушить их образ. ^

Рэн обдумывал этот план еще в "Леблане", но в итоге отложил его в долгий ящик из-за неоправданного риска. Шансы на то, что вместо успеха он просто навлечет на себя неприятности, были слишком велики. В конце концов, Камосида должен был прийти в такую ярость, чтобы окончательно лишиться рассудка. Да и Рэн не был уверен, что сможет провернуть подобное, не подставив самого себя.

Где-то в глубине души он задавался вопросом: а что станет с Замком, если у него все получится?

Рухнет ли он? Или вообще ничего не изменится?

Честно говоря, ему хотелось бы лучше понимать, во что он ввязывается. Но на данный момент в его распоряжении была лишь туманная терминология, которой сыпали Игорь и близнецы. Он даже не знал наверняка, был ли Замок на самом деле сознанием Камосиды. Но так или иначе, он не мог упустить представившуюся возможность.

Был еще один совет Игоря: тщательно выбирать товарищей по сцене. Старик был прав – судя по тому, сколько рыцарей окружило их вчера, в одиночку ему не справиться. Даже вдвоем с Судзуи этого мало; вероятно, ему придется собрать целую команду, чтобы отбиться от тех, кто встанет на защиту Камосиды.

Возможно, та девушка, Ёсидзава, могла бы стать ценным союзником. Но он не мог рисковать, приглашая кого-то, в ком не был уверен.

Наконец прозвенел школьный звонок. Отбросив лишние мысли, Рэн поднялся и направился к кабинету Камосиды. Перед тем как постучать, он достал телефон и включил диктофон. Сделав глубокий вдох, он переступил порог.

— Какого черта тебе нужно, мелкий? — с раздражением спросил Камосида. Судя по всему, он только что уселся обедать.

Рэн ответил не сразу. Он снял очки и положил их на стол рядом с собой. Сделав последний глубокий вдох, он встретился с Камосидой взглядом.

— Все кончено, Камосида, — сказал Рэн. Учитель лишь недоуменно и с нарастающим раздражением посмотрел на него. — Я поговорил с ребятами из волейбольной команды. Они готовы свидетельствовать. Сегодня после уроков мы подаем заявление в полицию. Тебе конец.

Вчера, пока они пробирались по Замку, Судзуи немного разоткровенничалась о Камосиде и его делах. Вероятно, она сделала это лишь потому, что ее вывели из себя повсеместные картины и статуи тренера. И все же она дала более чем достаточно поводов для того, чтобы сделать всё возможное ради падения этого человека.

Камосида пускал в ход кулаки против любого ученика за малейшую оплошность. Боль ведь отличный стимул не ошибаться. Также он не упускал случая лично "подправить форму" каждой девушке в команде, позволяя своим рукам блуждать по их телам.

А еще были эти "беседы" после занятий. Разговоры, на которых он шантажом заставлял учеников подчиняться, угрожая исключением из команды. Один из учеников даже уехал из города после подобной "беседы". Сихо не знала подробностей, но упоминала, что после той встречи ее друг сам не свой.

Все это лишний раз подчеркивало, насколько абсурдна сложившаяся ситуация.

В какой школе учителю позволили бы так бесчинствовать? Это уже стало секретом полишинеля. Он даже не удосуживался скрывать большую часть своего паскудного поведения. И пусть полный масштаб его действий не был широко известен, следы побоев были видны невооруженным глазом. Одного этого должно было хватить, чтобы отправить его за решетку еще много лет назад.

Черт возьми, даже то, что сами ученики терпели издевательства ради места в команде, казалось безумием. Но, возможно, это больше говорило о системе, в которой они жили: люди были готовы сносить откровенное насилие, лишь бы выделиться из толпы и поступить в хороший университет.

Что ж, по крайней мере, эта история отлично подошла бы для вступительного эссе.

— Ты за идиота меня держишь? — наконец спросил Камосида, переварив угрозу. — Ты здесь сколько? Два дня? Ты понятия не имеешь, о чем несешь чушь.

Камосида говорил уверенно, хотя в его глазах и промелькнула тень паники. Справедливости ради, он был прав – Рэн блефовал на каждом слове.

— Неужели ты думаешь, что я лгу? — парировал Рэн, позволив своей улыбке стать чуть шире. — Вчера я встретил Судзуи, она сидела на скамейке с таким видом, будто жить не хочет. Мы поговорили, и она рассказала мне все. Сегодня я обошел еще нескольких игроков, и, когда я прижал их к стенке, они наконец сломались. После уроков мы идем в полицию. А когда нагрянут копы, заговорят даже те, кто сейчас молчит. Это конец, Камосида.

Нужно было оставить ему лазейку – тот факт, что в полицию они еще не обратились. Дать ему надежду, что он может все остановить, если начнет действовать прямо сейчас.

— Пиздеж, — огрызнулся Камосида. Он поднялся из-за стола и подошел к Рэну, пытаясь задавить его своим ростом. Но Рэн не шелохнулся, лишь сделал свою улыбку еще более вызывающей, чтобы его лицо так и просило кирпича. — Они никогда не заговорят. Думаешь, ты первый сопляк, который вздумал пойти против меня?

— А почему бы и нет? Потому что ты их побьешь? — спросил Рэн, и в ту же секунду Камосида схватил его за воротник и впечатал в стену кабинета. — И что же ты сделаешь им из-за решетки? Когда выйдешь, они уже будут взрослыми людьми, а ты – лишь немощным стариком, чье время давно ушло. Кто тогда будет тебя бояться?

Да, это сработало. Рэну пришлось отдать Камосиде должное: удар у того был поставлен на славу. На мгновение Рэн потерял ориентацию в пространстве и рухнул на пол. Мир закружился, но, переведя дух, он все равно посмотрел на Камосиду с усмешкой.

— Если кто тут и сядет, так это ты! — взревел Камосида и пнул его в живот, выбивая воздух из легких. — Ты ворвался в мой кабинет и напал на меня без всякой причины! — Последовал еще один удар ногой. — Угрожал убить меня за то, что я выставил твою подружку из команды! — И еще один. — А мне в итоге пришлось прибегнуть к самообороне!

— Самообороне? — прохрипел Рэн, пытаясь отдышаться. — Я тебя пальцем не тронул.

За это он получил еще один пинок.

— И кому, по-твоему, они поверят? Преступнику? Или учителю, который только и делает, что прославляет Сюдзин? Даже Сакамото не смог пикнуть, а он тогда еще был на хорошем счету. Если эта Судзуи что-то и вякнет, ее выставят просто обиженной девчонкой, которая врет напропалую, чтобы отомстить за вылет из команды!

Камосида опустился на колени, схватил его за шею и замахнулся для нового удара.

— Посмотрим, рискнет ли еще кто-нибудь вякать, когда увидит, что я с тобой сделал.

— – Сихо Судзуи – –

— Помогите! — закричала Сихо, врываясь в учительскую.

Она не совсем понимала план Амамии, но он был так уверен в успехе, что ей оставалось только довериться. И все же с самого начала обеденного перерыва она места себе не находила от тревоги. Дурное предчувствие не покидало её.

Она прождала девять минут прямо у дверей своего класса, меряя коридор шагами, прежде чем броситься в учительскую. И вот теперь она бежала обратно через всю школу, а следом за ней спешила группа преподавателей. Рэн просил её привести директора, но, учитывая десятиминутный дедлайн, ей пришлось выбирать, и она позвала тех учителей, что были под рукой.

Вместе с ней бежали госпожа Каваками, господин Усимару и госпожа Сёно. Все вместе они ворвались в кабинет Камосиды, с грохотом распахнув дверь. И в этот миг у Сихо все внутри похолодело.

Камосида замер с занесенным кулаком, глядя на них как олень на свет фар. А под ним лежал Рэн – весь в синяках, в крови и едва в сознании. Их взгляды встретились на мгновение, после чего тело парня обмякло.

— Рэн! — закричала Сихо, бросаясь к нему. Она пыталась не дать ему отключиться, понимая, что у него наверняка тяжелое сотрясение.

— Амамия! — вскрикнула Каваками, опускаясь рядом, чтобы осмотреть его.

— Что здесь, черт возьми, происходит, Камосида?! — взревел Усимару. Он подлетел к тренеру, схватил его за грудки и отшвырнул от Рэна. Сихо никогда не слышала, чтобы Усимару так злился, но сейчас ей было все равно – она продолжала звать Рэна по имени.

Госпожа Сёно, стоявшая позади, вскрикнула при виде этой сцены и тут же убежала – видимо, вызывать скорую.

На крики стали сбегаться ученики. У входа в кабинет мгновенно образовалась толпа; люди испуганно перешептывались, глядя на происходящее.

— Это… Это всё… он… — Камосида на секунду запнулся, озираясь по сторонам, но быстро взял себя в руки. — Этот ученик вломился ко мне! Он пытался меня убить! Я просто защищался!

— Защищался?! — выкрикнула Каваками, вскинув голову; в ее глазах стояли слезы. — Посмотри на него, Камосида! Посмотри, что ты натворил!

— Я боялся за свою жизнь! — гаркнул Камосида в ответ, сбрасывая руку Усимару со своей груди и выпрямляясь. — Он преступник, забыли?! У него крышу сорвало!

На мгновение в комнате воцарился хаос. Каваками и Усимару кричали на Камосиду, тот орал в ответ, а шум в коридоре становился все громче. Сихо чувствовала себя раздавленной этим гомоном. И именно тогда, посреди всей этой перепалки, она вспомнила сообщение, которое Рэн прислал ей во время урока.

"Забери мой телефон. Чего бы это ни стоило".

Лихорадочно соображая, она полезла в его карман. Руки дрожали, когда она доставала устройство. Она разблокировала его паролем, который он ей дал, и увидела… запущенный диктофон. Таймер все еще шел. Красный индикатор мерно мигал.

"Что?"

Неужели Амамия это предвидел? Это и была та самая ловушка? Позволить избить себя до полусмерти ради признания?

Она нажала "стоп". Затем выкрутила громкость на максимум и нажала "play".

— Какого черта тебе нужно, мелкий?

Звук его голоса из маленького динамика заставил учителей замолкнуть на полуслове. Усимару перестал орать. Каваками обернулась. Даже Камосида побледнел. Все взгляды обратились на Сихо, которая застыла под их тяжестью.

Но запись продолжалась. Следом зазвучал голос Рэна, спокойный и отчетливый:

— Все кончено, Камосида. Я поговорил с ребятами из волейбольной команды. Они готовы свидетельствовать. Сегодня после уроков мы подаем заявление в полицию. Тебе конец.

— – Рэн Амамия – –

Знакомые звуки фортепиано вырвали его из забытья. Но прежде чем полилась песня, мелодию прервал глубокий, раскатистый смешок. Музыка затихла, занавеси перед ним разошлись, и он вновь увидел Игоря, который смотрел на него с необычайно широкой улыбкой.

— Трикстер, — поприветствовал он его как обычно. — Подумать только, ты воспринял мои слова как вызов. Поистине, ты первый в своем роде, кто попытался разрушить Дворец подобным образом. Должен отдать тебе должное.

На мгновение на лице Рэна промелькнула улыбка. Это была чистой воды авантюра, и, возможно, всё немного вышло из-под контроля, но это сработало. По крайней мере, он так думал.

— Однако, каким бы необычным ни был твой подход, Замок все еще стоит, — продолжил Игорь, и его голос разнесся по огромному театру эхом, будто он читал мысли Рэна. Увидев, как уверенная улыбка сползает с лица парня, Игорь медленно покачал головой. — Но это не значит, что твои действия были напрасны. Возможно, они принесут неожиданные плоды.

Рэн искренне хотел почувствовать облегчение от этих слов… Но прежде чем он успел заговорить, его голову пронзила острая боль, а весь театр содрогнулся. Рэну потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и проморгаться, избавляясь от пятен перед глазами. Сделав это, он прочистил горло, пытаясь вернуть самообладание.

— Ну вот, мой грандиозный сюжетный поворот пошел прахом, — попытался пошутить Рэн, выдавив сухой смешок сквозь не утихающую боль. Он посмотрел на длинноносого старика. — Ну, и что дальше?

Игорь молча смотрел на него мгновение, и застывшая на его лице неизменная улыбка стала еще чуть шире.

— Дальше тебя ждет награда, Трикстер. Твое выступление было… пронзительным. Настоящее зрелище. Тебе удалось меня развлечь, — заговорил Игорь с явным одобрением в голосе. — Однако было бы неправильно вручать награду до завершения акта. Как только ты полностью покоришь Дворец и украдешь Сокровище, я дарую её тебе.

Затем, когда Игорь уже собирался продолжить, тусклую комнату озарило мягкое сияние. Одинокая эфирная голубая бабочка порхала между ними. Она лениво кружила в воздухе, словно не замечая давящей тяжести атмосферы, и в конце концов опустилась на одно из пустых бархатных зрительских кресел.

Игорь перевел взгляд на насекомое. Он казался слегка раздосадованным этим вмешательством; тень раздражения промелькнула в чертах его лица. Но спустя мгновение он просто проигнорировал это и продолжил:

— Есть, однако, еще один урок, который я должен преподать тебе. Наставление, в котором ты нуждаешься как заключивший контракт с Бархатной комнатой, — начал он, подавшись вперед и сцепив пальцы в белых перчатках. — Как я уже упоминал, это шоу не может быть завершено одним актером. Своими сегодняшними действиями ты оставил глубокий след в сердцах многих. Я советую тебе развивать это партнерство. Укрепляй свои связи.

Улыбка Игоря наконец смягчилась, хотя и не исчезла, когда он снова откинулся в кресле.

— Ты – Шут, Трикстер. Номер ноль. Начало пути с бесконечными возможностями. И все же не одними лишь твоими шагами должна прокладываться эта дорога. Только формируя истинные узы с теми, кто в силу морали или веры одолжит тебе свою силу, ты сможешь по-настоящему повзрослеть.

— Персоны – это сила сердца, — добавила Жюстина, выходя из тени рядом с камерой. Она взглянула на него, и в её единственном видимом глазу читалось искреннее беспокойство, а не привычная холодность. — Чем крепче твои узы, тем большую мощь пробудят твои Персоны.

— Верно, — поддакнула Каролина.

Она подошла чуть ближе, но, как ни странно, не кричала. В ней не было привычной взрывной энергии. Она смотрела на него несколько мгновений, после чего вздохнула:

— В этом городе бесчисленное множество людей с талантами, которые могли бы поднять уровень твоего шоу, Трикстер. Если ты сумеешь привлечь их на свою сторону, мы превратим эти узы в силу. Не думай, что справишься со всем в одиночку. Нет, запомни: ты не должен делать это один.

Рэну стало не по себе под обеспокоенными взглядами близнецов, поэтому он решил немного разрядить обстановку очередной шуткой.

— То есть вы хотите сказать, что сила дружбы реальна?

Он не знал, какого ответа ожидал – возможно, издевки или оскорбления, – но его встретили торжественным кивком.

— Именно так, — подтвердил Игорь, и в его голосе не было и тени насмешки. — Возможно, это звучит избито, но такова могущественная реальность. Ты должен быть готов использовать любые доступные узы для своего роста. Ты должен быть готов использовать даже меня. Иначе это шоу не придет к удовлетворительному финалу.

Он на мгновение замолчал, выражение его лица стало чуть более серьезным, а затем продолжил:

— Время нашей аудиенции истекло. Однако я с нетерпением жду твоего следующего шага, Трикстер.

С этими словами занавес между ними закрылся, оставив Рэна наедине с двумя помощницами.

— То, что ты сегодня сделал, было невероятно безрассудно, Трикстер. Пожалуйста, впредь будь осторожнее. Ради нас, — заговорила Жюстина тихим, но твердым голосом.

— Вот именно! Какой толку нашему Хозяину от тебя мертвого! — вклинилась Каролина, топнув ногой по ворсистому ковру. Она пыталась говорить сердито, но не могла скрыть тревоги, проступившей на лице.

Жюстина подняла книгу, которую держала в руках, и принялась перелистывать страницы, пока, видимо, не нашла то, что искала.

— Только в этот раз мы облегчим твою боль. Но мы еще раз просим тебя, Трикстер: береги себя.

При этих словах за её спиной материализовалась маленькая фея, а следом разлился теплый успокаивающий зеленый свет, от которого легкая головная боль почти мгновенно исчезла. Но не успел он поблагодарить близнецов, как свет вокруг начал гаснуть, пока он не оказался в полной темноте.

— Помни, Трикстер: если тебе когда-нибудь понадобится проверить свои узы, всё, что тебе нужно – это заглянуть в собственное сердце.

Голос Жюстины эхом разнесся в пустоте и затих.

Когда Рэн снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит на чем-то похожем на больничную койку. Голова побаливала; он инстинктивно потянулся к лицу, но, едва коснувшись его пальцами, вскрикнул и отпрянул от боли.

Словно в ответ на его приглушенный стон, за дверью послышались шаги, и в палату вошла красивая женщина в белом халате. У неё были короткие темно-синие волосы, обрамлявшие бледное лицо. Черный чокер с шипами на шее привлек внимание Рэна, но он быстро поднял взгляд, чтобы встретиться с ней глазами.

— Хм, я не ожидала, что ты очнешься раньше завтрашнего дня. Тебя прилично отделали, — небрежно заметила доктор, доставая маленький фонарик-ручку и приближаясь к нему. — Не шевелись, мне нужно провести быстрый осмотр.

Она осматривала его несколько минут, и с каждой секундой её брови хмурились всё сильнее. Она проверила реакцию зрачков, прощупала ребра и замерила пульс. Казалось, она недоумевает всё больше, пока наконец не выключила фонарик и не отступила на шаг, глядя на него с искренним удивлением.

— Странно, — пробормотала она, постукивая фонариком по подбородку. — Судя по всему, у тебя должно быть тяжелое сотрясение мозга. Возможно, даже трещина в кости. Но… никаких серьезных неврологических последствий. Только легкая дезориентация.

Она издала короткий недоверчивый смешок, и на её губах заиграла слабая улыбка.

— Считай, что тебе повезло. Должно быть, у тебя крепкий череп. Жизненные показатели в норме. На лице и животе останутся нехилые синяки и отеки, но со временем и отдыхом всё пройдет.

— Приятно слышать, — ответил Рэн с легким облегченным смешком, медленно садясь. — Спасибо, что позаботились обо мне.

Доктор в ответ кивнула. Она подошла к столу, взяла блокнот, что-то быстро записала и снова повернулась к нему.

— Ну… обычно я бы оставила тебя здесь на ночь для наблюдения. Но в твоей карте указано, что ты живешь в "Леблане". Это совсем рядом. Так что выбор за тобой: хочешь остаться в клинике или вернуться в свою постель? Знаю, большинству моих пациентов здешние условия кажутся слишком… стерильными.

Подумав мгновение, Рэн ответил, что предпочел бы вернуться в "Леблан".

Ему нужно было уединение. Ему нужно было позвонить Сихо и узнать во всех подробностях, что произошло после того, как он отключился. И хотя он понимал, что у Содзиро найдется для него "пара" ласковых слов, старик наверняка отложит серьезную лекцию на потом, учитывая состояние Рэна.

Судя по словам Игоря, его план сработал. По крайней мере, частично…

Когда он вышел на темные улицы Ёнган-Джая, ночной воздух показался прохладным на обожженном болью лице. Доктор пошла вместе с ним; путь занял всего несколько минут, и вскоре они оказались у знакомого теплого сияния кафе.

Прежде чем Рэн успел коснуться дверной ручки, она остановила его, протягивая визитку.

— Зайди завтра днем для повторного осмотра. Хочу убедиться, что ничего не упустила – ты восстанавливаешься слишком быстро, а я не люблю загадки, которые не могу разгадать, — она скрестила руки на груди. — Если захочешь завтра пропустить школу, просто позвони мне утром. Я свяжусь с ними и подтвержу освобождение по болезни. В остальном – ты знаешь, где меня найти. Если почувствуешь головокружение, тошноту или сильную боль, звони немедленно. В экстренных случаях я выезжаю на дом.

— Спасибо за помощь, госпожа…

— Такэми, — ответила доктор, разворачиваясь на каблуках; её халат взметнулся за спиной. — Доктор Таэ Такэми.

Пока доктор уходила в тени улицы, Рэн почувствовал знакомое ощущение. Это была не просто благодарность; нечто более глубокое. Словно рвущаяся цепь. Необъяснимая связь, возникшая между ними.

~Сообщники~

Игорь (Шут) – ранг 1

Таэ Такэми (Смерть) – ранг 1

Садаё Каваками (Умеренность) – ранг 1

Сихо Судзуи (Башня) – ранг 1

~Примечание автора~

Стоит ли мне продолжать обновлять главы здесь? Или лучше создать новую историю специально для выкладывания переписанных глав? Честно говоря, мне кажется, будет обидно потерять все комментарии к абзацам, а к этому моменту я, вероятно, уже удалил кучу всего из первых семи глав.

— — —

http://erolate.org/book/188/27661