Гвен отстранилась вовсе не из внезапно проснувшейся скромности. У нее созрела куда более смелая идея. Присмотревшись к своей цели сквозь неровно вырезанное в дереве отверстие, она убедилась в абсолютной готовности парня. Горячие налитые вены рельефно выступали по всей длине, мелко пульсируя в такт гулким ударам невидимого сердца, чьё тяжелое биение, казалось, отдавалось даже через перегородку.
Она медленно облизнула влажные, неестественно припухшие губы и в ярких красках представила свои дальнейшие действия. Каково это — скользить языком по упругой коже, словно по любимому тающему мороженому, слизывая прозрачные капли с самой вершины. Или как она плотно обхватит его губами, оставляя ровные темные кольца от своей помады, чтобы потом с мрачным удовлетворением разглядывать эти метки принадлежности. Как загонит этого упрямого зверя глубоко в глотку до самого предела, чтобы хоть немного унять сжигающий нутро лихорадочный жар и этот сводящий с ума тягучий кошачий скрежет где-то под ребрами.
Балансируя на опасной грани полной потери контроля над собственным телом, Гвен хрипло выдохнула вопрос.
— Мм-м, ты мылся сегодня?
— Чего? А, да... Я только вышел из душа, когда позвонила Джесс, и сразу примчался сюда. Потому я и без майки, — растерянно пробормотал невидимый собеседник.
— Слишком много болтаешь. Да — это всё, что я хотела услышать.
Она плавно, по-кошачьи мягко опустилась на корточки, по-хозяйски широко раздвинув колени. Точь-в-точь как та нарисованная развратная девица с выцветшего граффити на стене кабинки. Местный безымянный художник определенно знал толк в правильной анатомии. Эта откровенно развязная поза дала ее налитому жаром телу необходимое пространство, позволяя дышать полной грудью и продолжать беспрепятственно источать густой, одурманивающий аромат первобытного вожделения.
Отдавала ли Гвен себе отчет в том, что именно творит? И да, и нет. Разум словно раздвоился. Сейчас она ощущала себя кем-то большим, чем просто скучающая девушка, случайно забредшая в сомнительное заведение. Само появление пульсирующей мужской плоти прямо перед ее лицом с характерным щелчком переключило внутри некий древний, заложенный на подкорке рубильник. Точнее будет сказать, грубо толкнуло в спину с высокой отвесной скалы, а дальше Гвен просто стремительно понеслась в свободном падении, наплевав на любые моральные преграды и голос рассудка.
Оказавшись с объектом своего желания на одном уровне, она не стала тратить время на лишние раздумья. Приоткрыла рот, обдав чужую плоть горячим влажным дыханием, недвусмысленно давая счастливчику за стеной понять свои хищные намерения. А в следующую секунду жадно поглотила головку, плотно обхватив ее мягкими губами. Понимая, что язык совершенно не должен простаивать без дела, Гвен пустила его в ход, дразняще лаская оставшиеся свободными участки чувствительной кожи.
— Боже, спасибо... — судорожно выдохнул парень. Было слышно, как он с силой вцепился дрожащими пальцами в разделяющую их тонкую деревянную перегородку.
Гвен лишь самодовольно улыбнулась уголками губ. Но стоило ее языку чуть плотнее прижаться к горячей коже, как в голове произошел ослепительный взрыв. Настоящая ядерная вспышка, начавшаяся с одной-единственной микроскопической молекулы пота на поверхности члена и безжалостно ударившая по всем скрытым рецепторам прямиком в мозг. Мощнейший химический всплеск незнакомых гормонов, а следом бум-бум, бам-бам, и перед расширившимися от шока глазами безумным цветным калейдоскопом замелькали чужеродные образы. Вырванные из контекста обрывки фраз. Фрагменты чужой жизни. Совершенно не принадлежащие ей сумбурные, хаотичные картины. Впрочем, несложно было догадаться, чьи именно жалкие секреты сейчас напрямую транслировались в ее взбудораженный разум.
Мейсон. Именно так его звали. Гвен без малейшего труда выцепила это имя из его же распахнутой настежь памяти. Перед ее внутренним взором как на ладони пронесся весь вчерашний день этого недалекого парня. Как он шумно кутил с приятелями в прокуренном дешевом баре, как пьяно и неуклюже признавался некой Джесс в вечной любви, как эта хитрая стерва плавно, но предельно жестко его отшила, прямо заявив, что предпочитает настоящих парней в военной форме. А Мейсон, наивный влюбленный дурак, находясь под действием коктейля из алкоголя и дешевых веществ, клятвенно пообещал ей завтра же пойти на вербовочный пункт. Девица в ответ лишь рассмеялась и пообещала отсосать, если он действительно решится на такой подвиг. И вот итог. Они здесь, в грязной кабинке. Будущий бравый солдат США и Гвен с ее поистине безграничными перспективами на дальнейшую жизнь.
Парадоксально, но вспыхнувшие в сознании видения нисколько не мешали самому физическому процессу. Гвен не стала заострять на чужих нелепых воспоминаниях особого внимания, привычным волевым усилием безжалостно задвинув их на самые темные задворки сознания. Сейчас у нее имелись дела куда поважнее и интереснее. Например, этот вкусный пульсирующий кусок мяса во рту. И пусть она не могла его банально откусить и съесть, но вот проглотить...
Но не сейчас. Чуть позже.
Прямо в эту секунду в ее полном распоряжении находился идеальный живой тренажер. Судя по нарастающей, непривычно тянущей боли в напряженных мышцах челюсти, подобные тренировки были ей просто жизненно необходимы. Девушка плотнее сомкнула губы и продолжила методично отрабатывать движения, намереваясь выжать из этой случайной встречи максимум практической пользы.
Она отстранилась на долю секунды, позволяя прохладному воздуху туалетной кабинки слегка остудить блестящую от влаги кожу. Выждав ровно столько, чтобы ожидание стало невыносимым, Гвен вновь обдала разгоряченную плоть тяжелым влажным жаром своего дыхания. Резкий температурный контраст заставил Мейсона судорожно дернуться по ту сторону деревянной перегородки, глухо стукнувшись коленями о фанеру.
«Кстати, разве вкус не должен быть... ну, мерзким или каким-то противным?» — внезапно осознав эту странную деталь, мысленно поинтересовалась Гвен. Она морально готовилась почувствовать соль, горечь или отталкивающий химический привкус, но реальность оказалась совершенно иной.
«Наконец-то заметила. Молочный шоколад. Нравится?» — с явной, сочащейся самодовольством усмешкой отозвалась Ева. Ее незримый голос вибрировал от нескрываемого торжества.
«Да», — честно призналась Гвен, чувствуя, как от этого короткого согласия внутри разливается волна приятного, будоражащего марева.
«Я просто немного подправила твои рецепторы. Но самое интересное еще впереди, хе-хе. Жду не дождусь. Всё, больше не отвлекаю, продолжай развлекаться».
Получив эту странную отмашку, Гвен перешла к настоящей разминке. Кончик ее языка пришел в движение, гибко и дразняще порхая по самой чувствительной зоне прямо под напряженной головкой. Девушка действовала абсолютно интуитивно, словно ее изменившееся тело само знало идеальные алгоритмы, но при этом пугающе выверенно. Она плавно чередовала легкие, невесомые мазки с жестким, уверенным нажимом, заставляя парня безвольно балансировать на грани.
Гвен бережно, не упуская ни единой капли, собирала выступившую смазку и с жадным восторгом ощущала на языке ту самую обещанную бархатистую сладость тающего шоколада. Этот сюрреалистичный диссонанс ломал привычную картину мира, но приносил глубокое, темное удовлетворение. Она искренне упивалась тем, как чужое сильное тело слепо и жалко отзывается на малейшее изменение заданного ею ритма. За хлипкой стеной послышался глухой, отчаянный стон, быстро переходящий в тихое, абсолютно зависимое поскуливание.
Но одних дразнящих ласк языком было явно недостаточно. Девушка плотно сомкнула влажные губы вокруг пульсирующего ствола, создавая абсолютно непроницаемое кольцо, и с первобытной силой втянула щеки. Образовавшийся жесткий вакуум жадно потянул раскаленную плоть внутрь, заставляя парня пошатнуться. Откровенный звук тягучего скольжения эхом отразился от стен туалета. Гвен методично и безжалостно работала мышцами лица, ощущая себя мощным неутомимым механизмом, выкачивающим из скулящего бедолаги остатки рассудка и жизненных сил.
Освоив базовую механику прямого давления, она решила плавно усложнить задачу. Теперь при каждом глубоком скольжении вниз Гвен добавляла выверенное вращение головой. Ее изворотливый язык описывал тугие мокрые спирали по натянутой до предела коже, жадно собирая все оттенки сладкого вкуса воедино. Эта изощренная техника требовала совершенно иной мышечной координации и заставляла тонкую шею напряженно работать под новым, непривычным углом.
Мейсон хрипло зарычал раненым зверем, физически не в силах выносить обрушившийся на него калейдоскоп запредельных ощущений.
Настало время главного испытания. Гвен медленно запрокинула голову назад, идеально выравнивая угол для приема, и железной силой воли заставила упрямую гортань полностью расслабиться. Она жестко и бескомпромиссно подавила естественный рвотный рефлекс, позволяя проснувшимся инстинктам минетчицы окончательно взять верх над хрупкой человеческой физиологией. Сантиметр за долгим сантиметром чужая плоть проникала все дальше в темноту, туго растягивая податливые ткани и агрессивно заполняя узкую глотку до самого немыслимого предела.
— Боже... боже, это глубокая глотка... — прерывисто забормотал Мейсон, теряя остатки рассудка. — Боже, это глубокая глотка…
Дышать теперь приходилось исключительно через нос и то с огромным трудом, с усилием втягивая тяжелый, насквозь пропитанный густыми феромонами воздух. В уголках ее расширенных глаз скопились непроизвольные горячие слезы от колоссального физического напряжения, но внутри разливалось лишь теплое, всепоглощающее удовольствие. Гвен намертво сжала мышцы горла вокруг своей добычи, замерев на максимальной глубине, и отчетливо почувствовала, как бешеный рваный пульс Мейсона заполошно бьется прямо у нее внутри. Сломленный парень по ту сторону тяжело дышал, издавая лишь жалкие нечленораздельные хрипы. Эта безумная импровизированная тренировка определенно увенчалась безоговорочным успехом.
— Боже, как же я хочу кончить в твою глотку... — отчаянно простонал он, слепо упираясь ладонями в перегородку. — Позволь мне кончить в твою развратную глотку, прошу.
Но Гвен не собиралась так просто этого позволять. Ева явно намекала на определенный сюрприз, и девушка твердо намеревалась его распробовать. Упустить такую интригующую возможность было бы обидно. Все равно что получить желанный подарок в красивой модной коробке и просто поставить его пылиться на полку нераспакованным. Уж так она поступить никак не могла.
Вкус тающего молочного шоколада на языке был лишь интригующей прелюдией, а обещанный Евой сюрприз ждал распаковки. К тому же Гвен отчетливо понимала еще одну важную вещь. Ее собственное всепоглощающее либидо уже давно пробило все мыслимые пределы. Густая влага тяжелыми каплями стекала по внутренней стороне бедер, а пульсирующий жар внизу живота требовал немедленной разрядки. Она хотела кончить вместе с ним, туго сплести их ощущения и вкус в один безумный узел и добиться от этого парня максимальной, искрящейся отдачи.
Плавно подавшись назад, девушка с характерным влажным звуком освободила чужую плоть из плотного плена своих губ. Мейсон по ту сторону перегородки издал задушенный, полный слепого отчаяния стон, внезапно потеряв тугую хватку и спасительное тепло ее рта. Но Гвен и не думала его бросать. Она грациозно поднялась на ноги, выпрямляясь в полный рост. Отверстие в стене как раз оказалось на уровне ее двух дырочек.
Не произнося ни слова, она шагнула вплотную к стене и дерзко прижалась мокрой промежностью к торчащему из дыры раскаленному стволу, но не для прямого проникновения. Она принялась медленно, с тягучим животным наслаждением тереться набухшими половыми губами о натянутую мужскую кожу. Ее собственные обильные соки щедро смазывали каждый дюйм напряженной плоти Мейсона, скользя по венам и смешиваясь с остатками сладкой слюны. Парень за стеной судорожно втянул воздух, окончательно теряя остатки рассудка от этого невероятно влажного, горячего трения и дразнящей близости чужого лона.
Вдоволь насладившись скольжением и щедро смазав чужую плоть собственными густыми соками, Гвен в предвкушении нового вкуса плавно опустилась обратно. Кстати, она совершенно не собиралась упускать свой личный пик. Девушка вновь жадно захватила пульсирующий ствол губами, одновременно с этим опустив свободную руку между своих ног, надеясь добиться идеальной синхронизации.
Стоило ей только сомкнуть рот, как по рецепторам ударил новый, совершенно крышесшибательный букет. Смесь ее собственной терпкой влаги и его сладковатой смазки теперь отчетливо напоминала дорогой темный шоколад с крепким, обжигающим язык коньяком. Это пьянило сильнее любого алкоголя. Пальцы Гвен безошибочно нашли набухший клитор, задавая жесткий, бескомпромиссный ритм и идеально подстраиваясь под глубокие, отчаянные толчки Мейсона в ее глотку.
Развязка наступила для них одновременно. Парень сорвался с громким, полным первобытного отчаяния криком, судорожно вбиваясь в нее до самого предела. Гвен же выгнулась дугой, пропуская через свое напряженное тело мощнейший электрический разряд собственного оргазма.
И тут во всей красе раскрылся обещанный Евой сюрприз.
Горячее семя тугой струей ударило в язык, и Гвен едва не потеряла рассудок от немыслимого, поистине божественного вкуса. Это была чистая амброзия, густая и обжигающе сладкая, которую хотелось пить бесконечно, выжимая из источника всё до последней капли. Девушка жадно глотала этот нектар, активно работая губами и языком, подключив напряженные пальцы рук для усиления стимуляции. Она буквально молилась всем известным богам, чтобы этот тягучий момент не заканчивался, чтобы парень за стеной оказался бездонным. Но увы — пульсирующий поток обжигающей жидкости неизбежно иссякал.
«В шоке? — с явным самодовольством промурлыкала Ева на задворках сознания, упиваясь произведенным эффектом. — Я проанализировала все твои скрытые подсознательные предпочтения и так перестроила рецепторы, что теперь порция спермы стала для тебя самым желанным, самым совершенным лакомством на планете. Вкус, который невозможно воссоздать, купить или найти где-либо еще. Персональный наркотик, созданный исключительно для тебя, моя дорогая. Хе-хе, наслаждайся».
Гвен судорожно вздохнула, полностью признавая абсолютную правоту своей темной половины. Это действительно был сильнейший наркотик, и она уже чувствовала формирующуюся непреодолимую зависимость.
Но на этом обещанные сюрпризы не закончились. Вместе с последними густыми каплями в ее взбудораженное сознание хлынула новая, куда более плотная и мощная волна чужих воспоминаний. И теперь это были не просто сумбурные обрывки чужой личной жизни или глупых подростковых драм. Это была чистая, кристально четко структурированная информация. Перед внутренним взором стремительно закружились сложные трехмерные схемы автомобильных двигателей, в нос резко ударил терпкий фантомный запах машинного масла и бензина, уши наполнились мерным, успокаивающим звуком идеально работающих поршней. Мышцы ее собственных изящных рук вдруг потяжелели, приобретая железобетонную тактильную память о правильном хвате тяжелого гаечного ключа и сопротивлении неподдающихся болтов. Гвен буквально выкачивала, жадно и без остатка перенимала специфический профессиональный навык своей жертвы. За одно короткое мгновение она впитала в себя все долгие годы потной работы Мейсона в семейной автомастерской, став самым настоящим, высококлассным специалистом.
За тонкой исцарапанной перегородкой раздался тяжелый, глухой стук падающего тела. Выжатый до самой последней капли парень просто рухнул на опущенную крышку унитаза, мгновенно потеряв сознание от пережитого физического шока и колоссального нервного истощения.
Гвен медленно, с тягучим жадным удовольствием проглотила всё без остатка и изящно облизала перепачканные губы. Это было поистине завораживающее зрелище — пухлые, порочно блестящие от влаги губы, по которым скользнул ловкий язычок. Сжигающий нутро жар постепенно уходил, и на место него приходило осознание происходящих изменений. Розовое неземное свечение в ее глазах медленно угасло, растворяясь в привычной темноте радужки. Пугающе хищные черты лица плавно сгладились и расслабились, трансформируясь обратно в привычный, невинный и милый облик обыкновенной Гвен.
Она брезгливо отряхнула обнаженные колени от невидимой пыли, подхватила с грязного пола выторгованный ранее безразмерный серый плащ и неспешно накинула его на свои голые плечи. Даже не оглянувшись, девушка толкнула дверь и направилась к выходу.
http://erolate.org/book/1972/225672
Готово:
