Чонхе смотрела на меня ошарашенным взглядом. Ёнджу, кажется, тоже не понимала, что происходит, и лишь растерянно хлюпала носом и слезами.
Я строгим голосом отчитал Чонхе. Нужно было показать ей кузькину мать за то, что она издевалась над Ёнджу, которая вот-вот будет мной усыновлена.
— Пострадавший — я, и я говорю, что всё в порядке, так почему вы тут устраиваете скандал? Эта девушка тоже чья-то драгоценная дочь, так почему вы на неё кричите и силой нагибаете ей голову? Вы считаете нормальным так издеваться над новой сотрудницей за то, что она пролила кофе?
— Издеваться! Я… я не это имела в виду…
— Хотите, чтобы на вас подали в суд за травлю на рабочем месте? Мне сейчас вызвать полицию? Если мы посмотрим записи с камер видеонаблюдения, там будет видно, как жестоко вы себя вели. Вы в себе уверены?
От моих слов лицо Чонхе потемнело. А я и сам в душе был удивлён.
Я не был из тех, кто может вот так строчить словами, как из пулемёта. Более того, я впервые в жизни выливал на человека такие агрессивные слова. И тем не менее, это получалось у меня привычно и умело.
Наверное, это благодаря опыту онлайн-баталий в играх. Хоть это и выглядело по-идиотски, сейчас я чувствовал гораздо большее возбуждение и удовольствие, чем во время тех срачей.
Не знаю, адреналин это был или эндорфины, но я чувствовал, как мозг, осознав, что началась битва, взрывается фейерверками, а пульс учащается.
Благодаря этому я внезапно вспомнил где-то услышанное словосочетание «травля на рабочем месте», и моя боевая мощь стремительно росла. У меня были и повод, и способности. Победа в этой битве уже склонялась в мою сторону.
«Ёнджу, ты впечатлена. Да. Именно на это я и рассчитывал».
Мне очень нравилось выражение лица Ёнджу, которая смотрела на меня широко раскрытыми влажными глазами.
Даже не заглядывая в Секс-статус, я чувствовал, как её симпатия ко мне растёт в реальном времени.
Я не только защищал её, но и лично расправлялся с её главной мучительницей, Чонхе, так что такая реакция Ёнджу была вполне естественной.
— Новая сотрудница, которая работает первый день, может и ошибиться. Разве допустимо набрасываться на неё с оскорблениями и насилием?
— П… простите.
— Извиняйтесь не передо мной, а перед ней. Она, кажется, очень напугана.
Сказал я, указывая на Ёнджу. Лицо Чонхе скривилось так, что, казалось, дальше уже некуда.
Ну да, нет ничего хуже, чем извиняться перед тем, кого ты ненавидишь.
Ну а что поделать, Чонхе. В этот раз ты явно была неправа.
— …Надо же. Если так не хотите, можете дать мне номер директора.
— Что??
— Я скажу директору, чтобы она официально обратилась в полицию, так и знайте. Узнав о травле на рабочем месте, работодатель обязан принять активные меры и заявить в полицию. Я и сам не хотел доводить до этого, но раз вы не проявляете никакого желания исправиться, что ж, ничего не поделаешь.
Я не знал, есть ли такая обязанность на самом деле. Но какая разница, если об этом не знаю не только я, но и все остальные. Уверенность порой выглядит правдивее самой правды.
— К… клиент… успокойтесь, пожалуйста…
— Думаю, дальнейший разговор излишен. Либо даёте мне номер директора, либо извиняетесь перед ней. Выбирайте одно из двух.
Я поставил Чонхе перед выбором. Но я прекрасно знал, что она выберет.
Она говорила, что много трудилась, чтобы попасть в это кафе, когда отчитывала Ёнджу, так что вариант с номером директора для неё был равносилен самоубийству.
Независимо от того, как будут развиваться события дальше, сам факт того, что об инциденте узнает директор, был для Чонхе огромным ударом. Ни один директор в мире не любит сотрудников, которые создают «инциденты».
Чтобы сохранить своё положение, Чонхе должна была во что бы то ни стало замять это дело. А способ замять дело был только один.
«…»
Чонхе, видимо, от сильной досады, крепко закусила нижнюю губу и яростно посмотрела на меня. Она то сжимала, то разжимала кулаки, о чём-то думая, а её тело мелко дрожало.
Но через мгновение Чонхе всё-таки начала медленно поворачиваться к Ёнджу.
Выражение унижения, исказившее лицо Чонхе перед тем, как она полностью отвернулась, оставшееся в моём зрении как послесвечение, было просто невероятно возбуждающим. Настолько, что, несмотря на серьёзность ситуации, я не мог сдержать подёргивание члена.
Говорят, высокомерных сучек лучше всего топтать. Не знаю, кто это сказал, но он был настоящим ценителем.
— Прости… мне жаль, Ёнджу-сси.
— А? Нет… это…
— Простите… я была неправа. За то, что кричала на вас… и грубо нагибала вашу голову… мне правда очень жаль. В следующий раз… я так не буду.
Голос Чонхе, извиняющейся перед Ёнджу, был очень приятен на слух. Голос прерывался, будто к горлу подкатил ком, и в таком состоянии, с трудом выдавливая слова извинения, она начала всхлипывать.
Но этого было мало. Было очевидно, что чем больше я буду давить на Чонхе, тем сильнее будет расти симпатия Ёнджу, поэтому я пошёл дальше и вернул Чонхе её же слова.
— Вы не знаете, как извиняться? Вы, которая так легко силой нагибали чужую голову, а когда дело доходит до собственных извинений, ваша голова такая несгибаемая.
— Кх…
Чонхе бросила на меня гневный взгляд, а я, не уступая, посмотрел на неё строже, чем наставник в конфуцианской школе.
«Чего уставилась, сука. Быстро кланяйся Ёнджу».
Я посмотрел на неё примерно с таким выражением, и Чонхе, видимо, смирившись, отвела от меня взгляд и начала медленно склонять голову и спину перед Ёнджу.
«А соображает она всё-таки быстро».
Хоть с характером у неё и были проблемы, но Чонхе определённо была девчонкой с головой. Она понимала, что когда нужно уступить, нужно уступать.
Но, похоже, досада никуда не делась. Я стоял рядом и видел, как из глаз Чонхе капают прозрачные слёзы.
— …Простите, Ёнджу-сси. Я правда была неправа.
— В… всё в порядке. Э… спасибо, что извинились. Так что можете уже выпрямиться. Вам, наверное… спину ломит…
Ёнджу тут же приняла извинения Чонхе, которая так её мучила. Это был великодушный поступок, но Ёнджу, похоже, не понимала, что Чонхе не может выпрямиться, потому что она на неё смотрит.
Ёнджу могла и не знать, но я прекрасно понимал положение Чонхе. Ни один старший сотрудник в мире не захочет показывать свои слёзы новичку, которого он презирает.
«Эй, чего ты на меня-то смотришь?»
Ёнджу, не зная, что делать с продолжающей кланяться Чонхе, начала беспомощно метаться, а потом вдруг с расстроенным видом посмотрела на меня.
«Ёнджу, тебе здесь нужно было просто тактично отвернуться на мгновение… хотя, откуда у Ёнджу такая тактичность… погоди-ка, если подумать, это тоже шанс?»
Я так увлёкся Ёнджу, что даже не рассматривал другие варианты, но, если честно, по моему изначальному вкусу, Чонхе была мне гораздо ближе.
Изящное кошачье личико, точёная фигура, из-за которой строгая униформа сидела как влитая, а главное — выражение лица Чонхе, когда она была унижена, было словно произведение искусства, написанное кистью с одной лишь целью — возбудить меня.
«Да. Чонхе тоже неплохой вариант в качестве секс-партнёра. Может, помочь ей?»
Я взял несколько салфеток и подошёл к Чонхе. Я встал так, чтобы загородить её от Ёнджу, и, протянув руку за спину, поднёс салфетки к глазам кланяющейся Чонхе.
Я боялся, что она в гневе отшвырнёт их, но почувствовал, как она быстро взяла салфетки. Определённо, Чонхе была девчонкой с головой.
— Не могли бы вы подсказать ваше имя и номер телефона? Думаю, будет правильнее, если я получу деньги за химчистку.
— А? Да! Конечно.
Пока Чонхе вытирала слёзы, я, чтобы отвлечь внимание, попросил номер у Ёнджу, и та с готовностью кивнула. Я тут же достал телефон.
— Как ваше имя и номер?
— Меня зовут Ха Ёнджу, а номер ноль-один-ноль…
Ёнджу продиктовала мне свой номер, и за это время, видимо, пришедшая в себя Чонхе сзади медленно выпрямилась.
— Я вам позвоню.
Я позвонил Ёнджу и, убедившись, что её телефон завибрировал, сбросил вызов.
— Я свяжусь с вами по этому номеру, так что ответьте, пожалуйста. И…
Я говорил, глядя на Ёнджу, а потом повернулся к Чонхе, чьи глаза всё ещё были влажными, и открыл рот:
— Сегодня я тоже был слишком зол и повёл себя немного резко. Но, видя, как вы покорно извинились, я успокоился. Надеюсь, в следующий раз, когда я приду, такого не повторится.
Чонхе посмотрела на меня странным взглядом, в котором смешалось множество эмоций, и слегка кивнула.
— Верю, что вы справитесь… что ж, тогда я пойду.
— По… подождите. Кофе… вы ведь уже оплатили, может, я сделаю вам новый с собой?
Я попрощался и собрался уходить, но Ёнджу остановила меня.
— Просто… когда я приду в следующий раз, сделайте мне кофе бесплатно. Сегодня у меня совсем нет настроения его пить… немного неприятно.
Сказал я, слегка оттянув двумя пальцами испачканную кофе футболку. Мне и правда было неприятно, но это было скорее представление, чтобы ещё больше усилить чувство вины у Ёнджу.
— Ай… а-а… э… мне правда очень жаль…
— Всё в порядке, Ёнджу-сси. Одежду можно и сменить… что ж, удачи вам!
Я посмотрел на Ёнджу и, как бы говоря, чтобы она не переживала, слегка улыбнулся глазами, попрощался и вышел из этого богатого на события кафе.
Судя по тому, как от моей последней приторной и жалкой улыбки вспыхнуло щенячье личико Ёнджу, день, когда я её съем, был уже не за горами.
«Кстати говоря… выйдя из кафе, я понял, что мне совсем не в порядке».
Я столько раз говорил «в порядке», «в порядке», что и сам поверил, но это было не так.
Выйдя из кафе в испачканной кофе футболке, я пытался поймать такси, и чувствовал, как каждый прохожий откровенно на меня пялится. Не знаю, что они себе представляли, но уж точно ничего хорошего.
Либо нищеброд без нормальной футболки, либо несчастный парень, которого девушка бросила в кафе, облив на прощание кофе.
В общем, пиздец как стыдно. Где такси? Обычно их так много, а когда нужно, как назло, не видно.
«Ха, блядь».
Я топтался на обочине, и такси всё-таки подъехало, но, то ли из-за того, что это был Чхондам-дон, это было такси класса «люкс».
Осознав это, я на мгновение задумался, не опустить ли руку, но за это время такси уже остановилось передо мной. Да и испачканная футболка была позорищем, так что я, махнув рукой, сел.
«Эх, идиот, да сколько там той разницы в цене… ну, я ни разу не ездил на люксовом, так что, может, и простительно».
Я не знал точных тарифов, но знал, что они дороже обычных, поэтому до сих пор ни разу не ездил. Можно сказать, это был мой первый раз.
Я, стараясь не палиться, скосил глаза на счётчик.
На счётчике было 6500. Гораздо дешевле, чем я думал. Я с облегчением уверенно назвал водителю адрес.
— В Самсон-дон, в офисный комплекс ХХ.
— Хорошо.
От Чхондам-дона до Самсон-дона было меньше 2 км. Поездка точно уложится в минимальный тариф, так что я перестал обращать внимание на счётчик, достал телефон и написал сообщение сестрице Михи. После нашего второго секса я попросил у неё номер, и она, хоть и поворчала, что обычно такое не спрашивают, взяла мой телефон и быстро вбила свой номер.
Я: Сестрица, что делаешь?
Михи: Ничего. Внезапно месячные начались, отдыхаю дома. А ты?
Она и правда ничего не делала, ответ пришёл очень быстро.
Я: Думаю о тебе.
Михи: У-у-у. Фраза отстой.
Я: А, я на диету сел. Чтобы тебе понравиться.
Михи: ㅋㅋ. И что ты будешь делать, когда понравишься. Я с таким сопляком, как ты, встречаться не буду.
Я: Кто знает. Может, если я стану красивым, ты согласишься со мной встречаться.
Михи: Что за бред… даже если ты станешь суперкрасивым, нет.
Я хотел было спросить, почему секс можно, а встречаться нельзя, но сдержался. Это бы понизило её симпатию.
Хотя, погодите-ка. А если я понизю её симпатию, а потом снова подниму, я получу ещё 500 тысяч?.. Если система так работает, то можно, просто играя с девушкой в кошки-мышки, грести деньги лопатой.
Было интересно, но экспериментировать на Михи во время месячных было как-то не очень, так что отложим на потом.
Я: Ок. Я реально стану красавчиком, так что не пожалей потом.
Михи: ㅋㅋ. Какая самоуверенность! Наш Минджун.
Я: А сестрица Михи тоже супер. Такая красивая, добрая и сексуальная, что хочется трахать тебя каждый день.
Михи: …Сдохнуть захотел? (злой смайлик)
[WEB-уведомление. Банк «Сэхан». Поступление 500 000 вон.]
Слова словами, а симпатия была честной.
«Окей, на такси заработал».
От заработанных денег неприятное ощущение от мокрой кофты как рукой сняло.
Я: ㅋㅋ извини, если перегнул. Береги себя, сестрица.
Михи: Ага. Поняла. Хотя, такие слова мне говорит только Минджун.
Я: У меня тоже только ты, сестрица.
Михи: Хватит. Прекрати.
[WEB-уведомление. Банк «Сэхан». Поступление 500 000 вон.]
Симпатия снова выросла. Я усмехнулся, глядя на очередное сообщение о зачислении.
«Какая же она всё-таки нечестная…»
— Пассажир, приехали.
— А, да.
Я расплатился и вышел из такси. Быстрым шагом войдя в дом, я тут же разделся и пошёл в душ.
Смыв с тела запах кофе горячей водой, я наконец почувствовал, что живу.
— А? Сестрица Михи?
Кое-как вытеревшись полотенцем, я вышел из душа и увидел, что на телефоне, оставленном на столе, куча сообщений. Я тут же разблокировал телефон и проверил их.
Ёнджу: Здравствуйте!! Мне очень жаль за то, что случилось в кафе. ㅠㅠ
Ёнджу: А! Я Ха Ёнджу. Та, что пролила на вас кофе в кафе… (грустный смайлик)
Ёнджу: Минджун-сси, я сколько ни думала, мне так жаль и я так благодарна ㅜㅜ
Ёнджу: Кроме химчистки, я бы хотела купить вам новую одежду, у вас будет время?!
Ёнджу: Я скоро заканчиваю работать… ㅎㅎ.
Ёнджу: А! Или, может, вы скажете размер, и я куплю и буду ждать!!
«…Вот это улов».
У меня и так настроение было на нуле, потому что у Михи начались месячные, и я потерял половину смысла жизни.
А тут тыква сама в руки катится… нет, собачка, уже красиво намазанная соевой пастой, сама приползла ко мне на блюдечке.
Я: Извините за поздний ответ, был в душе.
Под предлогом позднего ответа я ненавязчиво дал Ёнджу понять, что мылся.
Это означало, что я уже ко всему готов. Готов обнять нашу собачку Ёнджу и тереться об неё везде и всюду.
Я: Где встретимся?
http://erolate.org/book/2080/230906
Готово:
