Усику открыла дверь камеры передо мной. Халия вскочила с кровати, как настороженное животное, её черные волосы, заплетённые в косы, всколыхнулись позади неё, как хвост животного. Она смотрела на меня с настороженным страхом в глазах, что заставило меня вздрогнуть.
Я же не чудовище. Как ей показать это?
— Я просто принёс ужин, — сказал я, держа в руке одну из деревянных мисок, с дымящимся тушёным мясом. — Это Лана готовила, должно быть прилично на вкус.
Халия уставилась на миску, пока я протягивал её. Позади меня Усику притащила стул и вышла, закрыв за собой дверь, оставив меня с Халией одних. Воительница зыркнула на еду, потом на дверь. Она явно колебалась. На ней была одежда, которую мы ей дали, не сексуальный наряд крутой воительницы, а пара облегающих кожаных брюк и блузка с глубоким вырезом.
Она взяла у меня миску, вернулась к постели и села на неё, скрестив ноги. Я улыбнулся ей опустился на стул, деревянный и твёрдый под моей задницей. Этот мир не верил в набивку. Я предполагаю, что если у тебя чего-то никогда не было, то ты вполне привык обходиться без этого чего-то.
Я зачерпнул ложкой немного тушёного мяса, что размягчилось в рагу и приобрело аромат специй, и принялся жевать . Это было очень хорошо, по сравнению с некоторыми другими продуктами.
— Что тебе от меня нужно? — спросила Халия, съев несколько кусочков тушёного мяса. Она уставилась на меня своими напряженными голубыми глазами.
— Я хочу убедить тебя, что я не зло, — сказал я. — Я не хочу, чтобы авантюристы нападали на меня всё время.
— Потому что ты знаешь, что рано или поздно мы тебя убьём? — прошипела она.
— Потому что я не хочу убивать вас! — я помешал своё рагу. — Знаешь, люди заслуживают жизни. Я совсем не причиняю тебе вреда, так почему ты причиняешь вред мне?
— Потому что это подземелье противная гниль для этого мира, — сказала она с жаром в голосе. — Ты проливаешь живую кровь этого мира и делаешь из неё мерзости.
— Мерзости? — переспросил я. — Мои виспы и дикие гончие не мерзости. Они милые девочки-монстры.
— Опасные изверги, которые выйдут отсюда, чтобы утвердить твою власть. Вы будете требовать торговли. Оплату. Вы, строители подземелий, всегда так делаете.
— Всегда? — Снова переспросил я, прожевав еще кусочек тушеного мяса. — Не было ни одного, кто не представлял бы угрозы?
Она пристально посмотрела на меня.
— Никогда!
— Потому что они напали на вас первыми, или они просто занимались своими делами, когда авантюристы вдруг начинали врываться в их владения, чтобы убить их и разграбить их крепости?
— Мы имеем полное право защищаться! — Она кинула на меня яростный взгляд. — Ты нападаешь на мою деревню!
— Я никогда не нападал на Астовин, — проворчал я. — Я ни разу ничего никому не сделал в этом мире, и всё же авантюристы, такие как ты, нашли моё подзмелье и напали. Почему же ты и твои спутники решили войти в моё подземелье?
— Для защиты Астовина!
— Ты сказала, что на него нападают слизни и сатиры. Ты видела здесь кого-нибудь из них?
— Это… — Она нахмурилась. — Дело не в этом. Ты - угроза. Ты непременно поработишь Астовин, если тебя не остановить прямо сейчас.
— Ты этого не знаешь. Просто не можешь знать, что я собираюсь делать. Ты осуждаешь меня за преступления, которых я не совершал. У меня нет планов на совершение подобного.
— Так и будет!
— Сначала ты сказала, что это, для защиты Астовина от текущей угрозы, — сказал я, — оправдывая нападение на меня. Но сейчас, ты говоришь о том, что это была упреждающая атака, потому что я могу напасть на тебя. Это лицемерно.
— Что?
— Это когда ты постоянно меняешь свои же цели, если тебе не нравится получаемая информация. То, что люди делают, чтобы оправдать свои действия как праведные, даже когда доказывают обратное. Вы напали на мирную общину. Мои девочки-монстры никогда не совершали набегов на Астовин. Мы с Ланой заходили в вашу деревню. Как ты думаешь, где я купил мясо, которое ты сейчас ешь?
Она в шоке уставилась на него.
— Я уже слышал о строителе подземелий, который создаёт проблемы. — Моя челюсть сжалась. — Он даёт моему роду дурную славу и ведёт себя так же высокомерно, как и вы, авантюристы.
— Высокомерно! — выдохнула она. — Не сравнивай меня со строителем подземелий! Я не такая, как они!
— О, так вы ворвались в мой дом совсем не для того, чтобы навредить мне? — Спросил я. — Вы пришли сюда, чтобы совершить насилие. И это даже при условии, что я отключил всю свою защиту, остановил моих девочек-монстров и попытался поговорить с вами. Неужели, вы стали вести переговоры со мной? Нет, вы просто напали. Вы пытались навязать мне свою волю силой. Так же как тот строитель подземелий—
— Я совсем не такая, как вы, грязные строители подземелий! — прорычала она и швырнула в меня миску.
Миска стукнулась об мою грудь и тушеное мясо расплескалось по халату. Я чувствовал, как жидкость покрывает меня. Чаша упала на пол и зазвенела. Пленница вскочила на ноги, уставившись на меня, её руки дрожали от ярости. Я тоже встал, чтобы смотреть ей прямо в лицо, не желая показывать слабость.
— Ты уверена, что ни капли не похожа на строителя подземелий? Ты применяешь насилие, чтобы получить то, что хочешь. Вы все не имеете никакого отношения к чужой земле, но нарушаете её границы, чтобы взять силой то, что вам приглянулось. Вы нападаете на невинных и думаете, что ваши действия оправданы, что вы имеете на это право. — Я попытался оттереть со своего халата рагу. — Я попрошу Усику принести тебе ещё одну миску.
— Я не голодна, — прошипела она и отвернулась от меня, улегшись на кровать спиной ко мне.
— Ладно, — сказал я. — Дуешся, словно ты ребёнок.
— Ребёнок? — она сердито на меня зыркнула.
Я посмотрел на миску.
— Так это не ты закатила истерику только потому, что тебе не понравилась правда? — Я пожал плечами. — Мне кажется, самый настоящий ребёнок.
Я повернулся к двери, когда она зырычала:
— Это что, какая-то больная игра? Ты пытаешь меня?
— Я держу тебя здесь, потому что надеюсь убедить, что я не зло во плоти. Ты пленница, потому что напала на мой дом. Я думаю, что это заслуживает некоторого наказания. Это то, что происходит с преступниками.
— Я не преступница!
— Проникновение со взломом. Нападение. Покушение на убийство. — Я подошёл к двери. Усику открыла её для меня. Я посмотрел на неё через плечо. — По-моему, достататочно незаконно.
Она завизжала, когда я вышел. Усику закрыла за мной дверь. Она уставилась на мой халат и то, что с него капало. — Не думаю, что у вас хорошо получается, лорд Лео.
— Да, ты права, — сказал я, поморщился и потёр то место, куда врезалась миска. — Это было больно. Она хоршо кидает.
— Она же воин. Вам повезло, что она не пыталась задушить вас.
— У меня всё ещё была моя магия, — улыбнулся я ей. — А ты прикрывала мне спину.
Это вызвало улыбку у моей фоморианки. Она взглянула на решетку. Я тоже посмотрел. Халия лежала на кровати, уставившись в потолок. Она скрестила руки на груди и что-то бормотала.
— Я её слегка встряхнул, — сказал я. — Она считает себя праведницей. Считает, что имеет полное право на меня нападать.
— Судя по тому, что я видела у других строителей подземелий, она может быть права.
Я вздохнул.
— Мы должны это изменить, иначе никакого покоя нам не светит и мы никогда не узнаем, зачем меня сюда призвали. По какой причине мне была дана эта сила? Это же не могло быть просто так, чтобы я мог быть мудаком, посылающим моих девочек нападать на мирные города, или чтобы авантюристы могли внезапно ворваться в мои владения и убить меня.
— Если только ты не точильный камень.
Я хмуро взяглянул на Усику.
— Ну, как меч точат. Кто-то оттачивает авантюристов на строителях подземелий. Отсеивая плохих, улучшая хороших. Они переходят из подземелья в подземелье, сражаясь с теми, кто становится всё сильнее и сильнее.
— Да, но, похоже, это продолжается уже сотни лет. Если не дольше.
Усику снова пожала плечами.
— Такое чувство, что это выше моего понимания.
— Да. Это действительно так.
Я направился заканчивать ужин вместе с остальными. Гарнет, конечно, рассмеялась, увидев мои испачканные одежды. Лана покачала головой и помогла мне снять грязную одежду. Должен же быть хоть какой-то способ добраться до Халии.
Она может оказаться полезной.
Я поковырял ложкой в миске, размышляя. Как мне привлечь её на свою сторону? Мне придется показать ей свои намерения. Доказвть ей, что я не представляю угрозы. Был только один способ сделать это. Один способ показать ей правду о своих действиях.
— Завтра мы поедем в Астовин, — сказал я. — У нас опять кончается еда.
— О-о, дорожное путешествие! — сказала Гарнет и её крылья затрепетали. — Мне нужен новый наряд. Я думаю о кожаных ремнях, которые пересекают мой торс и скрывают только мои соски. И стринги. Мне нужны стринги. Тогда я смогу погулять, выглядя очень сексуально, но не демонстрируя все свои прелести, старший брат, — Мой суккуб ухмыльнулся мне. — Разве не сексуально звучит?
— Ремни? — спросила Лана, выгнув бровь. — Это звучит как самый непрактичный наряд в мире.
— Зато так возбуждающе! — Гарнет откинулась назад, её алые глаза ярко вспыхнули. — Кве-хе-хе, я бы выглядела как сексуальная злодейка из аниме. О, да, да, просто почти ничего не носить, а потом еще и угрожать всем.
— Мы не злодеи, — рыкнул я.
Гарнет вздрогнула. Её крылья опустились.
— Я просто развлекалась, — пробормотала она. — Я не имела в виду, что стану злодейкой.
Я вздохнул и взял мою суккубу за руку.
— Прости. Я просто немного раздражён. Я не хочу, чтобы эти авантюристы нападали на моё подземелье. Но слухи об этом постепенно распространяются. Их будет всё больше и больше. Это ведь никогда не прекратится, верно? Нет, не прекратится, если только я не смогу показать Астовину и авантюристам, что не представляю для них угрозы.
— Есть идеи? — спросила моя младшая сестра.
— Да, парочка, — ответил я. — И все очень опасны.
http://erolate.org/book/2157/237977
Готово:
