– А-х-х-х! – прохрипел совершенно обезумевший от похоти отец, чувствуя, как сперма в мошонке вскипает бурлящей лавой.
Он сдернул тонкое одеяло со спящей девушки, а потом, дрожа, задрал ее сбившуюся на бедрах свободную ночную рубашку розового цвета.
– О, Боже! – выдохнул он трепетно. – Какая красивая сука!
Девушка точно нарочно лежала, далеко отбросив согнутую в колене левую ногу, и он прекрасно видел ее промежность. У Пэтти был высокий выпуклый лобок, поросший негустыми, маленькими, как пух каштановыми волосками, Тонкие розовые складки половых губ почти не имели растительности. Они изящно изгибались двумя дугами, создавая в одурманенном сознании мужчины образ какого-то оазиса посреди пустыни, к которому стремится измученный жаждой путник. Ему до дрожи хотелось рассмотреть половую щель дочери ближе, на уровне глаз, обнюхать... попробовать на вкус! Он уже давно не видел такую молодую девственно чистую промежность как эта!
Он порывисто наклонился и с нежностью, необычной для большого мужчины, использовал два пальца, чтобы раздвинуть половые губы Пэтти. Они были мягкими и нежными, с рельефными ажурными лепестками розовых малых губок, сужающихся в районе бело-розового вытянутого отверстия влагалища, от которого в лицо мужчины обдало жаром и терпким ароматом, цветочного геля для душа.
Не удержавшись, он коснулся губами незначительных волос на лобке, зарылся в них лицом, а потом поцеловал горячее отверстие, где сходились половые губы. Пэтти невнятно тихо застонала, ее губы дернулись, между ними хлынула загустевшая слюна, раздалось громкое неприличное чавканье, и девушка начала сосать член как теленок, сосущий вымя матери, жуя и подергивая ствол пениса. В глазах Джека потемнело. Он безумно хотел взять в рот маленькую кнопку клитора девушки, всунуть язык в ее горячее узкое влагалище, но прекрасно понимал, что это разбудит дочь.
В любом случае больше всего на свете он хотел кончить. Никакая сила не смогла бы заставить его вытащить член изо рта спящей девушки. Если бы это случилось, он разорвал бы себе горло и грудь, в которой бушевало адское пламя страсти. Тем не менее, даже в этом состоянии, он понимал, что дочь может просто захлебнуться его спермой. Он убеждал себя в том, что выпустит одну-две струи, а потом сделает паузу, которая позволит ей сглотнуть.
С невероятно раздувшегося члена на подушку свисала пузырящаяся лента беловатой вязкой слюны, которая с хлюпаньем выделялась изо рта Пэтти. Член двигался между губ, мокрых, блестящих, припухших еще больше и скользил по шершавой поверхности языка, который подергивался, стремясь облизать пенис, несмотря на тесноту в совершенно заполненном рту. Мошонка мужчины пульсировала и болела, а в головку члена разом вонзались миллион раскаленных игл, вызывающих мучительное наслаждение.
В паху взорвалась граната наслаждения, и первая толстая струя туго вышла в гортань девушки.
– А-а-а, х-х-х-а-а, о-о-о-о-о!
Вторая густая белая струя семени облила ее небо. Жидкость затопила горячий, непрерывно двигающийся рот. Мужчина хрипел, кусая губы, видя, как дочь рефлекторно, нервно сглатывает семя, не выпуская член изо рта. Она неожиданно опустила обе ладони к промежности, стиснула их бедрами и прижала колени к груди, подергивая ногами. Великолепные, пышные, вьющиеся каштановые волосы девушки растрепались, несколько прядей прилипли к покрытому испариной лбу.
Разумеется, мужчина переоценил свои возможности самоконтроля! Удержать пульсирующий фонтан, рвущийся из его мошонки, не было никакой возможности. Его член бился в губах Пэтти, едва не выскакивая наружу, мошонку сводили спазматические судороги дикой похоти. И одновременно с этим вернулся ужас, холодный страх, что девушка в любую секунду может проснуться. Он похолодел, осознавая через всплески наслаждения весь кошмар ситуации.
Очередная струя ударила в глотку Пэтти, у нее забулькало в горле, одна рука выскочила между ног и вцепилась в край кровати, из угла рта обильно потекла белая густая масса, больше похожая на пузырящийся гель, чем на жидкость. Джек, наконец, сообразил, что он кончает слишком обильно и дочь сейчас просто захлебнется. Он торопливо выдернул, ставшую фиолетовой головку изо рта девушки. Следом из раскрытого рта потекла настоящая река слюны и семени, белая тягучая нить потянулась из нижней губы до головки члена, из которой выплеснулась очередная молочно-белая струя. Она окатила подбородок и губы Пэтти, оставив на лице девушки толстую белую ниточку.
Мужчина с ужасом смотрел, как вязкие капли медленно потекли вниз и начали капать на ее шею. Подушка под левой щекой Пэтти полностью промокла и потемнела, на ней расплывалось влажное пятно.
Еще струя, похожая на густой кисель, спермы проложила дорожку над верхней губой девушки. Новая волна безумия накрыла его с головой.
Мужчина протянул дрожащие пальцы, сгреб сгустки семени с подбородка Пэтти и начал заталкивать их в вяло полураскрытый рот. Губы Пэтти все еще продолжали совершать сосательные движения, липкие, жирно блестящие, покрытые беловатыми разводами. Собрав большую часть семени и затолкав ее в рот дочери, мужчина глупо ухмыльнулся и провел головкой, с которой еще капали крупные горячие капли на губы дочери. Ноздри девушки затрепетали, она вытянула губы трубочкой и со смачным «чавк» втянула головку в рот, вытягивая из нее остатки семени, облизывая, очищая от липкой жидкости. Джек был уверен, что она спит, но даже во сне она сосала член с гораздо большим энтузиазмом, чем это когда-либо делала Бет.
Мужчину била крупная дрожь, он испытывал неиссякаемый ураганный восторг, вызванный запретным кровосмесительным актом, который он произвел с молодой дочерью и тем, что она спала, не подозревая, что ей воспользовались. Ко всему прочему, Пэтти оказалась прирожденной минетчицей!
Когда его член стал вялым и сморщился, мужчина торопливо натянул брюки и попятился к выходу, застегивая их на ходу. Он чувствовал себя как нашкодивший подросток, ему было стыдно, жутко и вместе с этим он не мог не признать, что никогда не испытывал такого мощного удовольствия. Джек крадучись вернулся в свою спальню и, улегшись в постель, мгновенно провалился в сон.
http://erolate.org/book/2183/239610
Готово:
