[Получена задача: Убить игрока, известного как вождь Себастьян, и стать патроном Нассау. Награда: значительное повышение благосклонности поселения]
Блейк смотрел, как призрачный текст появляется перед его глазами, пока Гарет и остальные уходили. Часть про патрона одновременно волновала и беспокоила, так как он не был уверен, что это осуществимо. Даже если Мейсон этого не хотел, а Блейк был уверен, что не хотел, в этом мире, нужен такой человек, как он, чтобы сплотить игроков. Сможет ли Блейк справиться с ролью серого кардинала? Он не был так уверен. Единственное, что он знал о "благосклонности поселения", это то, что он её хотел этот парамент на высоком уровне.
– Это было потрясающе! – Красивые зеленые глаза Сыльги сверкали, когда она вцепилась в руку Блейка.
– Да, так и есть, – сказала Хейли с куда меньшим энтузиазмом. – Ты можешь манипулировать разумом?
– Иногда, – пожал плечами Блейк, словно это не было чем-то особенным. Хейли явно считала иначе.
– Ты можешь сделать это с кем угодно? И с гражданскими тоже?
Блейк снова неопределенно пожал плечами, и француженка посмотрела на него как строгая мать.
– Что ж, – Блейк прочистил горло. – Мне лучше не быть здесь, когда вернутся солдаты. Я пойду к себе. Но я буду готов, когда понадоблюсь. Спасибо, Хейли, ты была очень полезна там.
– Не нужно благодарностей, – сказала она. – Я здесь ради Мейсона. Как и ты.
Блейк пропустил это мимо ушей, хотя ему хотелось рассмеяться ей в лицо. Что она могла знать о двух мальчиках-сиротах, противостоящих всему миру? Да и вообще кто угодно? Вместо этого он приятно улыбнулся и предложил Сыльги руку, выходя обратно на улицу, словно в мире не было никаких проблем.
– Твои силы быстро растут, – прошептала она.
– Как и твои.
Она нахмурилась и сморщила свой фальшивый нос.
– Недостаточно. Я почти истощена. Я сниму маскировку, как только мы будем дома, потому что на её поддержание тоже уходит немного сил.
– Конечно, будь как дома. Если кто-то придет, сможешь убежать в свою комнату.
Они прошли небольшое расстояние до своего дома; Нассау стал ещё тише, чем обычно, так как многие игроки находились за стенами или отсиживались у вождя. Всем гражданским приказали оставаться внутри, и это напоминало город-призрак. Блейк представлял себе всё совершенно иначе, не охваченный страхом, а наполненный жизнью и семьями, восстанавливающий всё то, что делало жизнь прекрасной, как, например, хорошая женщина под руку. Они подошли к дому, и Блейк жестом пропустил Сыльги вперед.
Она шагнула внутрь и мгновенно сняла маскировку, длинные волосы упали из фальшивого пучка, каждая черта лица смягчилась и стала более симметричной. Она наблюдала за его лицом во время изменений, выражение ее собственного было невозможно прочесть.
– Ты действительно очень красива, Сыльги, – честно сказал он. – Я так рад, что твои глаза остались прежними. Они всегда завораживают.
Сыльги застенчиво отвела взгляд.
– Корейские мужчины не такие смелые, – она теребила свои руки. – И большинству корейских женщин не нравится такая прямота.
– А тебе? – он улыбнулся, уже зная ответ. – Тебе нравится?
– Я не уверена, – сказала она, но он знал, что это не так. Хотя он удивился, когда она это подтвердила: – Возможно, немного.
У него было сильное искушение снова использовать свою силу, но на не` она действовала не очень хорошо, и, честно говоря, у него просто не было маны.
– Ты используешь свою силу на мне? – внезапно спросила она, и Блейк опешил, встретившись с ней взглядом.
– Я...
Она фыркнула.
– Всё в порядке. Я не против.
Мало кто мог лишить Блейка Нимитца дара речи. Казалось, Сыльги одна из таких. После паузы, которая была слишком долгой, чтобы казаться естественной, он сглотнул и выдавил:
– Не против?
– Нет. – Она отвела взгляд. – Моя маскировка неудобна. Ты не против, если я пойду в свою комнату и сниму её?
– Конечно. Пожалуйста. – Он указал жестом. Сыльги слегка поклонилась и открыла дверь, но не закрыла её за собой. Она стянула мешковатый свитер и штаны, похожие на ветровку, оставшись в обтягивающих черных брюках и обмотке на груди, которую так ненавидела. Она посмотрела в зеркало и медленно начала ослаблять её.
– Мне... трудно, – сказала она, – проникаться симпатией к людям. В каком-то смысле, я надеялась, что ты поможешь разрушить некоторые из моих стен своей магией. Я уже чувствую, что... ты мне небезразличен. Я думаю о тебе как о друге. Обычно на это ушли бы годы.
Блейк стоял в дверях, наблюдая, как она раздевается, и просто не мог сдержаться:
– Только как о друге?
Красивая девушка бросила на него быстрый взгляд, затем снова посмотрела в зеркало.
– Пока ты не увидел, как я на самом деле выгляжу, не думаю, что ты желал меня больше, чем как друга.
Он кивнул, не собираясь лгать... по крайней мере, прямо сейчас... и сделал несколько шагов ближе.
– Это правда. Но я считал тебя поразительной. Твой необычный класс, твои способности. Я хотел, чтобы ты была на моей стороне как друг и союзник до самого конца этой игры.
Она перестала разматывать бинты и посмотрела вниз, словно снова застеснявшись, но Блейк продолжал говорить.
– Вскоре после нашего знакомства, я планировал делиться с тобой всем, чтобы ты чувствовала, что это справедливо связать свою судьбу с моей. – Он сам удивился своей откровенности, но всё это было правдой. Он сразу понял, какое абсолютное сокровище нашел в Сыльги, независимо от того, как она выглядела. – То, что ты оказалась красавицей, и то, что я тебя желаю... это просто делает тебя ещё более ценной, – сказал он наконец, его сердце забилось быстрее.
Сыльги улыбнулась и встретилась с ним взглядом.
– Думаю, мне бы этого хотелось. Быть частью твоих планов. Твоего маленького племени.
С американкой такое приглашение было бы ясным, но с такой девушкой Блейк не знал правил. Он преодолел расстояние между ними, положив руку на её лицо. Она не остановила его и не отстранилась, и он наклонился, чтобы поцеловать её. Ее губы оказались такими же мягкими и манящими, как и выглядели. Она не открыла рот, а её руки все еще сжимали обмотку на груди.
Она закрыла глаза и приоткрыла губы, простонав, когда Блейк проник языком внутрь. Очень медленно он взял её руки в свои, позволяя обмотке соскользнуть и упасть к ее ногам, обнажая ее удивительно большую, мягкую грудь.
– Боже мой, – прошептал он, целуя ее ухо и спускаясь к шее. Теперь она закрыла глаза, тяжело дыша и издавая тихие всхлипы, когда его губы касались ее безупречной кожи. Она была такой невысокой, что ему пришлось опуститься на колени, продолжая спускаться по ключицам в ложбинку между грудей, потирая её упругие соски большими пальцами. – Ты такая сексуальная.
– Ох, – сказала она, открывая глаза и вдруг выглядя смущенной. Он мысленно проклял себя за неловкие слова.
– Я не имел в виду... мы не должны... тебе и так хватает стрессов...
Он снова поднялся и обнял ее, глядя ей в глаза.
– Ты не один из моих стрессов. Ты как раз полная противоположность.
Она улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его снова, затем прикусила губу и забарабанила пальцами по его талии.
– Извини, но мы не можем заняться сексом.
Блейк должен был признать, что это стало легким разочарованием. Он явно не смог сохранить идеальное бесстрастное лицо, так как Сыльги поморщилась и переступила с ноги на ногу, словно топнув от досады.
– Пожалуйста, пойми, я очень уважаю и восхищаюсь тобой, но я могу заняться сексом только после того, как выйду замуж.
– Я понимаю, – сказал он рефлекторно, делая всё возможное, чтобы сообщить своему либидо, что этого не произойдет. – Тебе не нужно ничего объяснять, – он протянул руку, и Сыльги прикусила губу и заколебалась, но всё же подошла. Он усадил её маленькое тело себе на колени, как ребенка к Санте, затем обнял и поцеловал. Это идеальный момент, и он не хотел его разрушать. Он поднял её на кровать и лег рядом.
– У нас мало времени, – прошептал он. – Постарайся уснуть и восстановить немного маны. Затем мы пойдем и... покончим со всем этим.
Она прижалась к нему, и он усилием воли заставил себя не реагировать на близость ее тела. Он закрыл глаза и уснул.
Блейк проснулся в тусклом свете, Сыльги была рядом. Она была все еще топлес, ее черные волосы рассыпались повсюду. Он изо всех сил старался не смотреть на изгиб её бедер и то, как брюки обтягивали ее ноги. Она хотела мужа. Но что, черт возьми, это значило в их нынешних обстоятельствах, он понятия не имел. Поблизости не было ни церкви, ни храма, чтобы связать себя узами брака. Но в конечном итоге он понимал, что она имела в виду: мужчину, который посвятит себя ей на всю жизнь.
Был ли он из тех, кто когда-либо сделает подобное? Эта мысль практически отталкивала его на инстинктивном уровне. И всё же... он был готов посвятить себя ей на всё время игры только ради способностей её класса. Конечно, это будет больше похоже... на найм. На подчиненную. А жена это совсем другое дело. Но что, черт возьми, Блейк знал о женах.
Сыльги вздохнула и слегка простонала, прижимаясь к нему с зевком.
– Который час?
Он взглянул на часы, понял, что прошло всего около двух часов, и сказал ей об этом.
– Как твоя мана?
– Приближается к восьмидесяти процентам, – сказала она.
Блейк кивнул. Они оба восстанавливались чрезвычайно быстро, что, как он подозревал, огромное преимущество на каждом этапе игры. И сейчас это, безусловно, вопрос жизни и смерти.
– Мы можем подождать ещё немного. Но когда будет около девяноста, нам, вероятно, следует оглядеться и ещё немного поработать.
– Хорошо. – Она снова прижалась к нему, и он боролся со своим вожделением как мог.
– Расскажи о своей семье, – попросил Блейк, пытаясь думать о чем угодно, кроме того, как Сыльги выглядит голой. – Есть ли кто-то, кого ты хотела бы найти? Кто-то, кто тебе дорог, до того как мир... ну, знаешь, изменился?
Сыльги немного напряглась в его объятиях, затем покачала головой.
– Короткий ответ, нет. Моя семья была не... Я бы не хотела их найти. Однажды мы, возможно, поговорим об этом, но не сегодня.
Он обнял ее и поцеловал в шею.
– Прошлое осталось в прошлом. Я больше не буду спрашивать.
Она повернулась и улыбнулась ему, закрывая глаза от его поцелуев.
– Прошлое осталось в прошлом. Да. Мне это очень нравится.
Он чувствовал чуть ли не непреодолимое желание логически разбить её аргумент о "муже", но поборол этот очень глупый порыв.
– Смазливый! – позвал голос вождя снаружи, и Блейк замер. Вождь ещё никогда не приходил за ним лично. Хорошо это или плохо? Почти наверняка плохо. Могли ли союзники предать его? Маловероятно, но возможно. Если так, ему нужно бежать. Вот только он не мог. Мейсон уже снаружи?
– Готовь маскировку. – Блейк и Сыльги спрыгнули с кровати, и Блейк быстро оделся и привел себя в порядок, крикнув: – Я спал, вождь! Сейчас выйду.
Приняв решение рискнуть, он сделал глубокий вдох и нацепил на лицо свою самую выигрышную улыбку, затем отпер входную дверь и открыл ее.
– Вождь. Я уже начал думать, что вы обо мне забыли. Чем могу помочь?
Здоровяк был один и без щита, явно очень хороший знак. Но его глаза были красными и воспаленными от истощения и, вероятно, вечной ярости.
– Время вышло, – сказал он куда более подавленным тоном, чем когда находился в своем зале вместе с остальными. – Я хочу, чтобы гражданские заключили рабские контракты. Прямо сейчас. Или ты умрешь.
http://erolate.org/book/239/32494
Готово:
