*11*
Джейсон отшвырнул учебник, проиграв войну домашнему заданию, и развернулся к телевизору. Он никак не мог выкинуть из головы мысли о трусиках Дианы, и ее прелестях, а это было необходимо сделать, пока не случилось то, о чем он потом сильно пожалеет.
…Если бы я был на месте Эвана, я бы без сомнений делал это с трусиками Ди… и многое другое бы делал, до чего этот остолоп даже не додумается.
Диана была очень красива, очень сексуальна, к тому же богата, но при этом оставалась обычной девчонкой. Веселой, обаятельной без надменности и показной холодности школьных королев красоты, что делало ее еще более желанной. Как жаль, что отец держал ее в черном теле, не желая слышать о мальчиках и свиданиях. Зато Эван имел грандиозные возможности, и Джейсон просто не понимал, почему друг ими не пользуется. Он жил с ней, видел каждый день в полотенце после душа, в купальнике у бассейна, в одном белье, когда она переодевалась. Мог бы вообще подсматривать за ней голой, если бы захотел.
…Дурак и моралист! Эх… вот, если бы, я! — Он оборвал крамольную мысль, подумав о другом. — Что произойдет, если Эван узнает все мои грязные секреты? Сможем ли мы после этого остаться друзьями, или он станет шарахаться от меня как от прокаженного!?
В тот день, когда Эван стал случайным свидетелем забав Джейсона, он едва сдержался, чтобы не попытаться запихнуть член в пасть лабрадора. В голове мелькнула безумная идея попробовать заняться с собакой сексом, и, с этого момента, в сознании Джейсона прорвало какую-то плотину, погружая его в бесстыдную пучину, в новое измерение девиантной похоти.
…Нет, приятель, не обманывай себя! — улыбнулся парень. — Это началось намного раньше.
Разум Джейсона начал дрейфовать в прошлое, на несколько лет назад. Бекки никогда не была ангелом. Она совсем не походила на Диану. Она делал вещи, которые сводили с ума мать и провоцировали старшего брата.
Она обожала ходить по дому голой, и со временем это стало выглядеть весьма неоднозначно. Играя на улице, Бекки могла заявить, что хочет в туалет, и вместо того, чтобы как нормальные девочки уйти домой, шла к ближайшему древу, поднимала платье, сдвигала трусики и мочилась на глазах брата, делая это стоя, по-мужски. Могла без стеснения зайти в ванную, когда он принимал душ и зажурчать, сев на унитаз. Джейсон уже тогда чувствовал волнение в животе. А мама, заметив это однажды, чуть не убила Бекки. Он смутно помнил, что потом сестра ходила к врачам почти полгода.
Разумеется, они играли с сестрой в доктора, или в семью, или еще во что-то, названия он уже не помнил, как все дети, которые облекают в подобные игры любопытство и гиперсексуальность, которая присуща всем в раннем возрасте. У них было укрытие в лесу, который начинался сразу за оградой заднего двора дома. Тайное место, берлога в центре раскидистого куста азалии, по какой-то прихоти судьбы разросшегося настолько, что внутри оказался двухметровый пятачок зеленого газона, окруженный со всех сторон мясистыми высокими стеблями с пахучими цветами. Джейсон воспринимал эти игры как что-то невинное, не находя в этом ничего необычного.
«Покажи мне свое, и я покажу тебе мое» … «потрогай мой, а потом я потрогаю тебя» …
Он не помнил, кто был инициатором этих игр, и не беспокоился, пока однажды Бекка не предложила сыграть в новую игру — «поцелуй мою, и я поцелую твой». Невинная игра перетекла в нечто большее, Джейсон не отказался и даже не боялся, наоборот ощущал неизъяснимое волнение.
…Откуда она знает, что нужно делать? — единственное, о чем он подумал в тот момент.
Бекки встала на колени и решительно дернула вниз его заношенные шорты. Стянула их до земли, не расстёгивая, вместе с трусами. Ненормально длинный член Джейсона тяжело повис, накрывая мошонку. Она подхватила его двумя пальчиками, широко раскрыла рот и начала запихивать в него пенис. Ему понравилось чувствовать горячую влажность, ощущать щекочущие касания языка, который едва мог шевелиться, видеть, как сильно растянулись и заблестели сочные губы сестры. Внизу живота возникло незнакомое, но очень приятное чувство, которое распространялось по спине и ногам, заставляя самопроизвольно напрягаться мышцы.
Потом они поменялись местами. И Бекки тоже очень понравилось. Когда он, целуя плотно сжатый белый рот ее промежности, случайно провел по нему языком, сестра дернулась и тяжело задышала, потребовала сделать это еще раз, и извивалась непрерывно, дергая его за волосы, глядя ему в глаза странным остекленевшим взглядом сверху вниз. Он понял, что она получила больше удовольствия, чем он, о чем тут же обижено заявил. Она с готовностью встала на колени, и с безмятежной улыбкой заявила, что он должен пописать ей в рот, что ему это понравится. Что так делают все взрослые парни. Он опять удивился, откуда сестра все это знает, но не стал спорить. Долго тужился, стесняясь, чувствуя восторженное щекотание в животе и смог выдавить из мочевого пузыря две короткие струйки, которые Бекки с энтузиазмом проглотила. По ее покрасневшему лицу и довольной, загадочной улыбке, он решил, что ей понравилось. Они очень гордились своей тайной, считая, что это делает их взрослее. При этом, у Джейсона даже мысли не возникало, что это нехорошо, все происходило очень естественно.
Прошло 4 года как он и сестра в последний раз играли в семью, и Джейсону захотелось большего, чем просто онанировать. Сначала появился лабрадор старика Харви, но подвижный язык пса, вылизывающий ему анус, мошонку и член, доставляющий такое острое наслаждение, что в глазах темнело, быстро перестал удовлетворять. Голова Джейсона пухла от извращенных фантазий. Однажды он решился и попытался трахнуть собаку, но у него ничего не получилось. Его член просто не влез в визжащую суку. Джейсон испытал отчаяние, которое возможно только у подростка, сходящего с ума от перевозбуждения.
В ту ночь он пробрался в комнату Бекки. Сестра взрослела не так как он. Скачками. Раз — и у нее появились груди, два — и куда-то пропали угловатые линии тела. Она по-прежнему оставалась худенькой и хрупкой, если бы не косички и платье, ее бы с лёгкостью можно было принять за подростка, но в ее походке, движениях ног, узких бедер, в изгибе спины, в том, как она смотрела, улыбалась или просто наклонялась, появилась некая загадочность и манящая неизъяснимая притягательность. При этом она словно бы и не замечала, как меняется, продолжая вести себя дома с непосредственностью и наивностью ребенка. А Джейсон все видел, а еще больше чувствовал, глядя как сестра, расхаживает перед ним в коротких шортиках и прозрачной майке, или одной мужской рубашке, одетой на голое тело. Возможно, если бы она не вела себя так откровенно, если бы не было их игр в детстве, у него бы даже мысли не возникло лезть ночью в ее комнату. Он представить себе не мог, что она делает все это специально, дразнит и провоцирует. Просто в какой-то момент начал остро подмечать мелочи — невольно обнажившуюся крепкую как яблоко остроконечную грудь или круглую попку, мелькнувшую из-под подола задравшейся рубашки.
Джейсон на цыпочках прошел мимо спальни матери, прислушался… из-за закрытой двери, не доносилось ни звука… пошел дальше. Комната сестры находилась в углу, возле лестницы на чердак. Чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди, холодея от страха и зудящего жжения в чреслах, он осторожно приоткрыл дверь и просочился внутрь.
Он едва не упал, наткнувшись в темноте на компьютерное кресло и шепотом выругался, а потом замер, увидев Бекки, лежащую на кровати прямо под распахнутым настежь окном. Луна освещала постель фантастическим голубовато-желтым светом, создавая ощущение, что тело сестры сияет. Она спала на животе, сбросив на пол одеяло, уткнув лицо между двух подушек, ее волосы разметались вокруг головы большим темным пятном. Джейсон присел на корточки, а потом пополз к кровати, как собака на четвереньках. Он осторожно приподнял голову, увидев пред глазами маленькую розовую пятку, поднялся выше и наклонился вперед, заглядывая между раздвинутых ног сестры.
На Бекки была короткая майка и фиолетовые спальные шортики, короткие, но свободные, из тонкой фланели. Мальчик наклонился к самой ноге, чувствуя тепло исходящее от икры и запах фруктового геля для душа. В проеме свободной штанины смутно мерцала влажная полоса плоти Бекки, кажущаяся почти черной на фоне бледной кожи внутренней поверхности бедра. Он задышал чаще, сообразив, что видит, остальное дорисовывала фантазия. Джейсон непроизвольно прижался пахом к краю кровати. Эрекция возникла мгновенно, спортивные трусы чуть не лопнули под напором его длинного пениса. Он безумно захотел просунуть ладонь в штанину шортиков и ощупать ее промежность. Дрожащими руками, мальчик стянул до колен трусы, изгибая спину, чтобы стоящий член, не втыкался в постель, причиняя ему сладкую боль.
Попка Бекки казалось ему самой чудесной округлостью на свете, спальные шортики придавали ей сексуальность, ткань лежала на ягодицах, повторяя их форму, глубоко забившись в ровную глубокую поперечную складку, создавая неизъяснимый эротичный эффект. Джейсон не сразу понял, что у него дрожит живот и руки, точно он сильно замерз. Он едва дышал и часто сглатывал заполняющую рот слюну и страшно хотел увидеть, то что под бельем, хотел, и ему было все равно чем это может для него закончится!
Он дотронулся пальцами до талии девушки, затаил дыхание и потянул вниз шорты. Сначала чуть-чуть оголив бедренные кости, потом еще, чтобы стала видна впадина между ягодиц, прямо над которой начинался выпуклый бугор Венеры. Поясница Бекки смотрелась почти черной в лунном свете. Попка наоборот казалась молочно-белой и выглядела как полная луна за окном, такая же круглая, белая и выпуклая. Джейсон осторожно подергал пояс шорт из стороны в сторону, широкая резинка оказалась под ягодицами на узких бедрах, но шортики застряли спереди под животом девушки. Не желая больше возится, он отпустил резинку и начал несильно сдавливать ягодицы, приподнимая и разводя их в стороны. Джейсон видел розовое маленькое пятно ануса, с двумя точками родинок возле плотно сжатого сфинктера. Забыв об осторожности, мальчик оседлал левую ногу сестры, начав мастурбировать, натягивая крайнюю плоть на огромную головку, как чулок, и стягивая вниз. Он поднёс ее достаточно близко к чернеющему провалу под ягодицами, чувствуя, как оттуда идет ровный поток тепла.
Джейсон осознавал, что это плохо, неправильно, по-настоящему неправильно, но не мог остановиться, как зачарованный онанируя, все ниже пригибая маслянисто-блестящую головку к ягодицам. Наконец, он с невнятным звуком просто вдавил ее в мягкую и одновременно упругую плоть. Контакт с горячей, нежной кожей взорвал Джейсону мозг. Корона головки провалилась между ягодиц, проехав по анусу Бекки и девушка, сонно забормотав, вдруг, как кошка изогнулась, поднимая попу вверх. Джейсон потерял над собой контроль, хотел вскочить и не успел, чувствуя, что пульсации между ног превращаются во взрывы, нарастающие, текучие, сладкие. В мошонке лопнул пузырь сладости.
Джейсон совсем не хотел кончать, но плоть так жгло, ей было так невыносимо сладко, что он не справился. Первый выстрел спермы был похож на огромный белый плевок. Он упал прямо на левое плечо Бекки выше лопатки, повиснув на ткани майки неопрятным подтеком манной каши, потом от ягодиц, точно вдоль позвоночника до затылка пролегла ровная, широкая, белая просека, забрызгав волосы. Запаниковав, чуть не сойдя с ума от пульсаций наслаждения, Джейсон схватился за член, пытаясь прикрыть головку ладонью, но сделал только хуже, заливая вязкой, невероятно густой спермой всю попу Бекки, ее поясницу и простыню под ней. Девушка продолжала пребывать в неудобной позе. Она приподняла таз и, похожие на клейстер капли, ползли по ее анусу жирными белыми червями, пачкая похожие на маленький персик безволосые половые губы с едва видимым бахромистыми ртом из малых губ. Джейсон пребывал в каком-то блаженном отупении, понимая, что уже ничего не исправить. Он уставился на липкий беспорядок, равнодушно думая о том, что это конец, потом просто вернул на место шорты сестры, видя, как сперма сразу начала пропитывать ткань, встал на негнущихся ногах и вышел из спальни словно сомнамбула.
Утром он боялся выходить из своей комнаты, а когда все же высунулся, сестра, поджидающая его под дверью, схватила мальчика за шиворот, прижала спиной к стене и разъяренно прошептала то, что он меньше всего ожидал услышать. Она совсем не злилась на гадкого извращенца — именно это выражение она употребила, она злилась, что он не разбудил ее!
С этого дня игра в семью вернулась, приобретя совершенно иное, дикое и распутное направление. Теперь кончали оба, и сперма Джейсона распылялась по крепким грудям Бекки или в ее жадно открытый рот. Они еще не решались заниматься полноценным сексом из-за размеров члена Джейсона, но хотели. Оба хотели! Юным развратникам не приходило в голову, что для этого людьми давно придумана смазка! Почти три месяца им это сходило с рук, но все хорошее рано или поздно заканчивается. Джейсон до сих пор помнил белое, как мел лицо матери и ее расширенные глаза, когда она зачем-то вернулась с работы раньше обычного и застала брата с сестрой на полу в кухне. Потом мать билась в истерике, винила себя во всем. Бекки совершенно неожиданно взяла всю ответственность на себя, выставив Джейсона дурачком, который даже не подозревал, как плохо то, чем они занимались, и мать поверила. Наверное, очень сильно хотела поверить. Она не стала наказывать Бекки, не кричала на нее, но посмотрела так, что девушка побледнела и заплакала сама, а потом убежала к себе и заперлась.
Мать крепко обняла Джейсона, который все это время стоял посреди кухни с глупым видом. Она сказала, что он никогда не должен делать что-то подобное со своей сестрой.
— Ты единственный мужчина в доме сынок. На тебе лежит большая ответственность. Ты должен помочь мне позаботится обо всем этом, и о сестре тоже. Вы не можете делать такие вещи, это ужасно и противоестественно. Пожалуйста, Джейсон, пожалуйста…
Ему не составило никакого труда убедить ее, что это было только один раз, что им было просто любопытно, и этого больше не случится. Он по-настоящему испугался, когда мама объяснила, что инцест — это ужасно, что их с сестрой могут посадить за это в тюрьму или отправить на принудительное лечение, а если об этом узнают в школе, они оба станут изгоями, на которых будут показывать пальцем, как на больных извращенцев.
Он сам поговорил с Бекки, убедив ее, что они никогда не должны делать это снова, она плакала и кивала, с болью глядя на брата. Казалось, она понимает в происходящем гораздо больше чем он. С тех пор они не трогали друг друга даже пальцем, хотя, видит бог, с каждым годом Джейсону хотелось этого все больше. Тело сестры наливалось сексом, округлялось, увеличивалось в нужных местах. За два прошедших года сестра превратилась в настоящую красавицу. Это был чистый ад, особенно когда он узнал, что она больше не девственница.
http://erolate.org/book/2495/255610
Готово:
