ЧАСТЬ 6: Перенос: Что это такое?
*1*
Несмотря на то, что отец настоятельно рекомендовал не лениться и сразу найти работу на лето, Эван открыв глаза, перевернулся на спину и накрыл лицо второй подушкой, не желая вставать. Наступил первый день лета, которое должно стать величайшем в его жизни. По идее он ожидал, что проснется взволнованным, думая о вождении гоночной машины Дейла Дэвиса. Или о том, что Синди разрешила ему использовать свой спорт-кар во время обкатки трасс и прогревочных кругов. Вместо этого первой мыслью мальчика, когда он проснулся была:
…На кой черт я целовал Диану?
У него были самые лучшие намерения. Он хотел помочь ей взглянуть на вещи под иным углом, заставить перестать думать о маленькой гимнастке, отвлечь от идиотских мыслей о ее девиантности, наконец. Или он руководствовался чем-то иным?
Когда он увидел, как Диана целует Ребекку на лужайке перед домом, его тело отреагировало на это физически. А почему бы и нет? Видеть, как две девушки целуются, было эротично.
…Так ли это, даже если это была твоя сестра?
Он понятия не имел, что подумал бы обычный мальчик, увидев, как его сестра целуется со своей подругой. Он даже не знал, почему у него возникла такая сильная эмоциональная реакция и какие эмоции он испытывал. Он точно знал, что по возвращении домой собирался сразу же отправиться в ванную.
Но каким-то образом он оказался у кухонной раковины и попал в горячую воду прежде, чем успел понять, что происходит. По правде говоря, если бы попка матери не заставила его отказаться от задуманного, он бы опорожнил свои яйца в нижнее белье Дины, и чувство вины все равно не позволило бы ему понять происходящее.
И на следующий день в машине, пока Диана рассказывала ему о себе и Ребекке, в его порнографическом мозгу прокручивались образы обнаженных сестры и Ребекки, занимающихся сексуальными делами, но сердце испытывало то же противоречивое эмоциональное потрясение, что и накануне. Он продолжал слушать сестру, пытаясь придумать, как помочь ей — заставить ее почувствовать себя лучше. Мысль сорвалась с его губ раньше, чем он успел осознать, что думает об этом. Дальнейшие слова Дины были как в тумане, потому что все, о чем он мог думать, — это как он предложил ей поцеловаться. Он не собирался этого говорить и, насколько ему было известно, не собирался этого делать.
Когда сморщившиеся губы Дианы приблизились к его щеке, он моргнул и увидел, что Ребекка собирается поцеловать Диану. Он повернул губы навстречу губам Дианы, потому что ревновал и хотел узнать, что чувствовала Ребекка. Было удивительно, как быстро поцелуй превратился из забавного в удивительный, а затем, так же быстро, в странный. Когда сестра опустилась на сиденье, он увидел что-то в ее глазах. Это был взгляд, которого он не видел уже очень давно, но он узнал его, а потом притворился, что не видел. Невероятная неловкость, которая последовала за этим, заставила его уехать подальше от этого тенистого места на грунтовой дороге. Он быстро перевел разговор на Глорию и их мать.
В ту ночь, когда на верхней ступеньке подвала Диана поцеловала его, он снова увидел это.
И вчера он понял, что совершил катастрофическую ошибку. Он увидел в ее глазах, почувствовал в эмоциональном фоне, что дал новую жизнь тому, что так старательно старался уничтожить!
Они всегда были двумя половинками целого. Проводили все время вместе, даже жили в одной комнате до 7 лет. К 6 классу, когда Эван и Диана попали на разные потоки, выбрав различные спецкурсы, на первом же уроке, он остро почувствовал, что Диана плачет, нашел ее на перемене и долго держал за руку, пока сестра не успокоилась. Считается, что двойняшки обладают особой ментальной связью. Их, еще больше усилилась, из-за неожиданной трагической кончины матери. Словно дух мамы наполнил два сердца особым видом любви слив их вместе. Ни что не могло разлучить их. Старшие нередко дразнили Эвана, а он не мог взять в толк, почему они смеются, и почему близость с сестрой должна его смущать.
Прошло несколько лет, и он понял, что они имели в виду. Однажды… он стащил с неё полотенце после душа. Он делал так много раз раньше, но на этот раз, она почему-то не бросилась на него с кулаками, а у него не возникло желание убежать. Образ нагого тела Дианы ослепил на мгновение, проник в мозг, и заставил член напрячься. Это был первый день, когда он узнал, что такое мастурбация и делал это раз за разом, пока не начала отниматься рука.
Когда у него случилось первое семяизвержение, он, напуганный и красный как рак, выскочил из ванной и нос к носу столкнулся с Дианой. Он сразу понял, что она знает, чем он занимался. Видел по лицу и чувствовал по ментальному фону. Она засмеялась, видя его сконфуженную физиономию, крепко обняла и шептала, что все в порядке и этим занимаются все мальчики. Он стоял чуть не плача, чувствуя ровный поток тепла от ее тела, и ему это необычайно нравилось. В тот день он осознал, что его привязанность к сестре окрепла, выросла и видоизменилась. Она стала глубже, сильнее и требовательнее. Он стал чаще обнимать Диану, держал за руки, прежде чем разбудить долго смотрел на спящую сестру, борясь с желание наклонится и поцеловать ее.
…Мы всегда делились всем, так почему теперь не можем продолжать в том же духе?
А потом он читал библию, и наткнулся на историю о Лоте и его дочерях. Девочки дождались темноты, вошли в палатку к отцу и занимались с ним сексом, а он не знал, что это они. История неожиданно возбудила его, и он начал строить планы, как сделать так, чтобы Диана прочла эту притчу. К счастью, прежде чем он успел совершить эту глупость, он узнал, что секс между кровными родственниками — табу. Одно из самых серьезных, из серии: «Ты не должен, иначе попадешь в ад».
Он не мог так поступить с сестрой, он слишком сильно любил ее, но нужно было что-то делать, чтобы реализовать постоянное нестерпимое желание. Страсть к бывшей няне, которая превратилась в мачеху, показалась Эвану лучше, чем любовь к сестре. Когда Кэнди была просто их няней, она всегда уделяла ему больше внимания чем сестре.
— Ты мой маленький гномик, я всегда буду любить тебя, — говорила она ему.
Едва он подрос настолько, чтобы начать видеть разницу между разными девочками, он уяснил что Кэнди прекрасна, как ангел. Он чувствовал неизъяснимое влечение к ней, и это облегчило задачу, когда потребовалось перенаправить страсть сопровождающую эрекцию. Эвану казалось, что Кэнди оценила его внимание, и они сблизились. В конце концов страсть к Диане угасла сама собой, Кэнди заняла ее место, превратилась в необходимый атрибут жарких фантазий в моменты мастурбации. К этому моменту Кэнди уже была его матерью, но собственные фантазии казались Эвану безобидными, ведь он не собирался реализовывать их в реальности. Возможно, эти чувства были заметны со стороны, и мачеха о чем-то догадывалась, но никак не показывала это, и мальчика это вполне устраивало. Он старался все время оказаться к ней ближе чем следовало, при любой возможности касался ее руками. А потом в его любовь вмешался отец. Сначала, Эван даже не понял, что изменилось. Он стал занимать его место на диване рядом с ней, куда-то увозил. Потом мальчик столкнулся со строгими запретами, типа: не входи в ее комнату. Однажды отец даже ударил его, когда услышал, как сын называет няню Кэнди, во время очередного сеанса массажа шеи. Мама пыталась заступится за него, но отец наорал на нее и увел в спальню. А потом мама несколько дней плакала.
В один прекрасный день все изменилось. Он расстался с невинностью во время поездки на ралли с одной из подружек двоюродной сестры Синди, и понял, что реально заниматься сексом это не так просто, как было в фантазиях. И переключил внимание на окружающих девочек, вместо фантазий о Кэнди, которая к этому моменту уже заняла место его мамы. У Эвана было достаточно много подруг. Он рос красивым и сильным мальчиком. Хорошо играл в бейсбол и гонял на картинге, воодушевленный примером двоюродной сестры. Проблемы с нехорошим влечением к членам семьи улетучились, рассосались сами собой и все было хорошо.
…Так что же теперь изменилось!?
Эван фыркнул и сел, свесив ноги с кровати. Он любил Диану и Кэнди совсем не так, как должен любить родственник. Его сердце разбилось, когда он понял, что не сможет получить ни одну из них. Он, снова и снова переживал острые провокационные моменты, произошедшие за неполные три недели. Требовалось, что-то радикальное, чтобы обезопасить собственную совесть и не вступать больше в противоречия с залаженными нормами поведения и морали. Оставалась Ребекка, единственный в пределах досягаемости объект приложения страсти, который мог помочь ему избавится от навязчивых идей. Она явно интересовалась им, флиртовала, а в последнее время откровенно провоцировала, и только запрет Дианы служил препятствием для развития сюжета. Он встал с кровати и начал мысленно составлять план, пока одевался.
Внизу, на кухне Эвана встретила газета, открытая на определенной странице. Явно оставленная отцом. Он бегло проглядел набор вакансий для школьников на каникулах и, насвистывая веселый мотивчик, направился к задней двери. Нельзя сказать, что он не хотел устроится на работу. Эван никогда не был лентяем и лишние карманные деньги, заработанные собственными руками, приятно грели душу, но сейчас у него не было на это времени. Его ждала Синди.
Двоюродная сестра была на два года старше его и прекрасно водила гоночный кар. Из-за этого девушка стала для Эвана непререкаемым авторитетом и объектом обожания. Он завидовал Синди. Синди, которая могла делать то, что ей нравилось, без оглядки на родителей. Поняв, что малыш Эван бредит гонками, она взяла его под негласную опеку и заставила чувствовать себя взрослее, чем он был на самом деле. Когда ей было 16, она без проблем могла взять его с собой и своими друзьями в кино. Она была для Эвана богиней с машиной, и никогда не относилась к нему, как к ребенку.
Примерно год назад что-то изменилось. Сначала отец, который спокойно относился к его увлечению машинами, начал ограничивать его. Он не запрещал напрямую посещать трек, но постоянно находил какие-то причины, чтобы он туда не ездил. А потом Синди перестала бывать у них дома. Возможно причиной этого стала тетя Джулия, сестра отца, которая перестала общаться с ним, после того как он в категорической форме запретил семье посещать церковь.
С тех пор как Эван пошел в первый класс, жизнь семьи очень сильно переменилась, но он едва осознавал это, предпочитая не думать о сложных вещах. Строительство форта в лесу, игра в мяч, езда с приятелями на велосипедах были вещами простыми и понятными — они доставляли удовольствие, а о том, почему мама больше не берет их с собой в церковь по субботам, Эван как-то не думал.
— Ты не будешь торчать на треке со своей двоюродной сестрой все лето, — заявил отец.
Как он посмел? Как он посмел отнять у него мечту. Эван ждал предстоящую поездку отца в Китай, как манну небесную. Последние гонки Синди. Она поступила в колледж и закончит карьеру еще до конца лета.
…Шел бы ты со своими советами в жопу, папочка! — с веселой злость подумал Эван, сворачивая с шоссе на трассу I-10 ведущую на восток.
http://erolate.org/book/2495/255638
Готово:
