Хотя Падшие всё ещё могли повелевать светом, тот их не любил. И пусть такое пренебрежение жгло не так сильно, как ненависть, коей свет осыпал отродьев демонов, для тех, кто когда-то парил в небесах, полных благодати, оно всё равно оставалось своего рода мукой.
Именно поэтому Рейналь проводила дни в помещении. С наступлением ночи она отправлялась исследовать Куо, разыскивая Священные механизмы прямо под носом у местных демонов, но пока в небе светило солнце, с неё было достаточно и того, чтобы коротать время в полуразрушенной церкви, которую их группа обустроила под свой штаб.
Если бы кто-нибудь заглянул в кабинет бывшего священника и увидел черноволосую красавицу, вальяжно раскинувшуюся на драном диване среди разрушенных икон, перед ним предстала бы поистине живописная картина падшего декаданса. Она терпеливо ждала своего часа, не нуждаясь в смертных развлечениях вроде телевидения, видеоигр или книг, чтобы скоротать какие-то пару часов – для её бессмертия это был лишь мгновенный миг.
В действительности же она коротала время, увязая в старых обидах. В уме Рейналь сочиняла уничтожающие колкости, способные поставить точку в спорах, в которых когда-то потерпела неудачу. Едва заметная ухмылка тронула её полные губы: она представляла, как святоша-монашка ломается, когда ей с хирургической точностью припоминают её травму отброшенного родителями ребёнка – столь очевидную сейчас, оглядываясь назад.
Восхитительный образ того, как чужая сдержанная грация разбивается вдребезги от отчаяния, настолько тешил Рейналь, что она даже не заметила звуков начавшейся где-то в церкви потасовки. В конце концов, шайка изгнанных экзорцистов, которых они притащили с собой, не отличалась дисциплиной, так что Рейналь давно привыкла пропускать подобный шум мимо ушей.
Но что она никак не могла проигнорировать, так это превращение двери в щепки, когда Миттельт в своём элегантном наряде в стиле готической лолиты пролетела через всю комнату и с грохотом врезалась в массивный письменный стол в дальнем углу.
И теперь, когда дверь больше не глушила звуки, её ушей отчётливо коснулся лязг металла о металл.
— На нас напали?! — Она вскочила на ноги, но ответом ей был лишь слабый стон Миттельт.
Проклиная и суля тёмную месть тому идиоту из экзорцистов, который навёл демонов на их след едва они прибыли в Куо, Рейналь призвала в руку трещащее световое копьё и рванула в главный неф церкви.
— А-ха-ха, щекотно! — Раздался незнакомый хохочущий голос, когда Рейналь предстала картина побоища. Несколько экзорцистов уже валялись без чувств на скамьях или среди обломков статуй, а уцелевшие отчаянно палили из пистолетов, что не приносило решительно никакого вреда… ангелу.
Кровь закипела в жилах Рейналь при виде сияющей фигуры в белом. Белоснежные крылья трепетали за её спиной, пока она лавировала в воздухе, уклоняясь от взмахов меча Фрида – единственного из экзорцистов, представлявшего хоть какую-то ценность в бою. Однако, когда пальцы Рейналь ещё сильнее сжались вокруг светового копья, отзывавшегося трещащей отдачей, она заметила странные нестыковки.
Одно из крыльев незнакомки было усопшим. Деформированным. Это выглядело почти жалко – если бы Рейналь вообще была способна на жалость. И хотя тело чужачки буквально светилось в полумраке церкви, над её головой не было нимба. Она выглядела как ангел, но с ней явно что-то было не так. Какая-то химера? Или же какой-то ангел совершил невозможное и породил полукровку, не пав при этом в грех плотской страсти?
— А ты у нас кто, какой-то старый грязный ангел в Плаще Эксгибициониста? — Выкрикнула нарушительница, когда Доннасик рванул на неё в лобовую. Ей пришлось уклониться от ураганных выпадов Фрида и сделать сальто в воздухе, из-за чего из бутыли у неё на бедре плеснула странная белая жидкость. Брызги попали прямо на открытую грудь Калаварнер – четвёртого члена группы падших ангелов, которая как раз пыталась подкрасться для внезапного удара.
— Кья-а-а! — Из груди обычно хладнокровной падшей вырвался удивительно девичий визг. Белая жидкость заляпала её глубокое декольте – зрелище, способное стать предметом влажных фантазий любого подростка. Да и взрослых мужчин тоже, учитывая, как парочка экзорцистов отвлеклась и уставилась на неё. Калаварнер отскочила назад, дёргая платье и судорожно пытаясь смахнуть липкую белую жижу с пышного бюста. — Жжётся!
— Эй, осторожнее! Мне нельзя проливать святое молоко! — В панике закричала нападавшая, обладавшая такими же синими волосами, как и Калаварнер, разве что более светлого оттенка, и ухватилась за бутыль.
Заметила ли она уязвимое место, сыграла ли роль ненависть ко всему святому или же простое желание осквернить то, что осквернять не полагалось, – так или иначе, бутыль стала мишенью для гнева Рейналь. Её копьё метнулось вперёд с невероятной скоростью и врезалось в руку странного ангела в перчатке. Результат оказался куда лучше, чем от жалкой стрельбы экзорцистов, пусть копьё и не обладало той губительной силой, какую оно имело бы против демона.
Этого хватило, чтобы бутыль взорвалась, хотя визг боли от удара по руке вовсе не походил на ту изысканную агонию, которая могла бы утешить Рейналь.
— А-а-а! Ну всё, ты попалась! — Вскрикнула та, взмывая к сводчатому потолку церкви. Зачарованный меч, сдерживавший Фрида, пока она уворачивалась от Доннасика, последовал за ней. Белая жидкость пропитала её одежду на груди и капала с платья. — Прости меня, Верховный Ангел! Нанаэль хорошая девочка, она не виновата! Это всё плохие падшие ангелы, они хотели воспользоваться ею! — Запричитала она, словно ребёнок.
В бою наступила короткая пауза: все пытались переварить ребяческое поведение той, кто только что весьма успешно сражалась в одиночку против группы падших ангелов и отряда изгнанных экзорцистов.
— Нанаэль? — Повторил Доннасик, растерянно взглянув на Рейналь. Калаварнер поддержала бы его недоумение, если бы не была слишком занята бесплатным стриптизом, пытаясь стереть святое молоко со своей грешной груди.
Они знали это имя. Одно из Начал. Тот ангел, что погиб от рук демонов во время Великой войны.
Но это была не Нанаэль.
— Да мне плевать, как её зовут! Я просто хочу отрезать её сраное недоразвитое крыло и засунуть ей прямо в пизду! — Как всегда вульгарно вставил Фрид.
Нанаэль это явно не понравилось: её плач и мольбы мгновенно прекратились, и она свирепо уставилась сверху на спускающего слюни экзорциста.
— Фу! Вы все уродливые, грубые и отвратительные! Раз уж мне суждено попасть в Подземный мир, сперва я накажу вас! Получай мой Пинок Падающей Звезды!
Перевернувшись в воздухе, она камнем устремилась прямо на Фрида, а тот с ликующим воплем взмахнул мечом ей навстречу.
Её закованная в броню ступня со скрежещущим металлическим звуком врезалась в клинок, и оба на мгновение замерли, силясь пережать друг друга. Рейналь уже начала призывать новое световое копьё, чтобы воспользоваться уязвимостью соперницы, но Нанаэль внезапно закружилась всем телом, словно бур, сокрушив меч Фрида во взрыве серебристых осколков, и рухнула ниже, с грохотом впечатав его в каменную кладку. Пол не выдержал и провалился в подвал.
Однако Рейналь не стала прерывать атаку: взмах крыльев устремил её в ближний бой с Нанаэль, но парящий меч ангела рассек воздух, блокируя выпад и заставив Рейналь вильнуть в сторону, чтобы её не рассекло пополам собственным инерционным порывом. Доннасик хотя бы проявил похвальную инициативу, ринувшись в собственную атаку, но добился лишь того, что надрезал подол платья Нанаэль, когда та выпрямилась и отскочила подальше от падших ангелов. Она полностью проигнорировала бесполезную стрельбу экзорцистов, которые перестали просто зевать, но всё ещё оставались абсолютно бесполезными в битве против существа, к бою с которым ни церковная подготовка, ни оружие их никогда не готовили.
http://erolate.org/book/2532/260246
Готово:
