Она, конечно, горяча, и уж точно нельзя сказать, что я прыгнул выше головы, заполучив такую девчонку, но вот её характер оставляет желать лучшего.
Похоже, во двор высыпала половина школы. Ученики наблюдают с нетерпеливым предвкушением какой-нибудь драмы, а учителей или кого-либо ещё из руководства нигде не видно. Да уж, чем больше я смотрю, тем очевиднее становится: демоны из студенческого совета и впрямь заправляют здесь абсолютно всем, а?
Нанаэль одета в какой-то тяжёлый плащ кремового цвета, из-под которого видны только её голова да бронированные сапоги. Она высокомерно оглядывает школьный двор, и когда мы появляемся, её взгляд фиксируется на Риас.
— Отлично, вы оказались не столь трусливы, чтобы отклонить мой вызов! — Громко объявляет она.
Толпа вокруг собралась приличная, и я слышу, какие вопросы ходят среди учеников. Люди гадают, не главарь ли это хулиганской банды, пришедшая бросить вызов школе, прямо как в каком-нибудь аниме. Сам я держусь чуть позади, рядом с Тодзё и остальными девушками из студенческого совета, пока Риас, Ситри и Синра выходят вперёд навстречу Нанаэль и её отряду. Помимо Миттельт, там присутствуют сексуальная старшая женщина в платье-свитере, жутковатого вида парень в плаще и федоре, а также супермилая черноволосая девушка в блузке с рюшами и юбке.
— Вы правда собираетесь устроить это прямо на глазах у всех? — Я нахожусь достаточно близко, чтобы услышать напряжённый голос Риас, когда она останавливается перед группой Нанаэль.
— Я здесь не ради драки, это лишь вызов, — парирует Нанаэль, а затем смотрит через плечо Риас на изрядно заполнившийся школьный двор. — Но если вы хотите обсудить детали вдали от чужих глаз, я не против.
На удивление, подаёт голос Миттельт, в чьём тоне слышатся приторно-почтительные нотки:
— Так будет лучше всего, Нанаэль-сама. Мне не нравятся взгляды, которые на нас бросают, — манерничает она, а затем её губы расплываются в клыкастой ухмылке, и она цепляется взглядом за меня. — Особенно от того огромного жирного неотёсанного скота! — Она указывает прямо на меня, чтобы исключить любое недопонимание. — Кюхуху, он выглядит как хищник, который принуждает к связи девчонок поменьше! Я прямо чувствую, как он насилует меня своим взглядом!
Несмотря на то что она явно на вражеской стороне, женская солидарность срабатывает мгновенно, и со всех сторон на меня тут же сыплются уничтожающие взгляды. Тодзё демонстративно делает большой шаг в сторону от меня. Мы что, только что на классном часу не разбирались точно с такой же клеветой?!
— Эй! — Гремит голос со стороны. Мацуда, засучивая рукава и свирепо глядя на меня, проталкивается сквозь толпу. — Ну и наглость у тебя – пользоваться своей массой, чтобы запугивать таких миленьких девчонок!
Печально известный извращенец, кажется, даже получает несколько сочувственных кивков: психология толпы играет ему на руку, пока все зациклены на мне как на очевидном враге. Он расправляет плечи и выпячивает грудь, явно наслаждаясь тем, что хотя бы раз оказался на «правильной» стороне.
— Если кто и прижмёт эту шикарную готическую лоли-попку сомнительной законности, то только я!
И тут же он всё портит: несколько девушек принимаются его тузить. Я не хочу говорить, что он всё равно опоздал, – так я лишь закопаю себя ещё глубже.
— Планка опустилась вот досюда, — Тодзё указывает на то место, где Мацуда рухнул под решительными ударами кулаков и ног оскорблённых учеников Куо, — но ты едва-едва смог её перешагнуть, жирдяй.
— Это превращается в какой-то цирк, — жалуется Риас, бросая на Миттельт вполне заслуженный злой взгляд за то, что та всё это спровоцировала. — Ладно, мы можем всё обсудить в комнате моего клуба, если вы больше не будете устраивать неприятностей.
Нанаэль и её группа, похоже, не против, и они отправляются к старому школьному зданию вместе с президентом и вице-президентом студенческого совета. Мы с Тодзё, естественно, идём следом: она состоит в группе демонов Риас, а я замешан во всём этом, так как призвал Нанаэль, поэтому против моего присутствия никто не возражает, пока мы направляемся в штаб-квартиру свиты Гремори.
— И-и-ик, извращенец-лапальщик идёт за нами!
Ладно, никто не возражает, кроме той, кто уже предельно ясно выразила своё отношение.
— Разумеется, идёт, он всё это время был здесь, — Нанаэль бросает на Миттельт странный взгляд и указывает на парня в плаще и федоре, который в ответ смотрит на неё с обидой.
— Тебе сегодня просто везёт: все спасают твою шкуру, выглядя ещё хуже тебя, жирдяй, — Миттельт бросает свой наигранный визг и просто раздражённо смеривает меня взглядом.
С другой стороны от меня Тодзё вздрагивает и произносит:
— Простите, Онано-сэмпай.
Похоже, она не горит желанием проявлять девичью солидарность с падшим ангелом.
Я благодарно киваю первогодке, после чего бросаю собственный хмурый взгляд на Миттельт:
— И почему ты ведёшь себя как такая стерва? — Спрашиваю я, не видя ни одной причины для всех тех ужасных намёков, которые она на меня обрушила.
С самодовольной ухмылкой она отвечает:
— Может, я хочу посмотреть, накажешь ли ты меня снова, Папочка? — Теперь на неё уставились абсолютно все, и она явно купается в этом внимании. — Именно так! Этот огромный неотёсанный зверь принудил меня той ночью, и даже когда я плакала и кричала, что он меня насилует, он заткнул мне рот, угрожая пистолетом!
У-у-ух. Моё сердце уходит в пятки от того, как она всё это вываливает – в самой ужасной форме, которая, к несчастью, достаточно близка к правде, чтобы я не мог просто обозвать её лгуньей. Со всех сторон на меня летят шокированные и потрясённые взгляды. Несмотря на то что по её фразке про «Папочку» очевидно, что ей это нравилось, всё остальное звучит настолько чудовищно, что восстановить мою репутацию уже ничто не поможет.
Впрочем, Нанаэль вовсе не выглядит потрясённой. Напротив, с самодовольным и восторженным видом она указывает на меня пальцем:
— Постой, с ним? Это с ним ты так шумела, как я слышала? С этой свинорылой обезьяной? Ахахахаха! — Она сгибается от смеха пополам, её ноги буквально оторвались от земли, и она застывает в воздухе, заходясь в истерическом хохоте.
— О Боже мой! — Ругаюсь я, из-за чего все, кроме Нанаэль, вздрагивают, пока ангел продолжает хохотать вопреки тому, что я помянул имя Бога всуе. — Всё было совсем не так, как она расписывает! Она сама попросила…
Оправившись от испуга, черноволосая девушка из группы Нанаэль перебивает:
— Он из тех мужиков, которые утверждают, что женщины сами напросились! — При этом она идеально воплощает образ невинной овечки с глазами оленёнка, сжавшейся от страха перед моей развращённостью.
Какое там в пятки – моё сердце провалилось сквозь пол, пока я пытаюсь подобрать слова, чтобы ответить на это чудовищное очернение. Но спасение приходит оттуда, откуда не ждали: Ситри включает режим властного президента студенческого совета и повышает голос:
— Довольно! — Объявляет она, и даже Нанаэль перестаёт смеяться, когда все поворачиваются к ней. — Очевидно, что нам излагают крайне предвзятую историю, но мне всё равно: личная жизнь Онано-куна – не то, ради чего мы здесь собрались. Нанаэль, если ты не можешь удержать свою последовательницу от провокаций, она может подождать снаружи.
Я обеспокоенно смотрю на Риас, переживая, какое впечатление всё это на неё произвело, но она хмурится не на меня, а на Миттельт, и это хороший знак.
В ответ Нанаэль отпускает Миттельт ребром ладони в перчатке по голове, отчего блондинка ойкает и сгибается пополам:
— Вот именно, Лолигот! Кому вообще интересна твоя извращённая личная жизнь, мерзкая ты мелкая пигалица?
Это утихомиривает обстановку настолько, что остаток пути до комнаты клуба исследований оккультизма мы проходим спокойно. Правда, когда наши взгляды пересекаются, Миттельт подмигивает мне и показывает язык. Не скажу, что это не мило, но, серьёзно, да пошла она, эта ходячая катастрофа!
Судя по тому, как все расположились, я стою на стороне демонов напротив отряда Нанаэль, хотя чисто технически должен быть нейтрален. Ну, не то чтобы совсем нейтрален – я знаю, кто мне тут больше симпатичен, но среди демонов и (падших) ангелов я единственный представитель обычного человечества. Риас берёт инициативу на себя и спрашивает:
— Так ты хотела бросить вызов?
— Да! — Кивает в ответ Нанаэль и драматично сбрасывает плащ, чтобы мы могли видеть её асимметричные крылья и миленькое белое платьице. Женщина в платье-свитере суетливо спешит в сторону, чтобы поднять упавший плащ. — Вы, Демоны, слишком долго попирали этот город своими злодейскими сапогами, забирая себе всех милых парней в этой вашей грешной школе! И потому я, прекрасный Ангел Света Нанаэль, пришла, чтобы принести Им спасение и возможность обрести смысл жизни, любя меня и служа мне!
http://erolate.org/book/2532/260280
Готово:
