…
Курайя прищурился: он увидел не человека, а ворона. Ему быстро стало скучно, и он переключил внимание на болтающих саннинов.
Орочимару оскалился и, как обычно, облизнул губы, вызвав у Курайи легкое отвращение: «Черт, до чего же жуткая привычка. Так и хочется схватить его и запустить на орбиту».
— Пфф!
Все уставились на Цунаде, особенно Орочимару.
— Что смешного, Цунаде? — Нахмурился он. — Ты не хочешь снова увидеть свою семью?
Цунаде прикрыла рот ладонью, покашляла и ответила:
— Кхм, я хочу увидеть свою семью, но только не так, как предлагаешь ты.
— Ха? — Орочимару от злости чуть не прикусил свой длинный язык. «Тогда как быть с моими руками? – …пронеслось у него в голове. – …Если таково твое решение, я навсегда останусь калекой?»
Стоявший рядом Джирайя подозрительно уставился на человека-змею:
— Что? О какой сделке вы двое говорите?
Цунаде ответила ему первой:
— Он хочет, чтобы я исцелила его руки, а взамен обещает дать мне возможность снова увидеть семью.
— Орочимару, как ты можешь поступать подобным образом? Мы же выросли вместе! — На лице Джирайи отобразилось праведное негодование.
Однако Цунаде лишь мысленно усмехнулась: «Будто ты чем-то лучше… Сам пытался вызвать у меня чувство вины, притащив Наруто».
Орочимару лишь равнодушно посмотрел на него, а затем спросил:
— Есть хоть какой-то способ исцелить меня?
Он уже собирался предложить что-то еще, но Цунаде опередила его.
— Как насчет того, чтобы никогда больше не возвращаться в Коноху, не пытаться навредить ни ее жителям, ни ниндзя, ни самой деревне? — Выдвинула она целый список требований, отчего лицо Орочимару дернулось.
Немного подумав, он возразил:
— И это все?
Он посчитал сделку выгодной: в конце концов, в этой деревне его интересовал лишь один человек.
— Это все, — она жестом показала, что проблем нет, и стала ждать, пока человек-змея примет условия.
Орочимару почувствовал подвох и спросил:
— Я могу принять эти условия, но с одним уговором: после того как исцелишь меня, ты не попытаешься на меня напасть.
Заметив, как застыло лицо Цунаде, он мгновенно понял, что это ловушка. Тем не менее он решил сыграть по ее правилам – особенно если это позволит вернуть подвижность рукам.
— Забудь, тебе не нужно отвечать, — он направился к ней, следя исключительно за Джирайей: мало ли, этот идиот решит сорвать сделку.
И, как и ожидалось:
— Стой где стоишь, Орочимару! Не выкидывай фокусов!
Орочимару тут же огрызнулся:
— Выкидывать фокусы? Мои руки сломаны. Что именно я по-твоему могу выкинуть?
Джирайя едва не поперхнулся – это действительно звучало логично. В разговор вмешалась Цунаде:
— Не лезь, Джирайя. Это дело касается только нас двоих.
Орочимару ухмыльнулся и продолжил путь, пока не оказался прямо перед Цунаде. Она принялась исцелять его руки, и к ним постепенно стал возвращаться здоровый цвет.
Он ухмылялся, уже планируя побег: он прекрасно понимал, что сразу после этого Цунаде затеет драку – особенно учитывая ее недавнее замешательство.
Как только руки исцелились и он собрался удрать, Цунаде мертвой хваткой вцепилась в них. Орочимару опешил на долю секунды, но этого оказалось вполне достаточно.
Ба-бах!
Орочимару показалось, что его лицо улетело в другое измерение: кулак Цунаде моментально впечатался ему в физиономию, отправив в затяжной полет.
Цунаде хрустнула костяшками и крикнула вслед летящему человеку-змее:
— Я обещала тебя вылечить, но не обещала, что не изборозжу тобой землю за то, что ты использовал мою семью как разменную монету!
Бум!
Орочимару врезался в землю и болезненно застонал, но тут же оскалился и пробормотал:
— Похоже, я немного опоздал…
Кабуто мгновенно испарился со своего места и появился рядом с ним:
— Нам стоит побыстрее унести ноги?
— Нет, я полагаю, это необходимо. Но я не намерен смирно принимать удары и не отвечать, — он поднялся на ноги, сложил руки в печати и призвал гигантскую змею.
Джирайя хотел вмешаться, но Цунаде рявкнула:
— Не влезай!
Джирайя чувствовал себя обиженным: он вовсе не хотел, чтобы они дрались.
А Курайя страстно хотел всыпать Орочимару за дерзость дать отпор, но оставался на месте из-за ворона, сидевшего на дальних деревьях.
Он не желал быть в центре внимания. Ему просто хотелось иметь семью, вкусную еду и достаточно денег, чтобы жить с ними в большом доме. Однако генотип сайяна бунтовал против такой тихой жизни, жаждая битв и испытаний.
Сцепив зубы, Курайя подавил боевой задор. Впрочем, сражение двух саннинов быстро превратилось в битву покемонов, отчего его пыл сам собой изрядно угас.
Спустя некоторое время Джирайя проигнорировал недавний запрет Цунаде и тоже призвал своего «покемона». Теперь это была битва покемонов «двое против одного».
Когда схватка уже подходила к концу, Орочимару попытался пронзить сердце Цунаде внезапным ударом, но в то же мгновение сам улетел вдаль от неведомой силы.
Цунаде оказалась на земле и растерянно огляделась. Джирайя молчал, не понимая, что произошло и что он только что видел. Тем временем Орочимару пробивал собой деревья, улетая на километры вперед.
Цунаде обернулась в поисках кое-кого и увидела, что Курайя стоит, засунув руки в карманы, и беззаботно свистит, будто ни при чем.
Кабуто, ошеломленный тем, как его господин улетел со свистом, бросился следом и подхватил его. Обнаружив, что Орочимару без сознания, он решил незамедлительно отступить.
Увидев это, Джирайя закричал Цунаде:
— Эй, нельзя его отпускать!
Он уже собирался броситься в погоню, как услышал:
— Оставь. Возвращаемся в Коноху. Забыл про нашу сделку?
Джирайя замер на полушаге. Поколебавшись, он решил послушаться, отозвал своего «покемона» и подошел к группе.
— Что это только что было? — Озадаченно спросил он.
Наруто озадаченно чесал щеку, абсолютно ничего не понимая, а из-за валуна наконец вышли Шидзунэ и Тонтон.
Цунаде лишь хмыкнула и, выгораживая Курайю, соврала:
— Я ударила его… сильно.
Она попыталась сохранить серьезный вид, но, увидав его опешившую физиономию, тут же отвернулась.
Снова собравшись вместе, отряд возобновил путь к Конохе.
По дороге Цунаде отозвала Курайю в сторону и тихо спросила:
— Это ты спас меня тогда?
Заметив его без колебаний кивок, она улыбнулась и прошептала:
— Я награжу тебя, когда вернемся в Коноху.
.
Спустя несколько дней.
.
Перед воротами Конохи Наруто первым рванул вперед с радостным криком:
— Эй, мы наконец-то вернулись!
Затем он внезапно застыл как вкопанный, подумав: «А разве извращенный отшельник взял меня с собой не потому, что я просил найти того, кто поможет Саске и Ли справиться с травмами?»
Он развернулся, подбежал к Цунаде и упал перед ней на колени:
— Пожалуйста, госпожа Цунаде, исцелите двоих моих друзей! Они в тяжелом состоянии, и Джирайя сказал, что только вам это под силу!
Джирайя прикрыл лицо рукой, поскольку тоже об этом забыл. Цунаде же нахмурилась: она огляделась по сторонам в поисках Курайи, но тот словно сквозь землю провалился.
Она повернулась к Наруто и безучастно ответила:
— Оставь это на потом. Сначала мне нужно разобраться с делами деревни.
Проходя мимо склонившегося Наруто, она пробормотала себе под нос:
— Куда же ты, черт возьми, делся?
И практически сразу в ее голове раздался его голос.
«Сидзука, должно быть, соскучилась по мне. Надо зайти поздороваться. К тому же я только что принял зелье, и мне нужно развеять его эффект. А потом сходим перекусить и, может, осмотрим достопримечательности».
Цунаде сжала кулаки: она совсем забыла, что у него есть другая женщина. Но затем на ее лице появилась ухмылка, и она прошептала:
— Хм, ну и что? Раз я старше, ей волей-неволей придется прислушиваться к моим советам. В конце концов, с ним одной справиться непросто.
…
http://erolate.org/book/2533/260618
Готово:
