Тихое утро в комплексе клана Учиха в очередной раз огласилось звонким, ритмичным стуком стали о сталь. Эхо лязгающего оружия без перерыва разносилось по просторному двору. На земле уже валялось несколько кунаев и сюрикенов, а бесчисленные следы давно лишили тренировочную площадку ее прежнего аккуратного вида, оставив лишь свидетельства очередного ожесточенного поединка между отцом и сыном.
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
Застыв друг напротив друга в предельной концентрации, Юджи и его отец, Учиха Сагато, молча следили за движениями друг друга, не обмениваясь ни единым лишним словом. Их взгляды скрестились. Прохладный утренний ветерок гулял по двору, слегка шевеля длинные черные волосы Юджи, а атмосфера вокруг постепенно накалялась.
В отличие от прошлых тренировок, Юджи сам попросил отца перестать поддаваться. Он прекрасно понимал: единственная возможность стать сильнее – ощутить настоящее давление, а не тренироваться в комфортных условиях. И пусть он точно знал, насколько сокрушительна сила джонина, отступать не собирался.
— Продолжай.
Едва эти спокойные, но повелительные слова слетели с губ Сагато, Юджи без колебаний сорвался с места. Его руки с поразительной скоростью мелькали, складывая ручные печати, каждое движение плавно перетекало в следующее, пока он, накопливая чакру, глубоко вдохнул и выдохнул мощный сгусток.
— Стихия Огня!
— Дзюцу Огненного Шара!
Фо-о-ош!
Огромный шар пылающего пламени вырвался изо рта Юджи и с огромной силой рванул через двор. Палящий зной заставил дрожать окружающий воздух, когда гигантский огненный шар устремился прямо на Сагато, неся в себе достаточно разрушительной мощи, чтобы испепелить все на своем пути. Однако, несмотря на стремительно приближающуюся угрозу, выражение лица Сагато оставалось абсолютно спокойным, словно эта техника не представляла для него ни малейшей опасности.
— Телесное Мерцание.
Вшух!
Его силуэт исчез так быстро, будто был лишь мельком мелькнувшей тенью, и в то же мгновение возник в нескольких метрах в стороне. Он без труда уклонился от атаки, пока дзюцу Огненного Шара Юджи продолжало лететь дальше, пока не врезалось в пустую землю. Раздался оглушительный взрыв, сотрясший двор и поднявший в воздух густые клубы пыли.
Бум!
Однако не успела пыль даже начать оседать, как глаза Сагато едва заметно сузились: он заметил, что из рассеивающегося дыма появляется кое-что неожиданное.
— Хм?
Три сюрикена летели прямо ему в лицо с разных сторон, вращаясь со смертоносной точностью. Стало очевидно: Юджи с самого начала и не рассчитывал, что его дзюцу Огненного Шара попадет по опытному джонину. Пламя было лишь отвлекающим маневром, а настоящая атака готовилась с самого старта – Юджи точно просчитал место, где окажется отец после использования Техники Телесного Мерцания.
На лице Сагато медленно появилась едва заметная улыбка.
— Хороший расчет.
Три томоэ в его Шарингане мгновенно пришли в движение, и весь окружающий мир для него словно замедлился. Каждый вращающийся сюрикен стал четко различим в его усовершенствованном зрении, благодаря чему отследить их скорость и траекторию не составило ни малейшего труда.
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
Обычным кунаем, который он небрежно держал в одной руке, Сагато одним плавным движением отбил все три снаряда, не сделав даже шага назад. Сюрикены отлетели в разные стороны, абсолютно невредимо упав на землю, продемонстрировав подавляющую разницу в опыте между отцом и сыном.
Но едва он поднял взгляд, отбив последний сюрикен, как понял: Юджи уже исчез с прежнего места.
— Сзади!
Юджи внезапно возник прямо за спиной отца. Чакра молнии мгновенно хлынула в его ноги и тут же перетекла в правую руку. По его телу заплясали бесчисленные тонкие электрические дуги, а по двору разнесся резкий треск сконцентрированной Стихии Молнии.
Тз-з-з-зт…
Техника «Молниеносное Тело» невероятно усиливала все физические характеристики Юджи: циркулирующая по всему телу чакра молнии увеличивала и скорость движений, и силу удара далеко за пределы человеческих возможностей. Пользуясь взрывным ускорением, Юджи с абсолютной уверенностью обрушил на Сагато молниеносный удар кулаком.
— Попался!
Вуш!
Однако когда кулак Юджи был уже в сантиметре от цели, Сагато даже не вздрогнул и не соизволил повернуться – будто с самого начала предвидел каждый шаг сына. С ленивой уверенностью он просто поднял руку за спиной.
Хлоп!
Объятый молниями кулак Юджи мгновенно застыл, уткнувшись в ладонь Сагато. Огромный импульс атаки испарился без следа, словно парень врезался не в человека, а в нерушимую стену.
…
Юджи недоуменно похлопал глазами.
Сагато лишь слегка улыбнулся.
— Неплохо, — промолвил он. — Но все еще недостаточно.
Практически в тот же миг чакра молнии потекла и по руке Сагато, без труда нейтрализуя электрическую энергию вокруг кулака Юджи. Поскольку у отца и сына было одинаковое сродство со Стихией Молнии, трещащие разряды оказались против него бесполезны. И прежде чем Юджи успел среагировать или выдернуть руку, Сагато сжал пальцы.
— Все кончено.
— А?
Не дав Юджи ни доли секунды на спасение, Сагато плавно развернулся и использовал инерцию сына против него самого, одним чистым движением отправив того в полет через себя.
БАМ!
Тело Юджи с грохотом врезалось в землю. От глухого удара во все стороны разлетелась пыль, а под ним по площадке расползлись мелкие трещины. Он остался лежать на спине, молча уставившись в яркое синее небо.
…
После нескольких долгих секунд тишины Юджи наконец устало вздохнул.
— …А небо сегодня действительно красивое.
Его обессиленный голос тихо прозвучал над двором, после чего с губ слетел еще один долгий вздох.
— Старик вообще пощады не знает…
Стоявший неподалеку Сагато, гордо упершись руками в бока, выглядел так, будто только что одержал великую победу над могущественным врагом, а не просто швырнул собственного сына на землю. Довольное выражение его лица намекало, что этот результат стоит отпраздновать.
Тем временем Юджи слабо поднял руку в воздух:
— Все, хватит…
— Сдаюсь.
— Продолжим завтра.
— Я бы все-таки хотел остаться в живых.
Они обменивались ударами без перерыва почти тридцать минут, но за время поединка Юджи с горечью осознал: в воздухе он проболтался куда дольше, чем реально сражался. От этого он чувствовал себя не столько спарринг-партнером, сколько прочным тренировочным манекеном, созданным лишь для того, чтобы его постоянно швыряли.
— Ха-ха-ха! — Сагато громко расхохотался и покачал головой. — Я же говорил тебе: используй Шаринган. Ты сам отказался.
Юджи фыркнул и медленно сел.
— Сегодня по плану тренировка именно без Шарингана, — буркнул он. — Я хочу научиться драться, не полагаясь на эти глаза.
Сагато медленно кивнул в знак одобрения: несмотря на синяки, которые набивал его сын, он искренне поддерживал это решение. Он знал, что Юджи активирует Шаринган лишь три дня в неделю, а остальные дни полностью посвящает оттачиванию инстинктов, работе над скоростью и развитию умения читать движения противника естественным путем, не полагаясь на феноменальное восприятие додзюцу. И по мнению Сагато, такая база со временем станет куда ценнее самого Шарингана.
Разумеется…
Одобрение методов тренировки сына вовсе не означало, что Сагато собирался давать ему спуску. И пусть он все еще намеренно сдерживал большую часть своей настоящей силы, каждый его удар, бросок и контратака оставались достаточно мощными, чтобы Юджи не расслаблялся.
Юджи медленно потер болящую спину и раздраженно посмотрел на отца:
— Ты мог хотя бы бить посдержаннее?
— Кажется, я начинаю жалеть, что попросил тебя не поддаваться…
— Ты только что буквально впечатал в землю родного сына!
Сагато скрестил руки на груди и с сомнением на лице пару секунд делал вид, будто всерьез обдумывает эту претензию.
— И что? — Пожал он плечами. — Это часть воспитательного процесса.
Юджи уставился на него с абсолютно каменным лицом:
— Больше было похоже на покушение на убийство.
Сагато пожал плечами без малейшего намека на вину:
— Разница не так уж велика.
Спустя мгновение он снова расхохотался:
— Ха-ха-ха! Раз ты еще в состоянии жаловаться, значит, тебе не так уж и больно!
Юджи просто молча смотрел на отца, в тысячный, наверное, раз удивляясь, как можно с абсолютной уверенностью выдавать столь абсурдные умозаключения. В конце концов он решил, что спорить с Сагато – лишь попусту тратить силы.
Тихо постонав, Юджи медленно поднялся на ноги и стал сбивать пыль с одежды, хотя большая ее часть въелась в ткань. Проведя рукой по длинным черным волосам, он обнаружил, что после частых падений они превратились в сплошное месиво: пряди падали на лицо, придавая ему еще более жалкий вид.
Сагато внимательно оглядел сына с ног до головы, мысленно проверяя, не получил ли тот серьезных травм во время спарринга. И хотя выражение его лица оставалось как всегда собранным, на миг на нем мелькнула тень вины, тут же исчезнув так же быстро, как и появилась.
Совсем чуть-чуть.
Крохотная капля вины.
— Ладно, — произнес он. — Иди помойся. И пока я не ушел на работу, я заплету тебе волосы.
Едва эти слова долетели до ушей Юджи, его изнуренное лицо тут же перекосила гримаса ужаса, словно он услышал нечто куда более страшное, чем еще один час тренировок.
— Да ну-у-у… — протянул он. — Спасибо, не надо. Я и сам могу заплести. Я же говорил тебе уже тысячу раз: короткие волосы куда практичнее.
Сагато тут же качнул головой без малейших колебаний, всем видом показывая, будто Юджи только что предложил нечто совершенно несуразное:
— Это крайне опасная идея.
Юджи недоуменно переспросил:
— Это еще почему?
Сагато ненадолго умолк, после чего ответил с непривычной серьезностью:
— Если твоя мать вернется домой и узнает, что ты подстригся коротко… — Он сделал драматическую паузу. — …мне придется целую неделю спать на улице.
Во дворе внезапно воцарилась тишина.
Юджи тут же представил эту картину.
Мать стоит посреди дома, в ее глазах блестят слезы, а в дрожащей руке зажаты ножницы. Затем она медленно поднимает обвиняющий перст в сторону Сагато:
— Почему ты разрешил ему подстричься?!
В то же самое мгновение Сагато мысленно нарисовал себе ровно ту же сцену.
Отец и сын обменялись взглядами.
И обоих одновременно передрогнуло.
Юджи снова тяжело и беспомощно вздохнул, потирая лоб:
— Так вот, оказывается, кто… — пробормотал он. — …Самый страшный враг в нашей семье – вовсе не Хокаге. И не Девятихвостый. Это мама.
Сагато со всей искренностью несколько раз кивнул:
— И это факт.
В его ответе не было ни тени сомнений, ведь в доме Учиха все знали: мать Юджи обожала длинные черные волосы сына до просто немыслимой степени. Она считала, что с ними он выглядит невероятно красивым и привлекательным – настолько, что если подстричь их хотя бы на пару сантиметров, разразился бы такой семейный скандал с морем эмоций, проходить через который не хотелось никому.
На самом деле Сагато с женой изначально надеялись, что их первенцем будет дочка. Еще до рождения Юджи они с энтузиазмом подбирали девичьи имена и представляли всякие трогательные семейные моменты, но судьба преподнесла им сюрприз в виде сына. Вся нежность, которую они планировали излить на маленькую девочку, естественным образом перенаправилась на Юджи, из-за чего оба родителя порой баловали его куда сильнее, чем готовы были признать.
Выслушав объяснения отца, Юджи снова вздохнул и небрежно пожал плечами:
— Ха-а-а… Ладно. Когда-нибудь я все-таки подстригусь.
Сагато изогнул бровь:
— Это когда же?
Юджи ответил не задумываясь:
— Когда у меня появится младший брат или сестра.
На секунду Сагато просто уставился на него, а затем громко, от души расхохотался:
— Ха-ха-ха! Ну, значит, ходить тебе с длинными волосами еще очень и очень долго!
Юджи тут же закатил глаза:
— Не надо меня так проклинать.
Все еще тихо ворча себе под нос, Юджи развернулся и побрел к дому, на ходу пытаясь обеими руками привести в порядок растрепанную шевелюру. Он оставлял позади пыльную тренировочную площадку, которая в очередной раз стала ареной для изнурительного спарринга отца и сына.
Оставшись во дворе один, Сагато провожал удаляющуюся фигуру сына с легкой улыбкой, в которой мешались гордость и удовлетворение. Ведь несмотря на то, насколько жестокой тренировка казалась со стороны, он лучше кого бы то ни было знал: Юджи обладает талантом, о котором большинству детей его возраста оставалось только мечтать. Даже сегодня во время поединка Сагато продолжал сдерживать львиную долю своей настоящей силы, прекрасно понимая, что серьезный бой против ребенка не научит ничему, кроме отчаяния.
Рост Юджи уже превзошел все ожидания Сагато, развиваясь со скоростью, которая порой удивляла даже его самого. И все же, как бы он ни гордился сыном, вслух произносить эти слова Сагато не собирался. По его опыту шиноби и отца, чрезмерная похвала лишь расхолаживает, тогда как очередной тяжелый урок, жесткий бросок или изнурительная тренировка подстегнут талантливого ребенка куда лучше пустых комплиментов.
http://erolate.org/book/2536/261048
Готово:
