Взмах его рукава - и все окна в комнате захлопнулись, а он медленно двинулся к кровати, глядя на лежащую без сознания женщину.
У неё были очень резкие черты лица, огромные большие водянистые глаза, когда она бодрствовала. У неё был курносый нос, а её розовые от природы губы были маняще сжаты...
Её тонкая шея выглядела такой хрупкой, как будто она могла разломится на части, если он возьмет её шею в свою ладонь, ключицы сексуально выступали ниже шеи. И, наконец, её грудь... была очень манящей, даже когда она спала.
Он не мог не протянуть руку к одному из её сосков, нежно сжал его, а затем поймал большим и указательным пальцами, начав его слегка сжимать.
Это было похоже на сон, такой ужасно удивительный, как и в прошлый раз...
Его взгляд продолжал двигаться вниз, мимо ребер и пупка, пока не остановился ниже живота, и он слегка вздрогнул, увидев её гладкую промежность.
Он осторожно раздвинул её ноги, осматривая её лепестки, так плотно сомкнутые вместе, словно они стеснялись и не хотели показывать драгоценный камень внутри.
Его мысли блуждали, пока он смотрел на розоватую мягкость, вспоминая, как её стенки плотно сжимались вокруг его ствола, пытаясь утопить его в своих желаниях, как сирены топят моряков.
Такая красивая, но такая ядовитая.
Ми Цин Сян, это была всего лишь безвкусная отговорка. Даже если бы он не был заражен этим, он не смог бы контролировать себя, если бы увидел её такой.
Он не помнил, чтобы когда-нибудь так отчаянно хотел... нет... нуждался в женщине. Но с тех пор, как он попробовал её на вкус, он не мог забыть это райское ощущение. Он становился похож на наркомана, а наркотиком была эта женщина, и каждый раз, когда его взгляд останавливался на ней, ему казалось, что он может сойти с ума.
Его длинный тонкий палец слегка прошелся по лепесткам и мягко надавил на них, заставив чувствительную женщину скорчиться во сне:
- Эн... н... нет... ет..., - мягкие стоны внезапно сорвались с её губ, заставив его немедленно замереть, когда он почувствовал, как его зверь раздулся до болезненных размеров.
Он был её мужем, так почему Дун Цзинму разрешили спать с ней, а ему нет? Она была дана им Вдовствующей Королевой в равных долях, как игрушка... просто игрушка, с которой они могли бы выплеснуть свою сексуальную неудовлетворенность.
Он должен был иметь возможность брать её когда угодно и где угодно. Он должен был иметь возможность довести её до слез!
А как же спокойный джентльмен, как же чистый и непорочный мужчина, который любит белый цвет и предпочитает спокойную обстановку? Всё это были лишь ложные образы, которые он создал!
Подумать только, она так крепко спала здесь, неужели она действительно думала, что находится в безопасности? Что он не опасен?
Такая глупая девчонка... Но, может быть, ему все-таки стоит преподать ей урок? Дать ей почувствовать его истинную сущность?
Дьявол в его сердце зловеще шептал, пока он немигающим взглядом смотрел на её завораживающую промежность, но если бы кто-то внимательно наблюдал за ним, то заметил бы, что его обсидиановые глаза медленно превращаются в темно-красный оттенок, как у человека, проигравшего своим внутренним демонам.
Внезапно, взмахнув рукой, он завернул её в толстое одеяло и легко поднял на руки, после чего скрылся через окно так быстро, словно был всего лишь внезапным ветерком.
http://erolate.org/book/2563/269995
Готово:
