Глава 25: Инструкция к реальности
Пока Тони Старк, одержимый новой энергией в груди и серебристым блеском наночастиц в сплаве брони, окончательно забаррикадировался в мастерской, особняк в Малибу превратился в тренировочный полигон совсем иного рода. Здесь не испытывали репульсоры. Здесь учили быть человеком.
Джон шел по коридорам жилого сектора, а Энни следовала за ним тенью. Она уже сменила свой футуристический комбинезон на серую футболку и свободные штаны, которые Джон нашел в запасах Тони, но даже в этой одежде она выглядела как сжатая пружина.
— Жизнь здесь, Энни, строится на вещах, которые ты считала бы нерациональными, — Джон остановился на кухне и указал на стойку с посудой. — Это керамика. Мы едим из неё.
Энни подошла ближе, осторожно взяла в руки белую тарелку и взвесила её на ладони. Её глаза, всё еще работающие в режиме тактического анализа, сузились.
— Хрупкий материал. Низкая ударопрочность. Если в помещении начнется бой, этот предмет превратится в осколочный снаряд, — констатировала она, возвращая тарелку на место. — Почему вы не используете армированный пластик или сталь?
— Потому что это красиво, — просто ответил Джон. — В этом мире люди ценят вещи не только за их выживаемость, но и за то, какое чувство они дарят.
Энни посмотрела на него так, будто он заговорил на мертвом языке. Для Капитана пятого десантного отряда понятие «красота» было атавизмом, ошибкой кода, которую Матерь-Сфера выжигала из сознания своих воинов еще на стадии инкубации.
Очищение и избыток
Джон повел её дальше, в одну из ванных комнат. Он открыл дверь в просторное помещение, отделанное светлым мрамором, и повернул кран в душевой кабине. Вода с шумом ударила в пол, наполняя комнату влажным теплом.
Энни замерла на пороге. Она смотрела на поток воды с выражением, в котором смешались благоговение и ужас.
— Столько... воды? — прошептала она, подходя к кабине и протягивая руку к струям. — Джон, расход составляет примерно двенадцать литров в минуту. Этого объема хватило бы на неделю функционирования целого взвода в условиях пустоши. Зачем тратить такой драгоценный ресурс для простого омовения?
— В этом мире воды много, Энни. Нам не нужно сражаться за каждую каплю. Здесь душ — это не просто гигиена. Это способ расслабиться, смыть с себя тяжесть дня.
— Нерационально, — повторила она, но её пальцы задержались под теплой водой. — Избыток делает людей слабыми, Джон. Если ресурс доступен в таких количествах, вы перестаете его ценить. Вы перестаете замечать грань между жизнью и смертью.
— Возможно, — согласился Джон, закрывая кран. — Но именно этот «избыток» позволяет нам не быть просто биологическими машинами.
Карта забытых морей
Они вернулись в гостиную. Джон развернул на большом дубовом столе старую бумажную карту мира. Он специально не стал использовать голограммы — Энни и так видела слишком много цифровых проекций в своей жизни. Ей нужно было что-то осязаемое.
— Посмотри, — Джон обвел рукой голубые просторы океанов. — Этот мир практически создан из воды. Семьдесят процентов поверхности планеты — это океаны. Мы живем на маленьких островках суши среди бесконечной синевы.
Энни склонилась над картой, проводя пальцем по контурам материков. Её биосенсоры пытались сопоставить эту картинку с выжженными картами Эйдоса, где моря давно превратились в соляные пустыни, а реки — в ядовитые ручьи.
— Это невозможно... — её голос дрогнул. — Столько жизни. Столько незанятого пространства. Матерь-Сфера никогда бы не позволила планете оставаться такой... свободной. Каждое побережье должно было быть застроено заводами по переработке биомассы. Почему здесь нет куполов?
— Потому что здесь нет Матери-Сферы. Пока нет, — Джон внимательно посмотрел на неё. — И мы здесь, чтобы эти границы на карте никогда не превратились в зоны отчуждения.
Окно в хаос
Джон достал ноутбук и открыл браузер. Он понимал, что погружать Энни в интернет — это всё равно что бросать первобытного человека в центр термоядерного реактора, но она должна была понять, какой именно мир ей предстоит защищать.
— Это интернет, — Джон начал быстро переключать вкладки: новости, видео с котятами, трансляции с научных конференций, кадры войн, кулинарные шоу и музыкальные клипы. — Это сумма всех человеческих знаний, глупостей, мечтаний и пороков. Здесь всё сразу.
Энни смотрела на экран с пугающей скоростью. Её модифицированный мозг впитывал информацию гигабайтами. Она видела смеющихся детей, видела взрывы в горячих точках, видела людей, танцующих под дождем.
— Они... они все разные, — произнесла она спустя десять минут. — У них нет единого протокола. Они спорят друг с другом, они тратят время на бессмысленные действия. Джон, эта сеть не имеет центрального ядра. Как этот мир до сих пор не уничтожил сам себя?
— В этом и секрет. Мы держимся за счет хаоса. Никто не может контролировать всех, и поэтому каждый остается по-своему свободным.
В этот момент желудок Энни издал тихий, непривычный для неё звук. Она мгновенно напряглась, прижимая руку к животу.
— Внутренняя аномалия. Похоже на спазм гладкой мускулатуры, — отрапортовала она, принимая боевую стойку.
Джон рассмеялся — искренне и тепло. — Это не аномалия, Энни. Это голод. Твой организм требует топлива, которое не пахнет синтетикой.
— Джарвис! — крикнул Джон в пустоту комнаты. — [Да, мистер Джон?] — Закажи две большие пиццы «Пепперони» и четыре чизбургера из того места, которое Тони называет «единственным приличным в этом полушарии». И пусть добавят побольше картошки фри.
— [Заказ оформлен. Доставка через двадцать минут. Сэр Старк просил передать, что если вы не оставите ему один чизбургер, он интегрирует в ваш стул систему катапультирования].
Энни с подозрением посмотрела на динамик, но уже не так агрессивно. — «Пицца»... «Чизбургер»... Это кодовые названия топливных стержней?
— Нет, — Джон улыбнулся, закрывая ноутбук. — Это то, ради чего стоит сражаться с богами. Настоящая еда. Тебе понравится.
Кухня как поле боя
Когда курьер оставил коробки у ворот, и Джарвис впустил их через систему безопасности, в особняке воцарился запах, который для Энни был совершенно чужим. Запах жареного мяса, расплавленного сыра и специй.
Они расположились прямо на полу в гостиной, рядом с картой мира. Джон открыл коробку с пиццей. Энни смотрела на неё так, будто это было взрывное устройство замедленного действия.
— Инструкция по применению? — спросила она, не решаясь коснуться еды.
— Просто бери кусок и ешь, Энни. Никаких протоколов, — Джон наглядно продемонстрировал процесс, откусив кусок пиццы.
Она осторожно взяла треугольник пиццы двумя пальцами, поднесла к лицу и понюхала. Её рецепторы, привыкшие к безвкусной белковой каше, буквально взорвались от обилия ароматов. Она сделала первый, крошечный укус.
Мир для Капитана Энни в этот миг изменился навсегда. Её глаза расширились. Она замерла, медленно пережевывая пищу, пытаясь осознать сочетание острого, соленого и мягкого.
— Это... — она замолчала, подбирая слово. — Это вызывает резкий выброс дофамина. Мои системы регистрируют состояние, близкое к эйфории. Джон, почему вы не кормите этим солдат? Их эффективность возросла бы многократно.
— Потому что после такой еды, Энни, солдаты захотели бы не воевать, а лечь на диван и смотреть телевизор, — Джон протянул ей чизбургер. — Попробуй это. Это классика этого мира.
Они сидели на полу миллионного особняка — Архитектор будущего и искусственная воительница, ставшая человеком. Внизу, в мастерской, Старк скрежетал металлом, создавая свою легенду. А здесь, наверху, Энни впервые за свою жизнь не чувствовала себя частью программы.
Она посмотрела на карту, потом на чизбургер, а затем на Джона. — Джон... — тихо произнесла она. — Если этот мир создан из воды и такой еды... я понимаю, почему ты хочешь его спасти.
Джон кивнул, глядя на огни Малибу за окном. Он знал, что впереди их ждут великие битвы — со Стейном, с богами, с самой судьбой. Но сегодня вечером победа была одержана на другом фронте.
Фронте человечности.
http://erolate.org/book/2577/271116
Готово:
