— Это твое, мам, — очень тихо проговорил Джоуи. — Твоя развратная помада.
Я взглянула на тюбик помады в его руке, а затем на своего сына. Уверена, я выглядела немного подавленной. Медленно протянув ему свою руку, он отдал мне её. Цвет кетчупа...
— Джоуи... А почему ты так покраснел там? — я кивнула в сторону его полотенца.
Он медленно приподнял полотенце и посмотрел туда. Я посмотрела тоже.
— Ох, вау! — прошептал Джоуи.
Я наблюдала, как мой сын поднял полотенце одной рукой, а другой взялся за основание его члена... Все ещё твердого члена. Он наклонил его к животу, дабы получше рассмотреть головку. Медленно наблюдая, как он поднялся, от самого основания, вверх к темно-красной головке. Мне показалось, что он забыл о моем присутствии. Он коснулся кончика своего члена указательным пальцем, держа свой член сразу за головкой другими пальцами. Он выглядел словно загипнотизированный. Конечно, он таким был. Он провел кончиком пальца через мазок красной помады, а затем по свежей капле предэкулята из щели его жесткого члена. Он отпустил свой стояк и поднес пальцы ближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть их, медленно потирая пальцы. Он выглядел очарованным. Я тоже. Другая его рука подняла полотенце, как будто он показывал его мне, словно я хотела посмотреть. Кажется, мне уже не было все равно.
Я могла ясно видеть красные пятна помады на белом полотенце и то, что, казалось, было небольшой влажность областью на полотенце, где просачивалось хорошее количество предэкулята... очевидно, что это за то время, пока мы разговаривали. В очередной раз я подметила, как он непринужденно делал это. Было совершенно очевидно, что ему было все равно, что у него стояк перед матерью.
Я не была уверена в том, что здесь происходит, все казалось таким странным. Не только сам факт того, куда нас завел этот разговор... Но дело в том, он был... непринуждённым, думаю, это подходящее слово. Это не тот разговор, который я должна была бы вести с Джоуи; его эрекция не должна была быть темой для обсуждения для нас, но это было почти так, как если бы мы просто говорили о школе или цене яиц. Это было действительно странно.
— Да... это... — обратился он ко мне, показывая кончик своего пальца.
Джоуи снова поймал меня, когда я смотрела на его член.
— Мам?
— Да...
— Почему ты так смотришь на мой член?
Его вопрос застал меня врасплох. Мое лицо зардело со стыда.
— Эм, прости меня, Джоуи. Я... я правда не уверена. Наверное, это потому что я никогда не видела тебя таким, — я была слишком взволновала. — Я имею в виду, что это все тяжело, — не могла поверить, что говорю такое. И как будто бы этого было мало. — Он действительно большой...
Я произнесла это прежде, чем поняла, что именно сказала.
— Это же хорошо, да? — мой сын спросил меня, будто я была экспертом в таких вещах, и должна была рассказать о плюсах и минусах размера пениса с точки зрения обычной женщины.
Его член был настолько твердым, что казалось, им можно колоть орехи. И я до сих пор не понимала, что с ним не так. Покраснение на его члене чуть спало, став нежно-розовым. И это была не только помада. Я видела каждую вену на его стволе. Мне очень стыдно, но я не могу описать, каково это. Пришлось буквально оторвать свой взгляд от него, но перед этим я снова поступила не «по-матерински».
— Да... Думаю, это так, — пробормотала я чуть замечтавшись.
Я оторвала взгляд от члена моего сына, а затем посмотрела в его глаза. Чувствуя, как мое лицо покраснело ещё сильнее, насколько это вообще возможно, мне чуть ли не стало плохо. Я была смущена, когда продолжала осознавать, как далеко зашел наш разговор.
— Джоуи, я должна уйти и позволить тебе разобраться с твоей проблемой... — я снова показала на его член. —Тебе уже... наверное, больно.
— Он никогда не был таким, Мам, — чуть горделиво проговорил он, пытаясь спрятать свое беспокойство.
— Ты имеешь в виду, таким твердым?
Он посмотрел на меня и покачал головой:
— Да.
— Хорошо тогда, — нервно сказала я, словно разговор вдруг свернул не туда, когда, по сути, мы фактически свернули не туда минут пятнадцать назад. — Думаю, я оставлю тебя наедине с этим.
— Да... Хорошо, мам, — он прошептал так, словно ему хотелось другого.
Я начала уходить, когда Джоуи окликнул меня.
— Мам...
Я повернулась.
— Да, милый?
У него было очень странное выражение лица, будто он боялся, что его кто-то услышит.
— Я очень возбуждён...
— Я заметила, Джоуи. Трудно не...
— Ты хочешь... Я имею в виду, ты не возражаешь... возможно...
Его слова унесло ветром, словно потерянного воздушного змея. Чувствуя, что мой желудок свело, от понимания того, что я уже знала ответ, я все равно решила сказать...
— Против чего не возражаю, Джоуи? — спросила я его, но мой голос был едва слышен из-за бешено колотящегося сердца.
— Я не знаю... может помочь мне... подрочить или ещё что?
http://erolate.org/book/2614/274517
Готово:
