Глава 16.
Мне потребовалось ровно три часа, чтобы окончательно осознать, что я идиот.
Протопав в свою каюту, я лег на койку и уставился в серый потолок, события последних пятнадцати часов снова и снова прокручивались в моей голове. В них было почти невозможно поверить, хотя я только что пережил их. В один момент я праздновал огромный день выплаты жалованья, а в следующий уворачивался от разрушительного огня дронов-утилизаторов Конвектората. Я трахнул суккубу велоти в задницу, рисковал своей жизнью, пытаясь спасти ее от властей, а затем наблюдал, как она уничтожает отряд боевых роботов с легкостью ребенка, отмахивающегося от своих игрушек.
Но ничто из этого не было и близко таким ужасающим, как тот факт, что она и Раксил оба верили, что я псионик. Тем более, что это было неоспоримым фактом.
- Проклятые звезды, - прошипел я, ущипнув себя за переносицу.
То, что я рос единственным человеком среди пиратов Красного Кольца, несомненно, исказило мое мировоззрение относительно самых разных вещей, но до этого момента я никогда не осознавал, насколько сильно впитал их презрение к Доминиону и Серафимам. Здесь, на Дальнем Краю, все ненавидели Конвекторат... но также ненавидели и Доминион. Это было неизбежным результатом действий агрессивного, экспансионистского правительства, которое потратило большую часть последних нескольких столетий на покорение как можно большего числа миров. На пике своего могущества Доминион управлял многими десятками секторов, и псионические способности Серафимов позволяли им жестоко подавлять любое инакомыслие.
Большинство пиратов в Красном Кольце родились после той эпохи, но их родители помнили. И они были очень рады выместить свое разочарование и обиду на единственном живом человеке среди них.
Если бы они поняли, что я псионик, я бы никогда не выбрался оттуда живым. За последние несколько лет мои “предчувствия” стали более сильными и частыми, и спасли мне жизнь больше раз, чем я мог сосчитать. Если быть честным с самим собой, я уже давно знал правду. Просто не хотел этого признавать.
И все еще следовал этому. Но когда худшая часть моего гнева утихла в эти долгие, тихие часы одиночества, я, наконец, смог признать, что на самом деле у меня не было выбора. Единственная причина, по которой мы с Раксилом так долго продержались в качестве независимых контрабандистов, заключалась в том, что мы всерьез не ерошили перья ни Конвекторату, ни Ракаши, ни любой другой великой державе, имеющей корыстные интересы в этом секторе. Мы были такими мелкими, что просто не стоили ничьего времени.
И мне не нужно было предчувствие, чтобы понять, что все это вот-вот изменится.
Я ругался в пустоту еще несколько минут, прежде чем, наконец, собрался с силами, чтобы встать и проглотить свою гордость. Я подумывал о том, чтобы прокрасться на мостик и поговорить с Раксилом, но в конце концов я уже не так беспокоился о том, что он затаил обиду. Была еще одна, гораздо более серьезная проблема, с которой мне нужно было разобраться в первую очередь.
Кавери свернулась калачиком в углу своей кровати, когда я открыл дверь, ее колени были плотно прижаты к груди, а руки обнимали голени. Ее ботинки были аккуратно поставлены у двери. Она не ахнула и не подпрыгнула, когда я вошел, что было ни капельки не удивительно, учитывая, что она, вероятно, все это время чувствовала мое приближение.
- Без оружия? - тихо спросила она.
- Мы оба знаем, что в этом нет смысла, - сказал я, заходя внутрь и позволяя дверь со свистом закрыться за мной.
- Если ты действительно Клинок Серафима, то могла бы убить нас двоих в мгновение ока, если бы действительно захотела. Мы ничего не можем сделать, чтобы остановить тебя.
Ее светящиеся глаза продолжали изучать меня в течение долгого времени. - И ты больше не веришь, что я хочу это сделать.
Я вздохнул и рискнул подойти ближе. - Честно говоря, я больше не уверен, во что верю. О многих вещах. Полагаю, именно поэтому я сейчас здесь.
Кавери медленно свесила ноги с кровати. - Я буду более чем счастлива рассказать тебе все, что ты захочешь знать, Коул. И не солгу тебе.
- Ты имеешь в виду, кроме той чуши, что ты беспомощная маленькая рабыня.
Она на мгновение опустила взгляд. - Большая часть этого была правдой... или, по крайней мере, так было раньше. Я суккуба велоти, и была создана для того, чтобы соблазнять и доставлять удовольствие человеческим мужчинам.
- Но не для Гол Забраса.
- Нет, - сказала она, слегка улыбнувшись. - Мой будущий хозяин был гораздо более престижным, чем случайный пиратский лорд Дальнего Края.
Я тихо хмыкнул. - Так кем же он тогда был? Планетарный губернатор? Член Совет Серафимов?
Кавери покачала головой. - Сын императора.
У меня отвисла челюсть. - Что?
- Император Фальрик приказал создать меня всего через несколько лет после рождения его первого сына. Он хотел, чтобы мы были почти одного возраста. План состоял в том, что я стану супругой наследного принца в тени. Конечно, его брак уже был устроен, но император предполагал, что его сын в конечном счете разделит аппетиты своего отца. И я была бы рядом, чтобы насытить их, если бы его жена-дворянка не смогла.
Я кивнул, когда некоторые кусочки сложились воедино. - Но все это развалилось, когда несколько лет назад была убита королевская семья.
Улыбка Кавери медленно поблекла. - Мне было шестнадцать, когда я услышал эту новость. Мои кураторы даже подумывали о том, чтобы разрешить нам встретиться пораньше, просто чтобы подогреть аппетит принца. Я была очень взволнована, так как собиралась стать наложницей будущего императора!
Она вздохнула и отвела взгляд, и впервые с тех пор, как встретил ее, я увидел неподдельную печаль на ее лице. - Когда я услышала эту новость, у меня было разбито сердце. Но потом один из моих кураторов пришел ко мне посреди ночи. Я думала, он пришел, чтобы утешить меня, но потом он надел мне на шею новый дисциплинарный ошейник и потащил меня к своему личному шаттлу. Когда Доминион погрузился в хаос, он решил, что сможет оставить меня себе, и никто этого не заметит. Он пытался навязать мне себя, зная, что я инстинктивно запечатлею себя в своем первом любовнике, кем бы он ни был.
Я вздрогнул, испугавшись, к чему это приведет. Но затем Кавери повернулась ко мне и мрачно ухмыльнулась.
- Догадайся, когда я впервые узнала, что у меня есть псионические способности. После того, как я закончила, от него мало что осталось.
Я присел на край кровати рядом с ней. - А потом каким-то образом ты была завербован Клинками.
- Не совсем так. Я украла шаттл своего куратора и попыталась сбежать, но понятия не имела, что делаю. В конце концов я провела всю свою жизнь в герметически закрытом комплексе. Так или иначе я стала бы
добычей той или иной группы работорговцев, если бы мастер Мосаад не нашел меня.
Я порылся в памяти, но не узнал этого имени. - Кто?
- Винн Мосаад — один из самых высокопоставленных Клинков в Доминионе, - объяснила Кавери. - Он научил меня, как контролировать и развивать свои способности. Научил меня сражаться. - Она прервалась на мгновение, ее хвост медленно вращался позади нее. - Он мог бы научить и тебя, Коул.
Я тяжело сглотнул и сделал глубокий вдох. - Если у тебя получиться, вот что произойдет, да? Я отправлюсь на вашу базу, чтобы стать еще одним лакеем Доминиона?
Кавери нахмурила брови. - По твоему собственному признанию, ты даже никогда не был в Пространстве Доминиона. И все же ты, кажется, ненавидишь все, что связано с ним.
- Почти все в этой части галактики ненавидят все, что связано с ним, и на то есть веские причины, - сказал я ей. - Уверен, у тебя совсем другая точка зрения, но здесь, на Краю, Серафимы известны не как хорошие парни.
- Доминион, который пытался завоевать галактику, - это не тот Доминион, который существует сегодня, - сказала Кавери. - Война изменила все, Коул. Тот факт, что я обучалась, чтобы стать Клинком, является достаточным доказательством этого. - Она осторожно положила руку мне на плечо и, когда я не отстранился, улыбнулась. - Но речь идет не о политике. Если хочешь избежать Конвектората, тебе нужно научиться защищаться. И я не сомневаюсь, что мастер Мосаад будет готов обучить тебя.
http://erolate.org/book/266/33367
Готово:
