[Люси]
Прошло несколько дней с тех пор, как Дэвид привел команду и Зика в свою подземную нору, не то чтобы она была настроена на разговор. Между ее собственным эмоциональным багажом и... чувством неуверенности и ревности? Ей было не до общения.
Даже когда Дэвид показал ей и Киви Кибердеку Бартмосса. Ей просто хотелось остаться одной, чтобы разобраться со своими эмоциями.
Логичным решением было довериться Киви о своем величайшем секрете - прошлом с Арасакой. Это помогло, как она и надеялась. Только не в том смысле. В конце концов, к сожалению, эмоции не поддаются логическому объяснению, и признаться Киви в этом было похоже на признание слабости. Что использование этих навыков заставляет её чувствовать себя... неполноценной. Как никак, своим навыкам Нетраннера она научилась не потому, что хотела, а потому, что этого хотели Они.
Это она смогла преодолеть со временем. Но... ревность, которую она испытывала к Ребекке и Киви? Это стало куда сложнее для молодой Нетраннерши. Всё, чего она хотела, это отстраниться от мира и самой реальности. Ничего не чувствовать и никем не быть. Она хотела, чтобы Дэвид смотрел только на нее, но если она не могла признаться в этом даже себе, то как она могла надеяться встретиться с ним и сказать ему об этом с такой жалкой нерешительностью? Её мысли устремились вниз, там было хуже, чем когда-либо прежде. Она просто не могла заставить себя заняться гигиеной. Всё, что она могла делать во время своего бессонного отдыха, это водить ногтями по синто-коже в пассивном, измученном и наполненном ненавистью состоянии.
Какая-то её часть, уродливый шепот в её сознании, задавалась вопросом, должна ли она была умереть вместе с остальными детьми, которые бежали с ней по туннелю в ту роковую ночь. Если бы она осталась с ними, а не бежала? Она отгоняла эту мысль, но иногда она казалась ей... привлекательной.
Может, потому что она устала бежать, а может она начала понимать, насколько бесполезным кажется её побег на Луну. Найт-Сити - тюрьма, и она не отпускает своих пленников так просто.
– Ну боже, мне нужен только Дэвид... – она не хотела делиться, хотела, чтобы он принадлежал только ей.
Она ведь заслуживала этого, не так ли? Всё детство её обучали и отправляли в Глубокую Сеть, чтобы найти потерянные знания. Насколько она знала, Арасака убила её родителей и забрала её вместе со всеми. Разве после всего этого она не заслужила хоть раз в жизни на что-то хорошее? Она, конечно, нашла много хорошего в Дэвиде и Киви, но её пришлось поделиться этим добром! А она хотела быть жадной!
Ребекка, хотя и раздражающая временами, - лучшая подруга, которую только можно пожелать. Между тем, Киви - лучшая наставница, которую она могла получить, а также материнско-сестринская фигура (что временами делало их отношения довольно странными). К тому же, они обе страдали. Конечно, она не знала, до какой степени страдала Ребекка, но что касается Киви... по ее собственным словам, она временами не узнавала себя в зеркале!
Но ей все равно хотелось, чтобы Дэвид был только с ней.
Устало перевернувшись в своей кроватке, Люси посмотрела на маленькую тумбочку, где лежал Либерти, сделанный лично Дэвидом. С ворчанием она поднялась, взяла пистолет, вытащила магазин, чтобы проверить, заряжен ли он, а затем вставила его обратно и просто... задумчиво уставилась на оружие.
– Это было бы легко... просто нажать и... – Люси закрыла глаза, представляя себе суицид. Затем медленно покачала головой.
Хотя она и признала, что в идее наконец-то обрести покой в смерти, который она так и не смогла найти в жизни, была своя привлекательность, но это того не стоило. Мысль о том, чтобы оставить Дэвида и остальных вот так заставляла её сердце сжиматься.
Вернув пистолет на место, Люси легла и уставилась в потолок.
Закрыв глаза, она сдерживала горькие слезы. "Я так хочу узнать, как всё исправить, но не могу понять, как сделать первый шаг или даже с чего начать", – слезы беззвучно лились с её глаз - усталость притупляла боль. И все же, несмотря на измученность, ее разум бесконечно метался, часами ходил по кругу, пока... Не наступил переломный момент. Тогда она кое-что поняла. Она просто больше не могла держать это в себе.
Она вскочила с кровати и с криком разочарованной ненависти, скорее рефлекторно, чем осознанно, высвободила свою Моноструну и начала наносить удары по всему, что можно было. Её расширенные глаза пронзали темноту, несмотря на отсутствие света, позволяя ей наслаждаться разрушением.
Вдруг дверь распахнулась, и Киви с Ребеккой вбежали внутрь. Киви смогла использовать Быстрый взлом, чтобы отключить её Моноструну, что позволило им обеим подобраться, и удержать её, не обращая внимания на её слабые попытки вырваться. Ребекка ничего не сказала, и Киви просто положила её голову себе на плечо, пока борьба высасывала из нее все силы.
Она была в ярости, но... слишком устала, чтобы бороться. Она только всхлипывала в плечо Киви, отчаянно желая, чтобы все было иначе, и чтобы ей никогда больше не пришлось использовать свои навыки.
[Киви]
Когда Люси наконец успокоилась настолько, что заснула, Ребекка и Киви обменялись обеспокоенным взглядом.
– У Люси трудные времена, – сказала Ребекка, сморщив нос. – Я никогда не видела ее такой. Насколько же она потерялась, раз игнорирует свою гигиену?
У Киви... не было ответа на её последний комментарий, она не была уверена, было ли это психосоматикой с её стороны или вполне закономерно. Но с тех пор, как они пришли сюда, она чувствовала от нее только вонь. Из-за этого она сняла лицевую пластину и вернулась к жидкому питанию. По крайней мере, пока не спадет жара. Но она была согласна с Ребеккой, что Люси сейчас нелегко.
Посмотрев на свою ученицу, она провела рукой по разноцветным волосам Люси. – Я знала, что она многое держит в себе, но... я не ожидала такого, – призналась она.
– Да, нашему Ди тоже нелегко, – Киви, по понятным причинам, узнала о произошедшем только последней. – Он не был так напуган даже после первого срыва.
– Но это первый раз, когда ему пришлось заменить оба предплечья, – указала Киви и помрачнела, вспоминая, как это произошло. – Нам повезло, что снаряд врагов разорвался не вперед, а вбок, иначе ему пришлось бы переживать нечто большее, чем небольшое внутреннее кровотечение и отсутствие рук. Что за сумасшедший вообще ходит с противотанковыми снарядами?
Покачав головой и переключившись на свою первоначальную мысль, Киви посмотрела на Ребекку с напряженным взглядом в глазах. – Я думаю, его что-то спровоцировало. Он сам признался в зависимости от хрома, но он также видел, что происходит, когда вставляешь хром слишком быстро. Я не психолог, но мне кажется, что сочетание острых ощущений и страха подкосило его.
Она никогда не сможет забыть, как слушала Дэвида, умолявшего Вика не позволить ему превратиться в еще одного Смэшера. Киви понимала его. Потом разговор, где он признался им, что напуган до безумия. Что хром был ему приятен. Киви задалась вопросом, смог бы кто-нибудь из них понять, что Дэвид боится, по спокойному фасаду, который поддерживал их мужчина, если бы он сам не сознался им. – Как я уже сказала, я не психолог, но у меня такое чувство, что Дэвид - это совокупность психических травм и неврозов.
http://erolate.org/book/2711/280364
Готово:
