Глава 91
- Войдите, - сказала Учиха Микото, услышав вежливый стук в дверь палаты. – Добрый день, Цунаде-сан, - сказала она, когда дверь отворилась, впуская в комнату главу госпиталя.
- Вижу кое-кто решил попрактиковаться в сенсорике? – поинтересовалась Сенджу, беря в руки больничный планшет, чтобы изучить на нём обновлённые данные наблюдений дежурных врачей. – Как твоё самочувствие, Микото-чан? Есть какие-то новые жалобы или изменения самочувствия?
- Зачем спрашивать, если вы сейчас всё равно будете обследовать моё тело? – хмыкнула Учиха. Со времени прибытия Сенджу в Коноху, между ними, по мнению самой Микото, сложились довольно странные отношения. Может всё дело в том, что её довольно грубые ответы никак не влияли на отношения ирьенина рядом с ней? Или может то, что Сенджу посещает её практически каждый день, несмотря на, по правде говоря, бедственное положение как самой Микото так и её клана в целом?
- Микото-чан, ты бы знала сколько раз ниндзя Конохи во время этого вопроса недоговаривали мне или другим ирьенинам. Я прекрасно понимаю, что это наша общая профессиональная деформация, но всё же надо знать меру, - стоило Цунаде закончить своё праведное возмущение, как она положила ладони на живот женщины.
- Мф, - невольно простонала Микото, когда чакра саннина потекла по её кейракукей. – Никогда к этому не привыкну, - сказала женщина, чувствуя, как чакра Сенджу жадно впитывается каждой клеткой её тела.
- Прости-прости, Микото-чан, но надо немного потерпеть, - ответила Цунаде с улыбкой на лице.
- Я и не против, Цунаде-сан, просто ваша чакра… Я просто не в силах описать её. Мне кажется, что вы единственный ирьенин в мире, у кого настолько приятная чакра. Такое чувство будто холодной ночью укутался в теплое одеяло.
- Как доверие является основой взаимоотношений, так и эмоциональный настрой во время лечения не менее важен, Микото-чан. Каким я буду ирьенином, если мои мысли будут наполнены негативом во время лечения пациентов?
- Этим вы и удивительны, Цунаде-сан. Я вряд ли бы смогла настолько самоотверженно заниматься лечением пациента, особенно если бы он был из клана, с которым у Учиха были очень сложные взаимоотношения в прошлом, - ответила Микото, невольно вспомнив уроки, что преподавали ей в клане, когда она ещё даже не пошла в Академию Шиноби.
- В первую очередь, Микото-чан, ты мой пациент, ну а уже после красивая куноичи из клана Учиха, - с улыбкой выдала Цунаде.
- Ох, Ками-сама, Цунаде-сан, оказывается у вас довольно специфические вкусы, - ответила Микото, зацепившись за слово «красивая». Учитывая её состояние…
- Глупо отрицать очевидное, Микото-чан, ты довольно красивая женщина, так что не вижу ничего зазорного в том, чтобы отдать дань уважения твоей красоте. Если же ты про своё положение калеки, то и это скоро не будет проблемой. В ближайшие время ты, как минимум, сможешь передвигаться на своих двоих самостоятельно.
- П-правда? – неверяще переспросила Учиха. И было от чего, никто из ирьенинов Конохи не давал положительных прогнозов для возвращение подвижности её ног, про зрение Микото и вовсе не заикалась.
- Да. Мне нет смысла тебе врать, чтобы дать ложную надежду. На следующей неделе я прооперирую твой позвоночник. С глазами же придётся немного подождать, я пока не нашла безопасного для всех решения. Войдите, - сказала Цунаде, когда почувствовала, как юный Учиха собирался постучать в дверь. – Добрый день, Саске-кун, проходи, не стой столбом?
- Ам, приветствую вас, Сенджу-сама, - ответил Саске, стоило ему только увидеть куноичи, к которой он без всяких “если” начал испытывать голубое уважение. Войдя в палату, юный Учиха в привычной для себя манере стал доставать из принесённого с собой пакета любимые фрукты матери, чтобы подготовить их для употребления.
- Ха-а, даже шиноби не стал, а уже повторяешь их вредные привычки, - проворчала Сенджу, когда заметила характерные движения лицевых мышц у нынешней инкарнации Индры. – Саске-кун, отложи-ка пока фрукты и подойди сюда.
- Что-то случилось, Цунаде-сан? – настороженно спросила Микото, услышав изменения в тоне женщины.
- Ничего опасного, Микото-чан, - отмахнулась ирьенин. – Саске-кун, будь добр, открой рот, - стоило юному Учихе это сделать, как подозрения куноичи подтвердились. – То ли похвалить тебя за столь упорное стремление развиваться, то ли отругать за то, что ты ищешь лёгкие пути стать инвалидом или вовсе пытаешься найти дорогу в Чистый Мир, без чьей-либо посторонней помощи. Скажи-ка мне, почему ты не обратился к ирьенинам из-за чувства сильного жжения в своих каналах чакры в области рта?
- Саске? – обратилась к нему Микото, примерно представляя в чём причина возмущений Сенджу.
- Нишехо сфафого (Ничего страшного), - ответил Саске, попытавшись убрать руки Сенджу от своего рта. Но проще было довести до изнеможения Узумаки, чем пересилить хватку обладательницы этих рук.
- Ага, ничего страшного, полная потеря вкуса и постоянные проблемы с зубами это ничего страшного? – серьёзно спросила Цунаде, говоря одним лишь взглядом всё, что она думает об этом, заставив юного Учиху отвести взгляд в сторону.
- Ох, Саске-кун, почему ты мне ничего об этом не сказал? - спросила Микото, чувствуя сильную вину из-за своего состояния.
- Так, отставить семейную драму. По крайне мере не впутывайте в неё посторонних людей, которые по итогу станут вашей общей целью для негодования. Что же касается тебя, Саске-кун, то никаких тренировок в катондзюцу пока обожжённые каналы чакры полностью не восстановятся. Для этого, начиная с завтрашнего дня, после того как ты закончишь с посещением мамы, ты бодрым шагом пойдёшь к дежурному ирьенину, где он окажется тебе медицинскую помощь. Тебе всё понятно? – спросила Цунаде, закончив лечение.
- Да, Сенджу-сама, - ответил Саске.
- Умница, - кивнула Цунаде, направившись к двери. – Микото-чан, набирайся сил и настраивайся на операцию, этим ты мне очень поможешь во время её проведения. Ах да, Саске-кун, если ты думаешь, что мои слова пустой звук и, что ты можешь игнорировать их, то имей ввиду, я проинструктирую каждого ирьенина в этом здании. Если хоть один из них поймёт, что ты пренебрегаешь моими рекомендациями, то, с позволения Микото-чан, я тебе устрою такие «тренировки», при воспоминании о которых ты будешь вздрагивать до конца своих дней, тебе всё понятно? – вопрос Сенджу заставил юного Учиху активно кивать головой в знак полного согласия.
- Да, Сенджу-сама, можете обо мне не беспокоиться, - стоило только ирьенину уйти, как Саске вздохнул от облегчения, чувствуя, как пропало давящее чувство с его плеч.
- Учиха. Саске, - односложно обратилась Микото, пустив по спине своего сына табун мурашек. – Нам. С. Тобой. Нужно. Многое. Обсудить, - никто даже представить не мог, насколько она хотела познакомить свою ладонь с кое-чьей филейной частью. И раз им дали возможность уединиться, шансы на исполнение её желания были как никогда высоки.
Квартал Хьюга
- Прекрасный чай, Хиаши-сан, - похвалила я мужчину, краем глаза наблюдая за тем, как его старшая дочь оттачивает клановое тайдзюцу.
- М-м, - промычал Хиаши, думая над тем, как начать разговор, тема была довольно щепетильной и могла в любой момент вылиться в сражение не на жизнь, а на смерть.
- Но насколько вкусным бы не был приготовленный чай, сильно сомневаюсь в том, что вы пригласили меня к себе, чтобы я составила вам компанию. Так в чём же причина вашего приглашения? – спросила я из чистой вежливости. Всё равно я примерно представляю тему разговора.
- Я хотел бы узнать, как обстоят дела с лечением моей жены, Цунаде-сан, есть ли какой-нибудь прогресс в этом деле? – спросил Хиаши, решив на время отложить вопрос, связанный с темой предыдущего собрания.
- Признаю, прогресс есть, но не такой значительный, как я или вы бы хотели увидеть. Кеккей-генкай Джуго через чур агрессивен и любую попытку исследовать его обычными способами, воспринимает в штыки, ваши ирьенины выяснили это ранее и без меня. Проблема в том, что даже мой метод привития кеккей-генкай мало чем поможет здесь. Очень сложно найти балланс, когда одна из частей пытается действовать по принципам раковых клеток, оставляя всё на волю Ками-сама.
- Значит, шансов на успех нет? – спросил Хиаши, боясь услышать ответ на свой вопрос. Пусть его с Ханами связали узы брака не с помощью любви или каких-то тёплых чувств, а политики внутри клана, это не значит, что он не мог проникнуться симпатией к той, кто подарил ему двух дочерей.
- Есть. Просто я не испробовала все методы. Раз уж Орочимару добился успеха в этом деле, то я тем более справлюсь, просто прогресс намного медленней из-за того, что я не желаю становиться врагом для всей Конохи, когда моя жизнь только-только начала налаживаться.
- Орочимару смог это сделать? Как? – удивлённо спросил Хиаши, пытаясь понять откуда женщина рядом с ним знает об этом, учитывая то, что она покинула Коноху намного раньше, чем её бывшего сокомандника объявили нукенином.
- Посредством нанесения на тело проклятой печати собственной разработки. Девушка, что живёт в моём доме, является бывшей ученицей Орочимару, на которой он поставил эксперимент. Когда я изучала её печать, то смогла понять, что является источником её силы.
- Значит проклятая печать, да? – спросил Хьюга, сделав глоток чая.
- Угу, но я крайне не рекомендую пытаться воплотить этот способ в реальность, Хиаши-сан. Шанс выживания при таком варианте не более чем десять процентов. Это Орочимару было всё равно на выживаемость своих жертв, а у нас всего одна попытка. Не переживайте, Хиаши-сан, я справлюсь.
- Скажите, Цунаде-сан, что вы думаете о доудзюцу моего клана? – некоторое время спустя, шиноби решил удовлетворить своё любопытство, а также попытаться понять мысли своей собеседницы по столь щепетильной теме.
- Если честно, я сразу и не скажу, Хиаши-сан. Как по мне, возможности бьякугана намного шире, чем принято использовать в вашем клане. Спору нет, умение искалечить, а то и вовсе убить своего противника одним касанием очень весомый аргумент, чтобы у окружающих возникло желание попытаться украсть силу этих глаз, но и простор в ирьениндзюцу глупо было бы отрицать. Ведь Хьюга, решивший пойти по стезе ирьенина, может проводить самые сложные хирургические операции, не имея дорогостоящего и громоздкого оборудования, что в условиях выполнения миссии за пределами Конохи очень способствует выживанию ниндзя Деревни.
- И вы никогда не думали о том, чтобы получить эти глаза в своё использование?
- Конечно, думала, глупо это отрицать, Хиаши-сан. Также как и шаринган, доудзюцу вашего клана является причиной проявления зависти и алчности как у врагов, так и у союзников. Но думать и делать совершенно разные вещи. Если бы я возжелала получить бьякуган, то сделала бы это на законных условиях, чтобы клан Хьюга не пытался меня убить с целью вернуть украденное. Скажите, Хиаши-сан, насколько станет опасен Хьюга, если в его распоряжении окажется умение контролировать собственные кости? Заинтересует ли клан Хьюга подобный обмен?
- Хотите сказать, что вы, Цунаде-сан, имеете возможность добыть Шикоцумьяку? – такое откровение стало намного более шокирующим, чем высказывание Сенджу о успехах Орочимару на ниве подчинения кеккей-генкая Джуго.
- Да. Во время своих странствий по миру, наткнулась на ниндзя из клана Кагуя. Часть из них я передала Хокаге, чтобы его люди как следует изучили их тела, а другую часть оставила для собственных исследований. И так уж вышло, что один Кагуя с пробужденным кеккей-генкаем остался у меня. Так что, вас заинтересует подобный обмен?
- Мне надо подумать, Цунаде-сан. Столь важный вопрос я не имею права решать в одиночку, - ответил Хиаши, внутренне поморщившись от того, через что ему придётся пройти в разговорах со старейшинами клана. Ведь, если верить словам куноичи рядом с ним, производство того препарата, очень тяжёлая и кропотливая работа, а значит начнётся настоящая словесная война между членами Главной Ветви. Людей из Побочной Ветви даже и не подумают подпускать к этому вопросу.
- Хорошо, я не против. Хм, Хиаши-сан, остались ли у вас ещё вопросы? – спросила я, показательно посмотрев на часы.
- Нет, спасибо за уделённое время, Цунаде-сан. Хината, проводи Сенджу-доно, - сказал Хиаши, обратившись к своей дочери.
- Хай, Отто-сама, - откликнулась Хината, прекратив тренировки. – Сенджу-сама, - обратилась она к куноичи, стоило только ей подойти к двум ниндзя.
- Всего доброго, Хьюга-доно, - попрощалась я, думая над тем, чего бы мне перекусить по дороге на работу.
***
- Тсую-чан? – услышала Узумаки голос позади себя. Обернувшись, настроение будущей Хокаге стремительно взлетело вверх.
- Каа-ча-а-ан! – провозгласив, Тсую влетела всем телом в женщину, стиснув её в крепких объятиях. Благодаря эмпатии, она чувствовала эмоции окружающих, но сейчас ей было абсолютно плевать на всех в округе.
- Ох, зашибёшь же когда-нибудь, - беззлобно ответила Цунаде, потрепав дочь по голове. – Так чего ты одна гуляешь, поссорилась с Ранмару-куном и Карин-чан?
- Нет, просто Ранмару ушёл с той куноичи, которая давала раньше несколько занятий по гендзюцу, а у Карин-нее дела дома. Вот я и решила перекусить, прежде чем взяться за тренировки, - ответила Узумаки, нежась от поглаживаний своей головы.
- Знаешь, я тоже думала о небольшом перекусе, как насчёт того, чтобы сходить в Ичираку? После же я могу заняться твоей тренировкой. Думаю, мой теневой клон не напортачит и не подкинет мне бумажной работы, если я отправлю его заместо себя.
- Правда?! – Узумаки от слов матери аж завибрировала от счастья. Персональная тренировка, где только она и мама и более никого другого. Что может быть лучше? Конечно, вероятнее всего будет больно, но уже сейчас Тсую могла заметить свой прогресс во время спаррингов со своими одноклассниками.
- Зачем мне врать? Только после Ичираку надо закупить кое-какое оборудование для тебя. А взамен, если же ты хорошо проявишь себя, то тебя ждёт особая награда, - услышав каким тоном Каа-чан выделила слово, Тсую вознамерилась во чтобы то ни стало добиться успеха в сегодняшней тренировке.
- ХАЙ, ДАТТЭБАНЭ!
http://erolate.org/book/2738/282635
