Ночь на территории племени полулюдей началась с криков, которые разнеслись над выжженной равниной, едва солнце скрылось за горизонтом.
Племя зверолюдей-волков под названием «Черный клык», насчитывающее около 300 воинов, которые выстроилось на открытой местности перед своим поселением, и их вождь, огромный самец с серой шерстью и шрамами через всю морду, стоял впереди, сжимая в лапах каменный топор. За его спиной дрожали самки и детёныши, прижимаясь к земляным стенам жилищ, а воздух пропитался страхом, кислым и резким, и этот запах долетал до вампиров за сотни метров.
А вампиры стояли в сотне шагов от стаи волков, четверо против 300, и ни один из них не выглядел так, будто его волновало это соотношение.
Деаттопия Виртуоз Суицид-Мастер зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и почесала бедро через ткань своего короткого плаща. Её светлые волосы растрепались от ветра, чёлка лезла в глаза, и она лениво покачивалась с пятки на носок, пока кинжал справа от груди покачивался в такт.
— Кадис, — протянула она, цокнув языком. — Скажи мне, что мы не будем стоять тут и смотреть на этих блохастых ещё десять минут, потому что у меня ноги болят и мне это всё уже надоело.
— У тебя могут болеть ноги? — спросила Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, опираясь на свою катану, которая была длиной почти с её рост, хоть и могла увеличивать свою длину по желанию.
— Фигура речи. — ответила Деаттопия угрожающе посмотрев на Киссшот.
— Нет, — ответил Кадис Этрама Ди Рейзел ровным, холодным голосом, даже не повернув головы. Его длинные тёмные волосы колыхались на ветру и ни одна пылинка не осела на его костюм. — Я закончу за минуту.
— За минуту? — фыркнула Киссшот её золотистые волосы спадали ниже поясницы, алый подол платья развевался, обнажая длинные ноги, и она посмотрела на строй полулюдей с выражением вампира, разглядывающего муравьёв на тропинке. — Я бы управилась за тридцать секунд.
— Не хвастайся, грудастая, — бросила Деаттопия, не глядя на неё.
— А ты не завидуй, плоская, у тебя тут самая маленькая грудь, — парировала Киссшот, даже не меняя выражения лица.
— Ах ты…
— Достаточно, — произнесла Кара Кромвель спокойным тоном, и её пепельно-серые волосы блеснули красным отсветом, когда она повернула голову к строю полулюдей. Её красные глаза с лёгким фиолетовым оттенком оценивали противника холодно и методично, подсчитывая, распределяя, решая. — Нам нужно убить Вождя, их лучники не проблема для нас, но шаман стоит позади всех и похоже он владеет магией лишь второго уровня. Я беру шамана на себя, а вы разбирайтесь с этим.
Деаттопия щелкнула языком и наконец перестала раскачиваться, а её красные глаза с острыми зрачками сузились, и в них мелькнуло нечто, отчего ближайшие полулюди-разведчики, прятавшиеся в кустах, вжали головы в плечи.
— Ладно, но я первая, ведь Владыка сказал «любые средства», и я собираюсь развлечься.
Она подняла правую руку, и воздух вокруг её пальцев сгустился, потемнел, а затем из пустоты начали материализовываться предметы. Десятки кинжалов, длинные и тонкие, с лезвиями, цепи с шипами, серпы, метательные звёзды размером с ладонь всё это появлялось в воздухе вокруг неё, вращаясь медленным хороводом, и каждый предмет был создан её магией творения дарованный Владыкой.
— Узрите, — произнесла она с ленивой ухмылкой, раскинув руки, и сотни созданных клинков замерли в воздухе, нацелившись на строй зверолюдей. — Великая Деаттопия Виртуоз Суицид-Мастер дарует вам смерть за то что вы не приняли наше предложение подчинится!
Вождь полулюдей зарычал и поднял топор, а за его спиной 300 глоток подхватили его клич.
— В БОЙ! ВАРГОРАХ! ВАРГОХАР! ЗА ПЛЕМЯ! ЗА ВЕЛИКОГО ВОЛКА!
Три сотни воинов рванули вперёд с воплем, от которого задрожала земля, и копья, топоры, стрелы полетели в сторону четырёх фигур.
Деаттопия щёлкнула пальцами, и триста кинжалов сорвались с места одновременно, прочертив дуги над головами бегущих полулюдей и вонзившись в землю позади них, отрезая путь к отступлению. Цепи с шипами хлестнули по волкам, сбивая лучников с ног и наматываясь на их конечности, а серпы пролетели на уровне колен, и первые ряды воинов рухнули, визжа, с перерезанными сухожилиями.
Строй споткнулся о собственных раненых, и крики боли смешались с криками ярости, но в этот момент Кадис сделал шаг вперёд.
Он поднял правую руку и сжал пальцы, кровь хлынула из-под пальца потоком, взмыла в воздух, а затем закрутилась, и за одно мгновение над полем боя навис кровавый водоворот диаметром в двадцать метров, вращающийся с чудовищной скоростью, и внутри него мелькали кристаллы затвердевшей крови, острые как бритвы.
— «Кровавый водоворот: жатва», — произнёс Кадис безразличным тоном.
Водоворот опустился, и первые 50 зверолюдей, которые не успели остановиться, были поглощены им целиком. Их тела втянуло внутрь, и крики оборвались мгновенно, кристаллы крови перемололи плоть, кости и шерсть в однородную массу. Водоворот выплюнул на землю окровавленные ошмётки, которые шлёпались на выжженную траву с мокрым звуком, и запах железа заполнил воздух настолько густо, что даже ветер не мог его развеять.
Остальные 250 остановились, так как упали на колени от давящей ауры, но их вождь не остановился от давления. Он зарычал, перепрыгнув через тела павших и бросился на Кадиса, занося топор для удара.
— «Навык: разрубание камней!» — крикнул вождь замахиваясь топором.
Кадис даже не посмотрел на него, просто щёлкнул пальцами, и из земли под ногами вождя вырвались шипы кристаллизованной крови, пронзив его лапы и пригвоздив к месту. Вождь взвыл, топор выпал из разжатых пальцев. Но вождь не остановился его форма стала увеличиваться, вместе с когтями и клыками. Но Кадис не дал ему закончить и сжал кулак, от чего тело вождя сжалось, будто его обняла невидимая рука. Кости затрещали, шерсть лопнула, а кровь брызнула из всех отверстий, и через три секунды на земле лежал сплющенный комок того, что было вождём племени полулюдей-волков.
Над равниной повисла тишина, в которой слышалось лишь капанье крови и скуление раненых, от чего Киссшот двинулась вперёд.
Она шла медленно, с выражением крайней скуки на красивом лице, волоча за собой катану по земле, и лезвие чертило борозду в сухой почве, и от этого звука у оставшихся полулюдей подгибались колени.
— Скучно, — произнесла она, поднимая катану одной рукой. — Моя госпожа обещала мне развлечение, а привела на обычную бойню.
Она подняла катану и взмахнула один раз по горизонтали и лезвие рассекло воздух на 30 метров вперёд, и волна разрезающей силы прошла сквозь строй зверолюдей. Двадцать воинов в первом ряду развалились на две ровные половины, верхние части тел ещё стояли секунду, прежде чем соскользнуть с нижних и упасть с мокрым стуком. Внутренности вывалились на землю, и запах железа стал невыносимым.
Оставшиеся завопили, и порядок среди них разрушился. Многие просто сдались и решили подчиниться сидя на коленях. Некоторые полулюди бросились бежать, бросая оружие, топча друг друга, визжа от ужаса, но Киссшот вздохнула и сделала ещё один взмах, вертикальный, и земля перед ней разошлась на десять метров вглубь, и бегущие полулюди провалились в разлом, крича, пока падали. Она не стала добивать тех, кто выжил внизу, потому что это было неинтересно.
Кара Кромвель тем временем уже возле шамана, которого защищало несколько молодых воинов. Сам шаман племени, был старым зверолюдом-волком с костяными амулетами на шее, но тот не успел даже закончить заклинание. Кара использовала свою силу убив его охрану воинов своей магией крови и затем схватила его за горло одной рукой, подняла над землёй и посмотрела в его расширенные от ужаса глаза.
— Твоя магия слабая, но среди этого мусора ты хоть что-то умеешь, чем вообще ничего. — произнесла она ровным тоном. — Ты будешь жить, чтобы служить, пока.
Она сломала ему обе руки в трёх местах, чтобы он не мог творить жесты, и бросила на землю, где он завыл, катаясь в пыли и грязи, а Кара уже шла дальше, к следующим воинам, которые даже не пытались атаковать и просто стояли, прижав уши к головам, дрожа всем телом.
— На колени, все, сейчас, — сказала она, и её голос был тихим, но каждый зверолюд услышал его так, будто она прошептала ему прямо в ухо.
Они упали, все до единого, и 300 воинов, минус те, что лежали кусками на земле, стояли на коленях, прижав лбы к грязи.
Деаттопия подошла к ближайшему зверолюду, который трясся так, что его зубы стучали друг о друга, и наклонилась, уперев руки в колени, разглядывая его сверху вниз.
— Эй, блохастый, как тебя зовут?
— Г-Г-Грх… Грхаш… госпожа… — выдавил он, не смея поднять глаз.
— Грхаш, красивое имя, почти такое же красивое, как моё. Знаешь, как меня зовут?
— Н-нет… госпожа…
— Великая Деаттопия Виртуоз Суицид-Мастер! — воскликнула она, раскинув руки, и несколько полулюдей рядом вздрогнули от громкости. — Запомни это имя и передай своим детям, и детям своих детей, потому что теперь вы принадлежите мне. Ну, не мне лично, а Владыке, но я его представительница. Понял?
— Д-да… госпожа…
— Отлично, — она выпрямилась и с раздражением посмотрела назад. — Кадис, ты слишком быстро закончил, я даже не размялась.
— Ты создала три сотни предметов за две секунды, — заметил Кадис, отряхивая руку от единственной капли крови. — Это и была твоя разминка.
— Тцк, зануда.
В это же время за спиной вампиров, на расстоянии в полкилометра, стояла армия, и это были полулюди, те самые, которые пять дней назад пытались убить четырех вампиров, как и волки, а теперь стояли в строю, сжимая оружие и ожидая приказов от монстров что питались кровью.
Племя зверолюдей-медведей, которая имела 200 воинов, и их вождь, огромный самец с бурой шерстью, стоял впереди своего племени и смотрел на то, как гибнут волки, с выражением мрачного удовлетворения. Три дня назад его племя попыталось атаковать вампиров, и Кадис превратил половину их лагеря в кровавое месиво за десять секунд, после чего остальные сдались. Теперь они шли в авангарде, потому что так приказала «госпожа в коротком плаще», как они называли Деаттопию между собой, так как она всегда требовала чтобы её называли полным именем, иначе убьет.
Рядом с медведями стояли полулюди-ящеры, 150 воинов с чешуйчатой кожей и длинными хвостами, которые сдались на второй день, когда Киссшот разрезала их священное дерево пополам одним взмахом и сказала, что следующее лезвие пройдёт через их вождя, и вождь предпочёл поклониться.
А за ними, в самом тылу, переминались полулюди-кролики, самые слабые, самые многочисленные, 400 сотни, которые сдались первыми, ещё до первого боя, просто увидев, что произошло с племенем кабанов, попытавшихся сопротивляться в первую ночь, потому что от кабанов не осталось ничего, кроме кровавых пятен на земле.
— Великая Госпожа Деаттопия Виртуоз Суицид-Мастер! — крикнул один из зверолюдей-медведей, подбегая к ней и падая на колени. — Племя волков полностью разбито их вождь мёртв, оставшиеся просят пощады!
— Пощады? — Деаттопия наклонила голову и откинула чёлку раздражённым жестом. — Ладно, скажи им, что если они встанут на колени и признают Владыку своим господином, то будут жить, а если нет… — она щёлкнула пальцами, и в воздухе материализовался кинжал, который вонзился в землю у ног зверолюда. — Ну, ты понял.
— Да, госпожа! — зверолюд вскочил и побежал обратно.
Киссшот подняла катану и вонзила её себе в живот, после чего оно стало проникать в её тело, пока окончательно не вошло. После она потянулась, выгибая спину, и её алое платье задралось, обнажив поясницу, но ей было совершенно всё равно.
— Пять ночей, и мы взяли всего шесть великих племён, — произнесла она, глядя на горизонт, где дымились остатки ещё одного поселения. — Ещё пару десятков великих племен, и мы сможем править этими землями. Остальные подчиняться нам по инерции.
— Десятки? — переспросила Кара, подходя к ним и вытирая руки о плащ. — Я думала, семь, потому что племя змей, пандексов, хограмов и другие на востоке уже отправили гонцов с просьбами о переговорах.
— Глупые переговоры, — фыркнула Деаттопия. — Какие переговоры?! Мы пришли, увидели и победили. Пусть просто встанут на колени, и я не буду создавать из их костей новые инструменты для музыки.
— Владыка сказал «любые средства», — напомнил Кадис. — Переговоры тоже средство, и, если они сдадутся без боя, это сэкономит время.
— Время, у нас его полно, — Деаттопия села прямо на землю, скрестив ноги, и достала из воздуха яблоко, которое тут же надкусила. — Мне скучно. Киссшот, расскажи что-нибудь.
— Нет.
— Ну Киссшот…
— Нет, Деат.
— Тцк, бессердечная.
— У меня есть сердце, просто оно не хочет с тобой разговаривать. — сказала Киссшот с наигранностью.
Кадис повернулся к строю покорённых племён и поднял руку, и все полулюди, около 700 воинов, одновременно упали на колени, и звук был глухим и тяжёлым, будто мешки с зерном бросили на землю.
— Встать и идти, следующее племя на юге, полулюди-скорпионы, выступаем через час, — сказал он, и полулюди поднялись молча и начали строиться.
Никто не возражал и не смотрел в глаза вампирам, потому что пять дней назад они были свободными воинами, охотниками, хозяевами этих земель, а теперь стали инструментом, оружием в чужих руках. И самое страшное было не то, что их победили, а то, как легко это произошло, будто их существование, их история, их сила не значили ничего. Но многие также испытывали уважение к их силе, которая пугала даже самых свирепых.
Деаттопия доела яблоко и бросила огрызок в сторону, и он растворился в воздухе, перестав существовать.
— Эй, Кадис, а Владыка будет доволен? — окликнула она, поднимаясь и отряхивая плащ. — Мы тут уже шесть племён подмяли.
— Владыка видит всё, что мы делаем, — ответил Кадис, и в его голосе впервые за пять дней мелькнула гордость. — Он наблюдает, всегда.
Деаттопия хмыкнула и посмотрела вверх вдаль где она могла бы почувствовать, затянутое серыми облаками, и где-то там, за тысячи километров, в замке «Дракула», сидел на троне их создатель и смотрел на них через связь крови. Она почувствовала это, лёгкое тепло в груди, будто кто-то положил ладонь на сердце, и это было одобрение. Конечно, это были лишь её домыслы.
(Ну, хоть кто-то ценит мою работу.) — подумала она, и на её губах появилась довольная улыбка.
— Ладно, пошли, полулюди-скорпионы сами себя не завоюют.
Она зашагала вперёд, и за ней двинулись Кадис, Киссшот и Кара, а позади, топая сотнями лап, шло войско покорённых племён, семьсот зверолюдей, которые пять дней назад были врагами, а теперь шли убивать своих бывших соседей, потому что такова была воля Владыки, и потому что альтернативой было то, что осталось от племени кабанов, а от них не осталось ровным счётом ничего.
— Зачем я вообще здесь? — спрашивала Кара, шагая чуть позади Киссшот и поглядывая на её спину с лёгким недоумением. Её позвала Киссшот, но предложила это сделать через господина Кадиса, который не отказал, потому что ему было всё равно, кого брать с собой, и он легко взял её как свою спутницу, даже не спросив мнения самой Кары.
Но главная причина крылась в другом: Киссшот выбрала Кару, потому что хотела насолить Деаттопии. У обеих была большая грудь, и это злило её госпожу до скрежета зубов. Так Киссшот мстила за ту ночь, когда Деаттопия проткнула её кинжалами прямо в груди, и теперь она намеренно таскала Кару рядом, чтобы та маячила перед глазами Деаттопии своим бюстом. Сама же Кара рассчитывала использовать эту возможность, чтобы проявить себя перед Владыкой, но, к сожалению, первородные имели слишком подавляющую силу, отчего она могла лишь помогать в организации завоевания племён, оставаясь в тени тех, кто стоял на вершине иерархии.
(Всё равно я докажу свою полезность. Пусть не в бою, так в управлении. Владыка ценит не только силу, но и ум.) — подумала Кара, поправляя черный плащ на плечах и ускоряя шаг, чтобы не отставать от первородных.
* * * * *
(От первого лица Великой Деаттопии Виртуоз Суицид-Мастер)
Шли мы, значит, шли, я впереди, потому что мне так хотелось, а Кадис сзади, потому что ему было всё равно, Киссшот рядом, потому что ей тоже было всё равно, но она хотя бы не молчала всю дорогу, а Кара шла чуть поодаль, высматривая что-то в далеке. Как же я хочу отрезать ей с Киссшот большие груди и затолкать в их наглые рты или задницы.
— Знаешь, что меня бесит? — сказала я, пиная камень на дороге.
— Многое, — ответила Киссшот как та кто дольше всех знала меня.
— Конкретно сейчас то, что эти полулюди такие слабые, — я пнула ещё один камень, и он улетел в кусты. — Серьёзно, я создала триста кинжалов, а они даже не попытались уклониться. В замке Владыки слуги и то интереснее.
— Они не слуги замка, Деат.
— Для меня они жалкие зверушки.
Кадис молчал, он вообще редко болтает, но я чувствовала, что он слушает, потому что его шаги не меняли ритма. Или это моё воображение?
— Кадис, ты мог бы убить их всех за одну секунду, зачем тянул на минуту? — окликнула я.
Он повернул голову, и его красные глаза посмотрели на меня с тем выражением, которое я называла «аристократическое презрение». Очень полезна, чтобы пугать мелких сошек или вызывать раздражение у других первородных. Многие вампиры владеют этим навыком как вторая суть.
— Потому что Владыка желает их подчинить, поэтому нужно чтобы они видели, чтобы те, кто выживет, рассказали остальным. Страх более эффективный инструмент, чем смерть, потому что мёртвые не рассказывают сказок.
— Тцк, умник ты у нас смазливый, ненавижу умных смазливых.
— Взаимно.
Киссшот рассмеялась громко, раскатисто, запрокинув голову, и её золотые волосы блеснули в тусклом свете, а несколько полулюдей в строю вздрогнули от этого звука. Хаха, обожаю эти реакции.
— Вы двое как старая пара, препираетесь, а сами друг без друга никуда, — сказала она, вытирая слезу.
— Заткнись, грудастая корова.
— Заткнись, плоская земля.
— Ах ты…
— Слышите? — спросила Кара, и мы все замолчали, потому что она указала вперёд, и я увидела вдалеке много дыма, и слышала барабаны.
— Полулюди-скорпионы, похоже они знают, что мы идём к ним, чтобы захватить, и похоже они готовятся к нашей встрече тоже, — произнесла Кара.
Я улыбнулась широко, так, что полулюди-медведи за моей спиной заскулили, я подняла обе руки, а воздух вокруг меня загудел. Из тьмы, из пустоты, из самой сути моей магии начали появляться предметы, сотни, тысячи, клинки, цепи, серпы, иглы, молоты, копья, целый арсенал, вращающийся вокруг меня ореолом смерти.
— Великая Деаттопия Виртуоз Суицид-Мастер пришла за вашими хвостами, — произнесла я, и мой голос разнёсся по равнине.
Барабаны на той стороне участились, и это было хорошо, пусть боятся меня, бьют в свои барабаны и молятся своим богам, потому что это не поможет, ничто не поможет, ведь мы дети Владыки, и его воля — это закон, который не обсуждается.
А я просто хочу, чтобы это закончилось побыстрее, потому что у меня ещё с Киссшот не выйгран спор о том, чья грудь лучше.
(Спойлер: моя, потому что я так решила.)
* * * * *
(От первого лица Влад Цепеш Дракула)
Прошло уже больше недели с тех пор, как я испытал тело Арквейд, насладившись им сполна. Хоть она была не очень опытной, наш с ней секс оказался приятным, а ощущения в теле вампира с небольшими улучшениями дали мне то, чего я не испытывал даже в прошлой жизни. Поэтому я периодически брал её, когда желал снова утолить свои желания, и она каждый раз принимала меня с той покорной страстью.
Но не только этим я был занят последнее время. Пока мои дети выполняли мою волю за пределами замка, я учился по новой использовать свои способности. В отличие от Айнза, который маг и которому главное прочитать заклинание, моя сила была весьма специфической. Я не был чистым магом или воином, мой стиль сражения с моими способностями был смешанным, отчего я мог быть бойцом и магом ближнего боя и средней дистанции одновременно.
Для этого я использовал пятый этаж замка, где была расположена Арена. Там я приказывал одному своему слуге призывать монстров, чтобы испытать на них свои способности, и благодаря этому смог освоить использование своих сил на 40%, что, конечно, мало, но с учётом их специфики это не удивительно. Мои силы требовали хорошего контроля, и каждый новый процент давался с трудом. При этом я экспериментировал и искал новые особенности своих способностей, как, например, было с магией призыва нежити у Айнза, которая изменилась, попав в новый мир, и теперь требовала для призыва тело как сосуд.
После тренировок я был очень возбуждён и снова использовал тело Арквейд, что, конечно, моей дочери очень нравилось.
Но прямо сейчас я экспериментировал со своей главной способностью, которая делала меня тем, кем я являюсь. Я сидел на своём троне, справа от меня стояла Арквейд с невозмутимым видом, ожидая приказов, а я закрыл глаза и погрузился в ощущения.
Множество красных линий исходили во все стороны, будто паутина, а я был её центром. Все эти нити были тем, что связывает всех вампиров со мной, каждой каплей крови, ударом сердца, вздохом. Мой разум спокойно прошёлся по одной из нитей, нащупывая сознание на другом конце, и потянулся к нему.
В следующее мгновение я открыл глаза в другом месте. Это была роскошная комната с чёрными стенами и огромной ванной, в которой я лежал, и тёплая вода покрывала моё тело до подбородка. Посмотрев вниз, я увидел большую грудь и бледную кожу, женские изгибы, длинные ноги. Я встал из ванны, ощущая, как вода стекает по чужому телу, и начал нащупывать его, даже потрогал мягкие волосы, упавшие на плечи. Я уже знал, чьё это было тело — оно принадлежало истинному вампиру Эбигейл Фон Левиците.
— Неплохая у неё фигура, не зря я так старался над их формами и изгибами. Жаль, что их нельзя было потрогать в игре, но теперь… — усмехнулся я в её теле, продолжая мять эту грудь без всякого стыда, ведь я мог такое провернуть в любое время в своём настоящем теле, и Эбигейл была бы не против.
Как можно было понять я тренировался использовать свою способность управлять моими вампирами. На Арквейд я уже испытал эту силу, теперь же решил использовать на других, чтобы лучше понимать их возможности в будущем. Ведь как их Отец, я должен всегда приглядывать и направлять своих детей в нужный час, и как мои дети, они должны делиться со своим папочкой всем.
— Посмотрим, — сказал я, протягивая руку, и начал создавать с помощью силы крови косу. Лезвие вышло достаточно неплохим и форму держало уверенно. — На удивление неплохо. Хоть мои изначальные силы сложно использовать в чужом теле, базовые и личные силы моих детей вполне доступны. При это я могу использовать их личные способности на том же уровне, что и они. Жаль, что не могу свои в полной мере.
Это главный недостаток этой способности, как естественный барьер. Тела моих детей не могут в полной мере принять мою силу. К примеру, тела первородных могут выдержать максимум проводимость 50% моей силы и не больше, а сейчас я убедился, что истинные вампиры способны принять лишь 20% проводимости, не начав разрушаться изнутри.
Следом я выпустил тёмную силу из руки Эбигейл, которая приняла форму чёрного рыцаря, вставшего на колени прямо в большой ванне, и вода расплескалась по полу от его появления.
— Проблем нет. Исчезни, — приказал я ему, и тот растворился во тьме, оставив после себя лишь лёгкий запах железа и тьмы. — Проверим других, — произнёс я, закрывая глаза.
Спустя несколько секунд я снова начал тянуться по красным нитям, достигая другой цели, и когда я снова открыл глаза, то оказался на арене пятого этажа, держа в руках чёрную косу. В этот момент на меня нападали обычные вампиры, вооружённые мечами или просто набрасывающиеся с когтями, и я почувствовал, как тело само среагировало, уходя от первого удара.
Я быстро защитился от первого удара, чувствуя рефлексы тела, будто я всегда знал, как двигаться именно так. Коса в руках была продолжением моей воли, и я ощущал, как магия крови течёт по лезвию, нагревая его изнутри. Второй вампир прыгнул сбоку, раскинув когти, но я среагировал раньше и лезвие косы прошло через его грудную клетку, рассекая рёбра с влажным хрустом. Третий попытался схватить меня за горло, но я развернулся на пятке, и древко косы ударило его в висок, отбрасывая к стене арены, где он сполз на пол, не подавая признаков сознания.
Четверо оставшихся бросились одновременно, и я позволил телу действовать самому, лишь направляя его волю. Коса сделала дугу, и розовая вспышка магии крови сорвалась с лезвия, рассекая воздух и четверых вампиров пополам.
— Хватит, — произнёс я женским голосом. — Вы свободны.
— Как пожелаете, госпожа.
Они поклонились и бросились к выходу с арены колизея, а я остался стоять посреди колизея, чувствуя, как дыхание тела выравнивается, хотя вампиру и не нужно дышать.
— Неплохо. Рефлексы отличные, магия крови в косе работает достаточно мощно для её уровня, и тело само знает, как сражаться с помощью связи крови. Фелисия хорошо обучена, я горжусь иметь такую дочь.
Я опустил косу и посмотрел на новые женские руки, которые были тонкие, с бледной кожей и розоватыми ногтями. Затем провёл ладонями по телу, ощущая его форму. Это тело я знал что принадлежало Фелисии, которая была молодой девушкой, невысокой, с двумя хвостиками розовых волос. Её фигура была стройной, но со скромными формами чем у женщин, которых я пока успел оценить, сжав грудь через ткань одежды и проведя пальцами по талии. Неплохо, совсем неплохо, хотя и не так пышно, как у Арквейд или Эбигейл.
— Хм, — усмехнулся я, продолжая ощупывать тело без всякого стеснения, ведь Фелисия была моей дочерью, и я имел полное право знать, в каком состоянии находится её форма. — Подтянутая и гибкая. Хорошее тело для ближнего боя.
Я потрогал волосы, пропуская розовые пряди между пальцами, и отметил, что они мягкие и пахнут чем-то сладковатым, будто вишнёвым сиропом. Затем провёл рукой по шее, чувствуя, как пульсирует кровь под кожей. Затем я опустил руки на её попку, оценив, что она весьма неплохая и мягкая.
Ладно, достаточно этих игр. Пора возвращаться. Возможно, я вызову их потом, чтобы оценить в своём истинном облике на вкус и цвет.
Я закрыл глаза и потянулся обратно по красной нити, чувствуя, как сознание Фелисии остаётся где-то позади. Затем снова открыл глаза, и передо мной был тронный зал, чёрный мрамор стен, багровый свет свечей и Арквейд справа, которая стояла с невозмутимым видом, будто ничего не произошло.
— Владыка, — произнесла она, слегка склонив голову.
— Что-нибудь случилось?
— Ничего.
— Понятно.
Ощущая вседозволенности непередаваемые. Я мог делать с моими детьми что угодно, а те ничего не могу сделать, чтобы этому сопротивляться, я могу лишить их сознания, зрения, слуха, обоняния или даже силы. Но и могу наделять своей силой.
Усмехнувшись, я протянул руку в сторону после чего она погрузилась во тьму и достал оттуда небольшую книгу, которая была моими личными записями, где я записал все важные и не важные события канона «Overlord», чтобы случайно их не забыть. Я вел эти записи с момента как попал в тот мир. Поэтому я прочитал его снова, чтобы освежить память и спустя несколько минут закрыл, вернув обратно в инвентарь.
Пора проверить смогу ли я установить связь с не совсем традиционным вампиром. Я снова закрыл глаза и стал искать нужную мне красную нить. Для многих они могли быть одинаковы, но я легко мог их различать, хоть и не знал все из них, но я смог использовать для связи с нужной нитью истинное имя.
— Киино Фасрис Инверн — произнес я после чего нашел нужную нить и мой разум последовал по ней.
http://erolate.org/book/285/33966
Готово:
