Спустя несколько дней после событий в Э-Рантэле, когда нежить на кладбище ожила и попыталась проникнуть в город, но была остановлена авантюристами и стражей, а виновник этого кошмара в лице некроманта был пойман «Тёмным воином Момоном» и его спутницей «Набе», тела убитых злодеев были взяты властями города и отданы на осмотр, чтобы убедиться, что в них нет ничего особенного. Ведь нередко в телах опасных людей обнаруживались магические артефакты или иные особенности, которые стоило изучить перед погребением.
Но власти Э-Рантэла удивились, когда узнали, что тела злодеев принадлежали крайне опасным личностям: некроманту Каджиту Дейлу Бадантелю и убийце Клементине. Заслуга по их поимке была оценена Гильдией авантюристов и властями города, наградившими Тёмного воина Момона как повышением ранга, так и денежным вознаграждением за спасение города.
Вместе с этими событиями фармацевт Барель покинул город, чем удивил немало своих клиентов и конкурентов, которые тоже занимались продажей зелий и были рады, что конкурент исчез и можно получить много новых клиентов.
В это же время в тёмном месте, скрытом от солнечного света, женщина с короткими золотистыми волосами и атлетическим телосложением, с бледной кожей, лежала на каменном полу, и её грудь едва заметно вздымалась, будто она спала или была в коме. А неподалёку от неё сидел мужчина в красном костюме и шляпе, закинув ногу на ногу и постукивая пальцами по колену в такт какой-то мелодии, которую слышал только он.
— Похоже, пора тебе пробудиться, Клементина, — произнёс Влад Дракула с ухмылкой, и его красные глаза блеснули в темноте. Он специально держал Клементину в состоянии сна, так как хотел понаблюдать за тем, как будут развиваться события после событий из канона, чтобы закрепить свою веру, что это мир канона. Для этого он несколько дней следил за тем, что происходит в городе, а также сделал нескольких людей своими вампирами-слугами, чтобы они следили за ситуацией. Для этого он выбрал несколько непримечательных людей, которые должны были стать его точками для перемещения, а также его глазами и ушами в этом городе.
После приказа Влада глаза Клементины начали дёргаться, а вместе с ними и всё тело, будто до этого момента она была в коме или живым трупом, а теперь оживала на глазах, и её пальцы скребли по каменному полу, а губы беззвучно шевелились, пока она резко не открыла свои теперь красные глаза с острыми зрачками.
— А?! Я жива?! — вырвалось у Клементины хриплым, полным недоверия голосом. Но уже в следующее мгновение она подавила растерянность, и в глубине её новых красных глаз появилась злость от осознания, что кто-то тронул её тело и посмел трогать.
Она помнила вечную тьму, а затем этот тёплый, жадный красный свет, тянувший её обратно. Но сейчас не до воспоминаний. Клементина оценила обстановку, поняв что находится катакомбах, запах сырости и плесени. И этот высокий мужчина на саркофаге, глядевший на неё с мерзкой ухмылкой сытого хищника.
Инстинкты убийцы сработали сами. Клементина попыталась вскочить, но вместо этого взвилась до самого потолка и с грохотом врезалась в камень спиной. Пол под ней пошёл трещинами.
(Что за чёрт?! Откуда такая мощь?) — удивилась она, но тут же пришла в восторг. — (Пусть так, с этой силой я разорву его на куски.)
— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Дракула, и его смех эхом отразился от стен катакомб.
Клементина быстро собралась и встала уже нормально на ноги. Кинжалов при ней, разумеется, не было, но она приняла низкую стойку, сжав кулаки, и впилась взглядом в незнакомца обострившимся до невероятности взглядом.
— Кто ты такой? — процедила она с угрозай.
— Какая же нетерпеливая кошка.
(Кошка?! Меня, Клементину, назвать кошкой? Я вырву ему язык и заставлю его же сожрать.)
Её пальцы сжались в кулаки так.
— Эх… для начала тебе следует понять своё место, дитя. На колени, — приказал Влад более грубым тоном, и Клементина, к собственному изумлению, повиновалась, колени с глухим стуком ударились о камень.
(Что?! Неужели магия контроля разума?! Проклятье… Ладно, поиграем с этим идиотом. Когда этот маг потеряет бдительность или кончится мана, я отомщу за каждую секунду унижения и заставлю его страдать так долго, что он сам попросит о смерти.)
Клементина спрятала коварную ухмылку за маской покорности.
— Ой, простите, Хозяин. Я просто растерялась после воскрешения. Не бейте меня, хорошо? — промурлыкала она сладким до приторности голосом, но алые глаза остались холодными.
Дракула прекрасно видел и слышал её истинные намерения, и его это ещё сильнее забавляло. Будто кошка пытается попросить у него корм, но готова при первой возможности вцепиться в руку.
— Мне льстит твоя игра, кошечка. Но должен тебя расстроить, что ты больше не человек, — произнёс Дракула ласковым голсоом.
(Не человек? Что он со мной сделал? Превратил в монстра? Ладно, плевать на эту деталь, мне не сильно нравилось быть человеком. Любое тело можно использовать, чтобы развлечься и помучить живых.)
Клементина скользнула взглядом по своим бледным рукам с проступившими тёмными венами, но особой тревоги не выказала.
— Видимо, ты мне не веришь. Что ж, я ожидал подобного, — Дракула достал склянку и плеснул на неё прозрачной жидкостью.
Когда жидкость коснулась тела, оно зашипело, испуская пар и запах горелой плоти. Клементина взвыла; боль была такой, будто её живьём жгли раскалённым железом.
— АААААААААААА! — кричала она, корчась на полу, но даже сквозь боль в её голове билась одна мысль:
(Грёбаный ублюдок! Я сдеру с тебя кожу за каждый ожог на моём теле!)
— Что ты сделал со мной?! АГРХ! АААА! Яд?! — прохрипела она, раздирая ногтями собственную обожжённую плоть.
— Святая вода, — с ухмылкой бросил Влад.
(Святая вода?! Чёрт… я стала нежитью?! Блядство! Я разорву этого урода на части за такое!) — несмотря на боль, в её красных глазах сверкнул гнев.
— Эх… похоже, ты упряма как кошка, — сказал Влад вставая, схватив её за голову и поволок к выходу.
— АГРХ! Отпусти, урод! Сдохни! — Клементина извивалась и царапалась, тщетно пытаясь дотянуться до его горла.
— О? Грубим отцу? Тогда вот тебе наказание, — сказал Влад, открывая дверь, чтобы увидеть солнечный свет на улице, куда он сразу же бросил Клементину.
— АААААААААААА! — вопль вырвался у неё вместе с клубами дыма от горящей заживо плоти. Боль была всепоглощающей.
(Выжить! Выжить любой ценой, а потом я буду пытать его годами!)
— Ну как солнечные ванны? — с ухмылкой произнёс Дракула, наслаждаясь страданиями Клементины. На него, конечно же, не действовало солнце как на других вампиров, он единственный был способен ходить под солнцем, и это было его привилегией, его правом Прародителя.
— БОЛЬН-О-О-О-О-О! ЖЖЁТ! АААААА! — кричала Клементина в муках.
Она поползла обратно, ломая ногти и оставляя кровавые следы в земле, и ни на миг не переставала ненавидеть Влада за такое с ней.
— Какое упорство. Приятно видеть, что даже в таком состоянии цепляешься за желание жить, — с ухмылкой сказал Влад, наслаждаясь страданиями Клементины.
Дракула хлопал в ладоши, наблюдая за упорством Клементины. Его очень забавляла эта сцена, даже несмотря на то, что у той уже не было кожи и было видно сплошное мясо, но картина была усладой для его садистской натуры, и он наслаждался каждым её криком и движением.
Когда же Клементина всё-таки спряталась от солнца внутри катакомб, то начала тяжело дышать, и от её тела исходил пар и запах жареного мяса. При этом она чувствовала себя ужасно, но была рада, что эта боль прекратилась, и она уже чувствовала новый холод смерти, подступающий к ней, и не хотела чувствовать это снова.
— Теперь ты будешь послушной девочкой? — спросил Дракула, стоя над Клементиной, и его тень падала на неё, закрывая от света.
— Ха… ха… ха… я… ха… — пыталась она ответить, но слова не складывались, и её тело дрожало.
— Неужели кошка голодна? Видимо, набегалась. Но ты меня знатно развлекла, поэтому в качестве награды дам тебе немного поесть, — сказал Дракула, положив деревянную миску с кровью перед Клементиной.
Запах крови сразу же донёсся до её носа, и она на инстинктивном уровне начала тянуться к нему, будто это была самая лучшая еда в её жизни, и её рот наполнился слюной, а желудок сжался от голода. Она протянула руку, но…
— АААААА! — на её руку наступил Влад своим сапогом, и боль пронзила её запястье.
— Кажется, кошка забыла свои манеры? Никаких рук, — с ухмылкой сказал Влад, и его сапог надавил сильнее.
(Будь ты… проклят!) — мысли были полны ненависти, но голод оказался сильнее гордости. — (Ладно, тварь, выиграл этот раунд. Но я запомню и отомщу в будущем тебе!)
Клементина подползла к миске и принялась лакать кровь, опустив голову, как зверь. Унижение жгло не хуже солнца пару секунд назад, но тёплая жидкость несла невероятное, почти наркотическое наслаждение и силу, затягивая раны на её бледном теле.
— Хорошая девочка, — сказал Влад, погладив Клементину по голове, будто хозяин хвалит питомца, и его пальцы зарылись в её короткие золотистые волосы.
(Как же это унизительно. Я, Клементина, бывший член «Чёрного Писания», убийца, достигшая уровня героя, и меня гладят как дворовую шавку. Но я найду способ освободиться, как всегда находила в своей ебучей жизни. И тогда этот урод будет умолять о смерти. Я ведь уже смогла сбежать от членов «Чёрного Писания». Вряд ли он настолько силён.)
— Похоже, ты приняла свою новую природу? Молодец, а теперь я тебе объясню всё по сути. Теперь ты вампир, я тот, кто тебя обратил, и являюсь твоим хозяином и отцом. Ты моя дочь ночи и должна меня слушаться. Если не будешь, то будут последствия, кошечка, — с ухмылкой сказал Дракула.
— Кто вы такой, Хозяин? — спросила Клементина, всё ещё не зная его имени, и решила проявить показную учтивость, так как находилась в невыгодной позиции, чтобы вести себя дерзко. Она была достаточно сообразительна и понимала, что он может убить её, просто выкинув на солнце.
— У меня много имён. Но зовут меня Дракула. Для тебя я Хозяин или Владыка.
— Что вам… нужно от меня? Зачем вы превратили меня в это? — она старалась говорить спокойно, но пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Мне просто захотелось завести кошку.
(Кошку?! Издеваешься?! Я Клементина! Я не домашнее животное! И почему кошка?!) — внутри неё кипела ярость, смешанная с удивлением от такого тупого объяснения. — (Я задушу тебя твоими же кишками!)
Дракула хорошо это слышал и чувствовал эмоции Клементины, и он и не рассчитывал, что будет легко сломить и подчинить такую стерву, как она. Но именно это ему и нравилось больше всего, ведь ощущения завоевания и подчинения трудной цели давали незабываемые ощущения, и это было как выиграть очень сложную гонку, выкладываясь по полной, когда чувство от победы настолько сильное, что не сравнится с тем, что получаешь просто так. Он, конечно, мог бы изменить личность Клементины и сделать из неё покорную куклу, но…
(Это очень скучно.) — подумал Дракула, считая лёгкий путь без вызова крайне неинтересным, ведь он хотел испытать свои навыки по дрессировке, чтобы в будущем собрать больше питомцев…
Внезапно тьма под ногами Дракулы стала расширяться, и в ней стали появляться красные глаза, которые сначала удивили, а потом напугали Клементину, потому что она ощутила странную ауру и давление от этих глаз, будто смерть смотрела прямо на неё, оценивая, взвешивая, решая. Следом тьма стала поглощать её и Дракулу, и хоть она пыталась сопротивляться, но не могла, потому что тьма была настолько сильной, что даже попытки сопротивляться не имели эффекта, и её тело проваливалось сквозь пол.
— Что…?! — пыталась произнести Клементина, но тьма поглотила её целиком, вместе с Дракулой, и на мгновение она оказалась в месте, где не было ни верха, ни низа, ни света, ни звука, только бесконечная тьма и тысячи красных глаз, которые смотрели на неё, и она чувствовала, как они видят всё в ней, от кончиков волос до самой души.
* * * * *
В это же время в замке «Дракула», прямо в тронном зале, стояла Арквейд, которая ожидала возвращения своего Владыки, и с того момента, как его тело исчезло, она не паниковала и понимала, что Владыка решил лично куда-то отправиться, но ей всё равно было одиноко в тронном зале. Ведь до его исчезновения он просто сидел с закрытыми глазами, и ей было достаточно лицезреть лик своего Владыки в спящем состоянии ближе, чем кто-либо ещё мог увидеть, и многие вампиры замка готовы были бы убить за такую возможность — вблизи увидеть спящее тело Владыки даже на троне.
Но в этот момент тень Арквейд начала двигаться и расширяться под её ногами, чернея и пульсируя, чтобы спустя мгновение из её тени стали появляться две тёмные фигуры, которые потом стали приобретать оттенки и детали.
Это был Дракула и Клементина, последняя из которых всё ещё лежала со страхом на лице, ибо она увидела настоящий ужас в том мире, где они были несколько секунд назад. Она знала о существовании других миров, но считала это сказками или выдумками, но она увидела мир бесконечной тьмы и красных глаз
— Владыка, — произнесла Арквейд, опустившись на колени перед ним, и сначала она удивилась его новому облику, но потом поняла, что в нём он выглядит более молодо и сексуально, хотя ей всё равно нравился его изначальный образ больше.
Но потом Арквейд увидела лежащую Клементину, и она не могла вспомнить её среди вампиров замка, а это значило, что она была обращена в вампира и, скорее всего, Владыкой, и от подобного умозаключения Арквейд стала смотреть на Клементину с жаждой крови, которую та почувствовала благодаря своим инстинктам убийцы.
(Кто?! Кто хочет меня так сильно убить?! Она?!) — спросила Клементина, подняв взгляд к источнику, и увидела красные глаза с явным намерением убить её очень жестоким образом, и этот взгляд был очень сильным.
— Арквейд, были ли проблемы в моё отсутствие? — спросил Дракула, прервав жажду крови Арквейд.
— Нет, Владыка. Но смею спросить, кто эта? — спросила Арквейд с явным интересом к новообращённой вампирше, и её глаза сузились, оценивая новенькую. Если она узнает её статус, то сможет решить, убить её втайне от Владыки или же нет, но так, чтобы она не встала на пути её желания быть с Владыкой.
— Мой питомец.
— Питомец? — спросила Арквейд, наклонив голову, не ожидая услышать такой ответ, и в этот момент она ощутила радость и облегчение, которые тут же сменились любопытством. — Как и следовало ожидать от вас, Владыка.
— Я подобрал её на улице. Один очень грубый парень её сломал, и я решил сжалиться над бедным животным и приютить, — сказал Дракула с улыбкой, смотря на лежащую Клементину, которая это слышала, и её пальцы сжались в кулаки от бессильной ярости.
(Сжалиться?! Чёртовы монстры, называют меня питомцем и унижают так. Да кем они себя возомнили… хотя они намного сильнее меня… я ничего не могу им сделать. Этот монстр играет со мной, а эта женщина тоже сильна. Мои инстинкты просто кричат об опасности. Я ничего не могу сделать, лишь принять свою участь.) — подумала Клементина, но в сердце у неё ещё было желание сбежать при первой возможности, и это желание было единственным, что держало её в здравом уме.
— Раз это просто питомец, то я рада за вас, Владыка. Какое у него имя?
— Клементина, кошечка Клементина, но можно и Клеми.
(Клеми?! Что это за позорное сокращение моего имени?! Блядские уроды!) — разозлилась Клементина в своих мыслях, и её зубы скрипнули, но она не посмела произнести это вслух.
— Какое хорошее имя. Что и следовало ожидать от вас, Владыка, — сказала Арквейд, вставая с улыбкой на лице, и её голос был мягким, но в тоже время слабо холодным.
— Она немного дикая, но хорошая дрессировка сделает из неё послушного котёнка.
— Я уверена, что это быстро произойдёт. Когда это животное поймёт своё место, — сказала Арквейд, смотря с надменным выражением на Клементину, и её губы изогнулись в хищной улыбке. — Разрешите погладить это животное?
— Конечно. Мои дети всегда могут поиграть с моими питомцами. Только не сломайте их случайно.
Арквейд подошла поближе и опустилась на колени к лежащей Клементине, чтобы протянуть руку к ней, и внезапно прижала её голову к полу, отчего та ощутила хруст костей, и боль пронзила её череп, и её глаза расширились от шока.
(Тварь! Что за чудовищная сила у этой женщины! Я выцарапаю тебе глаза!)
— Какой хороший питомец, — говорила она с улыбкой, гладя её по голове, но делала это максимально больно и так, чтобы Владыка не заметил, и её пальцы впились в кожу, оставляя красные следы.
Но Клементина пыталась сопротивляться и поднять взгляд, вот только когда она пыталась дерзить своим взглядом, Арквейд увидела это и внезапно схватила её за волосы, дёргая голову назад.
— Что это за взгляд, Клеми? Ты дерзишь мне? — спросила Арквейд с угрозой в голосе, и её красные глаза вспыхнули.
— ГР-р-р-р-р! — зарычала Клементина от боли и злости за такое обращение к ней, и её когти удлинились, но она не посмела атаковать.
— Говорю же, она ещё не надрессирована. Что ещё ожидать от дикой кошки.
— Владыка, позвольте мне наказать эту дерзкую кошку.
— Позволяю.
Когда было дано разрешение, Клементина с шоком увидела очень страшную ухмылку на лице Арквейд, а затем та замахнулась второй рукой и пронзила её живот, вытаскивая оттуда кишки и другие органы, и тёплая кровь хлынула на каменный пол.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — кричала Клементина, ощущая, как её внутренности и кровь хлынули наружу, и боль была такой, что её разум на мгновение помутился.
— Какая же она громкая, Владыка. Из-за такой ерунды начинает кричать, будто её режут на части. Может, избавиться от неё? Она вряд ли достойна стать вашим питомцем, — произнесла Арквейд с надменным видом, смотря на Клементину, которая хватала свои внутренности из живота, пытаясь удержать их внутри.
— Это не тебе решать, Арквейд, — сказал Дракула зловещим тоном, от которого Арквейд внезапно вздрогнула и бросила Клементину на каменный пол, чтобы опуститься на колени, и её лицо побледнело.
— Простите за мою дерзость, Владыка.
— Прощаю. Но помни, что решения принимаю я.
— Да! Простите!
— Хорошо. Идём, Клеми, я хочу поиграть с тобой, — сказал Дракула, хватая Клементину за голову, пока та держала свою рану, которая стала затягиваться, отчего боль стала исчезать, но ощущение чужих рук на своих внутренностях осталось.
(Они проклятые чудовища! Это было больно!) — думала Клементина, не сопротивляясь тому, что её тащат за голову, и она уже начала понимать, что её тело было более сильным и живучим, чем у человека. Даже та рана не могла её убить так просто, но ощущения были неприятными, и она знала, что это только начало её будущих мучений.
Следом Влад и Клементина пропали, погрузившись во тьму, чтобы оказаться в личных покоях, и тьма сомкнулась над ними, оставляя Арквейд одну в тронном зале, и она стояла на коленях, глядя на то место, где только что был её Владыка, и её пальцы сжались в кулаки.
(Он назвал её питомцем. Значит, она не угроза, но если она попытается встать между мной и Владыкой, я вырву ей сердце и он даже не узнает.) — подумала Арквейд скрывая в своих глазах опасный взгляд полный пустоты и одержимости.
* * * * *
В следующее мгновение Дракула появился из тени в своих покоях, и Клементина упала на холодный мраморный пол сразу вслед за ним, едва успев сгруппироваться, чтобы не разбить лицо. Её тело всё ещё помнило фантомную боль от руки Арквейд, а регенерирующие ткани на животе неприятно стягивали новую бледную кожу, и она осталась стоять на четвереньках, тяжело дыша и не решаясь поднять голову, потому что инстинкты кричали ей, что она попала в самое сердце логова монстра, где любое неверное движение могло стать фатальным.
Покои Дракулы были как обычно огромным мрачным залом, утопающим в полумраке. Дракула неспешно опустился в высокое кресло с резной спинкой, напоминающее трон, и закинул ногу на ногу, а его красные глаза безотрывно следили за ней, изучая каждую дрожащую мышцу, словно он оценивал выносливость загнанного зверя.
— Подними голову, кошка, — произнёс он командным тоном.
Клементина повиновалась, хотя её гордость вопила внутри неё, впиваясь когтями в остатки самосознания, и она встретилась взглядом с Владом, увидев там лишь бездну власти и могущества.
— Твоя прежняя одежда никуда не годится для моего питомца, — констатировал Дракула и щёлкнул пальцами.
Из тени за его спиной бесшумно выступила фигура невысокий гомункул с фарфоровой маской вместо лица, держащий в руках аккуратно сложенный комплект одежды, который он без всякой почтительности бросил перед Клементиной на пол, как бросают обрывки мяса цепному псу.
Она опустила взгляд на предложенное одеяние, и волна жгучего унижения захлестнула её с головой, потому что это был наряд, которому место на уличной танцовщице в дешёвом борделе или на комнатной зверушке какого-нибудь извращённого аристократа: чёрный кожаный топ без бретелек, больше напоминающий два узких лоскута, соединённых тонкими ремешками и едва прикрывающих грудь, оставляя открытым весь живот, и до неприличия короткие шорты-стринги из того же материала. Но самым унизительным элементом был даже не сам наряд, а то, что лежало поверх него: обруч с двумя треугольными кожаными ушками, сделанными так, чтобы имитировать кошачьи уши на голове, и длинный кожаный хвост на поясе с металлическим наконечником, который крепился в задницу, завершая образ домашнего животного.
— Что это… за дерьмо?! — процедила она сквозь зубы, и её красные глаза вспыхнули яростью, а когти на пальцах удлинились сами собой.
— Я не спрашивал твоего мнения, питомец, — холодно осадил её Дракула, слегка наклонив голову, от чего по позвоночнику Клементины пробежал электрический разряд первобытного ужаса. — Ты тратишь моё время. Одевайся, или я вышвырну тебя в коридор в таком виде, и тогда посмотрим, сколько ты проживёшь без моего покровительства среди голодных вампиров этого замка, которые с радостью разорвут бесхозную новообращённую на куски.
Сглотнув ярость, комом вставшую в горле, Клементина приступила к переодеванию, и её движения были резкими, , когда она стаскивала с себя остатки разбитой брони и натягивала этот унизительный наряд. Затянув ремешки на спине, она почувствовала, как кожаный топ безжалостно сдавил рёбра, подчёркивая каждый изгиб её атлетической фигуры так, словно она была вовсе не воином, а декоративной куклой, а когда она застегнула обруч с ушками на голове и силой воли воткнула себе в задницу хвост, то ощутила, как стыд и злость сделал её бледное лицо красным, потому что теперь она выглядела как дешёвая шлюха в странном наряде, а не как бывший член «Чёрного Писания» и убийца уровня героя.
— Вот так, — с удовлетворением протянул Влад, смотря на неё очень внимательно. — Гораздо лучше. Но чего-то всё ещё не хватает…
Он протянул руку, и гомункул вложил в его раскрытую ладонь кожаный ошейник широкую полосу из чёрной матовой кожи с тяжёлой металлической пластиной спереди, на которой аккуратной вязью было выгравировано: «Принадлежит Дракуле», а сбоку крепилось небольшое стальное кольцо, явно предназначенное для поводка.
Влад, не церемонясь застегнул ошейник на её шее с глухим щелчком металлической пряжки. Кожа обхватила горло плотно, но не душила, и всё же ощущение было таким, будто на душу повесили замок.
— Х-хороший о-ошейничек… — выдохнула Клементина сдавленным голосом, заставляя себя улыбнуться, но улыбка вышла похожей на оскал загнанного в угол зверя.
— Я знаю, о чём ты думаешь, Клеми, — проговорил Дракула, вновь запуская пальцы в её взъерошенные золотистые волосы, на этот раз нежно, словно гладил нервную кошку, которую нужно успокоить после наказания. — Ты думаешь, что однажды выберешь момент и сбежишь, чтобы потом отомстить.
Он накрутил прядь её волос на палец и резко дёрнул вниз, заставляя её запрокинуть голову и обнажить горло с застёгнутым ошейником, и его красные глаза горели зловещим внутренним светом.
— Сопротивляйся, пытайся обмануть меня, ищи лазейки, кричи и царапайся, как дикая кошка, которой ты всегда была в своей жалкой и низшей человеческой жизни.
Схватив её за подбородок, он повернул её лицо в сторону огромного зеркала. Где она могла увидеть себя великую убийцу Клементину, низведённая до уровня комнатной зверушки в позорном наряде, который она сама на себя надела.
— Вот твоя реальность, — произнёс Влад, не отрывая взгляда от её отражения и чуть сжимая пальцы на подбородке, чтобы она не смела отвести глаза. — Но я предлагаю тебе сделку, кошка. Ты помнишь того, кто убил тебя? Лич, назвавшийся Момоном, который сломал тебя объятьями, словно ты была не воином уровня героя, а назойливым насекомым. Я наблюдал за твоим позорным поражением из тени, Клеми.
Клементина дёрнулась при упоминании этого имени, и её зрачки расширились, впуская в глубину сознания образ того проклятого скелета, который уничтожил её с абсолютным безразличием, даже не восприняв как угрозу и игрался с ней.
— Я дам тебе эту возможность, — продолжил Дракула. — Если ты будешь послушной кошкой, если докажешь свою преданность и научишься служить мне, то я наделю тебя силой, которая и не снилась всем членам «Чёрного Писания» вместе взятым. Ты станешь достаточно сильной, чтобы разорвать этого Момона в клочья и заставить его молить о пощаде, которой он у тебя не попросил. Но пока что ты всего лишь котёнок, который только-только открыл глаза и даже ходить толком не умеет, так что выбор за тобой: оставаться беспомощной игрушкой, которую я сломаю ради забавы, или стать моим домашним питомцем, который однажды отомстит обидчику.
Клементина слушала, и внутри неё боролись два чувства: жгучая ненависть к Момону, которая тлела с того самого момента, когда её тело сжали до смерти, и столь же жгучее отвращение к перспективе добровольно стать чьей-то собственностью, но в конечном счёте желание мести перевесило, потому что ради возможности отплатить тому мёртвому ублюдку она была готова терпеть что угодно, даже этот унизительный наряд и ошейник. Она медленно кивнула, не в силах выдавить из себя слова согласия, но этого жеста было достаточно.
— Замечательно, — улыбнулся Дракула, и его улыбка была похожа на оскал акулы, почуявшей кровь. — Тогда начнём твоё обучение прямо сейчас. Для начала малая проверка послушания. Мяукни, Клеми. Скажи «мяу», как подобает кошке, которой ты теперь являешься.
— М-м… мя… мяу, — выдавила она сквозь стиснутые зубы, и этот звук был едва слышен Дракуле.
— Громче, кошка, — приказал Дракула, не удовлетворившись этим жалким писком. — В этом замке у стен есть уши, и я хочу, чтобы они услышали, как моя новая зверушка подаёт голос.
— Мяу! — произнесла Клементина уже громче, и её голос сорвался почти на шипение.
— Хорошая девочка, — проговорил Влад, и его рука мягко потрепала её по голове между кошачьими ушками, словно он и впрямь гладил домашнего питомца, который наконец научился выполнять простейшую команду. — Видишь, это не так уж и сложно. А теперь иди за мной, я покажу тебе твоё спальное место.
(Когда она привыкнет к этому, я использую на ней зелье превращения, чтобы сделать ей ушки и хвост настоящими) — подумал Дракула со злой усмешкой.
http://erolate.org/book/285/33970
Готово:
