Готовый перевод Overlord: Прародитель вампиров: Глава 19 Тёмный бог

(От третьего лица)

После награждения Деаттопии Дракула покинул свои покои, оставив дочь отдыхать и приходить в себя. Сам он вернулся на трон и сидел с закрытыми глазами, пока Арквейд висела связанная на стене и молчала, стараясь казаться частью обстановки, чтобы лишний раз не провоцировать гнев своего Владыки. Её дыхание было спокойным будто она и вправду спала, но Влад чувствовал через связь крови, что она не сомкнула глаз, а её мысли крутились вокруг одного и того же: как скоро он снимет путы и позволит ей снова быть рядом.

Влад же с ленивой ухмылкой наблюдал через глаза и уши своих детей по всему замку, переключаясь между десятками сознаний, как зритель переключает каналы. Особенно его забавляло следить за Клементиной, которая угодила в самый эпицентр охоты за ней. Для Влада это было то самое чувство, когда отец приносит котёнка в многодетную семью, и каждый ребёнок норовит его потискать, покрутить, подёргать за хвост. Очевидно, что страдал от такого внимания именно котёнок.

(Дрессировка через контраст работает лучше, чем прямое давление. Кошка начинает ценить того, кто её кормит и не ломает ей кости каждые полчаса, потому что на фоне остальных я выгляжу почти милосердным. Изначально я планировал использовать физические методы, но кошки упрямые твари, которых сложно принудить силой. Им нужна перспектива, иллюзия выбора, ощущение, что они сами пришли к хозяину, а не были загнаны в угол. Тогда привязанность будет крепче, потому что она добровольная.)

Помимо наблюдений за Клементиной и остальными детьми, Дракула пытался освоить новую силу, которая зародилась в его теле после того, как он выпил каплю крови «Бога Вампиров Каинабеля». Божественная энергия была крайне мала, едва ли её хватало на простейшие манипуляции, но с каждой ночью её становилось чуть больше, и Влад чувствовал, как она пульсирует где-то глубоко внутри.

Из книг, которые он взял и изменились под воздействием описаний и изучал в перерывах между делами, следовало, что у божественной энергии есть два пути восполнения: внутренний и внешний. Первый метод использовал тело Бога как сосуд, который сам генерировал энергию изнутри, и вся сила принадлежала исключительно ему, но процесс был крайне долгим, измеряемым столетиями и тысячелетиями. Второй метод был быстрее и требовал верующих, которые генерировали божественную энергию через веру, направляя её к объекту поклонения. Второй способ был популярнее среди Богов, но имел серьёзный недостаток: если верующие теряли веру, Бог слабел или исчезал вовсе. Первый же метод был самым надёжным и перспективным, но настолько медленным, что не каждый Бог решался выбрать этот путь.

Конечно, можно было комбинировать оба способа, но, если потерять баланс, существовал риск стать зависимым от чужой веры и превратиться в уязвимую марионетку собственных последователей. Сейчас Дракула получал силу веры от своих вампиров, которые считали его Богом, и эта вера была искренней, потому что его природа Прародителя слишком глубоко укоренилась в их крови, чтобы они могли воспринимать его кем-то иным.

(Может, мне создать религию в свою честь?) — задумался Дракула, постукивая пальцами по подлокотнику трона. — (Если всё сделать правильно, смогу использовать комбинированную версию без риска зависимости. Вера моих вампиров не угаснет, пока я жив, а это значит, что внешний поток будет стабильным. А внутренний поток будет расти сам по себе, медленно, но, верно. Два ручья в одно русло.)

Влад протянул руку вперёд и сосредоточился, пытаясь вытянуть божественную энергию из глубин своего тела. Для начала он решил сделать что-то простое, обычную сферу, чтобы понять, как эта сила отзывается на его волю. Рядом с троном, прямо перед глазами Арквейд, начала формироваться золотая сфера размером с кулак, которая испускала мягкое, тёплое свечение и необычную ауру, от которой Арквейд слегка зажмурилась, потому что свет резал её вампирское зрение непривычным образом, он не причинял ей вред как святая сила, но был просто ярким.

Следом Влад стал придавать сфере форму, медленно преобразовывая бесформенный комок энергии в физический объект. Процесс был похож на лепку из глины, только глина была жидкой и горячей, а пальцы Влада были его волей. Спустя примерно пять минут золотая энергия превратилась в небольшое существо, похожее на золотую летучую мышь с раскинутыми крыльями и голубыми глазами-бусинками. Она огляделась по сторонам, дёрнула ушами и стала летать по тронному залу, описывая широкие дуги под потолком, а затем спикировала вниз и приземлилась на плечо Дракулы, цепляясь коготками за доспех.

— Значит, создание жизни… — задумчиво проговорил Дракула, глядя на золотую мышь, которая устроилась на его плече и замерла, будто ждала дальнейших указаний. Даже он, Прародитель вампиров, не мог создать полностью живое существо с нуля. Он мог призывать фамильяров и менять их форму из тех, что поглощал, по факту он осквернял уже существующие формы, при этом они были существами, созданными кровью или маной, и являлись лишь копией живых существ без самостоятельного сознания, крайне зависимыми от своего создателя. А это создание перед ним было другим, в нём было что-то настоящее, хотя и не полное.

Насколько Дракула знал из той книги, которая называлась «Божественный путь», божественная энергия была самой нейтральной и гибкой силой из всех существующих. Она могла стать чем угодно, но крайне легко подвергалась влиянию через веру и через того, кто её использовал. Бог кузни своей божественной энергией создавал божественные предметы, которые не ломались и не тупились. Богиня любви могла своей энергией очаровывать или влюблять даже других богов. Божественная энергия даже могла быть злой, потому что Боги могли быть кем угодно и чем угодно, и вера изменяла их, делая похожими на тех, кто им поклонялся. Поэтому Боги существовали у любой расы, у любого народа, у каждого племени со своими страхами и надеждами.

Дракула взял золотую летучую мышь в ладонь и задумался над тем, что ещё он мог бы сделать своей божественной силой. Но сейчас её было очень и очень мало, восстановление было медленным. При этом божественная сила требовала сильного контроля, который у него пока был на уровне новичка, и каждое движение энергии внутри тела давалось с усилием, будто он пытался удержать воду в сжатых пальцах.

(В ней нет души.) — подумал Дракула, ощущая пустоту внутри маленького создания. Он создал жизнь, тело, подобие мозга, но душа была чем-то более сложным и высоким, чем божественная энергия. — (Возможно, я ещё просто не знаю, как создать душу, и пытался слепить лишь оболочку с зачатками разума. Похоже душа — это не то, что можно вылепить из этой божественной энергии или я просто не знаю как. Пока что я могу создавать лишь форму без содержания.)

Прямо сейчас он был в самом начале своего пути Бога и едва ли был квалифицирован, чтобы называть себя Богом полноценным. Но если он продолжит экспериментировать и изучать эту тему, если будет терпелив и методичен, то сможет достичь настоящей божественности.

(Может быть, я даже смогу открыть портал в другие миры в будущем и распространить своё влияние за пределы этого. А звучит неплохо: завоевывать другие миры и реальности. Возможно, даже аниме-миры, где я смогу развлечься и стать ещё могущественней. Представить только: вампирская империя в других мирах.) — подумал Дракула, предвкушая такую картину. Но сначала ему нужно было освоить этот мир, прежде чем замахиваться на другие. Спешка будет излишней и глупой, а он не собирался повторять чужие ошибки из-за нетерпения.

Хоть он уже потратил часть божественной энергии, Влад решил попытаться узнать ещё что-нибудь о своей силе, погружая разум в пучины тьмы, в самые глубокие части своего существа. И именно в этот момент он ощутил странную пульсацию по всему телу, будто кто-то ударил в колокол внутри его груди, а затем мир вокруг поплыл и растворился.

* * * * *

Теперь Дракула стоял посреди тёмно-красного пространства, залитого кровью до самой линии горизонта. Здесь была лишь густая, пульсирующая тьма, и кровь под ногами была везде, будто он шёл по внутренностям огромного существа. А над всем этим возвышалась фигура, огромная, без чётких очертаний, с двумя красными глазами, в которых не было зрачков, и из её протянутой руки сочилась тёмная энергия.

— Ты воплощённый в новой форме, моё семя зла. Теперь ты сама идея вампиризма, влитая в плоть и кровь, сама концепция, воплощённая в одном теле. Пока ты дышишь, каждый, кто пьёт чужую жизнь и называет себя дитя тьмы, существует только потому, что существуешь ты. Умри ты, и они все рассыплются прахом, потому что ты их корень, их отец, их единственная причина быть. — произнесла фигура, и её голос шёл отовсюду сразу.

Фигура наклонилась ближе, и красные глаза заполнили всё поле зрения Дракулы, и в этой глубине он увидел тысячи, миллионы красных точек.

— Ты истинное семя зла, которое я сажаю в плоть этого мира. Ты будешь разрушать его изнутри. Каждый, кого ты обратишь в свою кровь, станет продолжением тебя. Ты чума этого мира, и всё, что ты сделаешь, всё, чем ты станешь, будет становиться злом в любой форме, какую ты изберёшь. Тебе не суждено ничего иного, как быть источником зла. Живи, пей, плоди своих детей ночи, и пусть каждый из них несёт в этот мир то же, что несёшь ты: голод, тьму и власть. Пусть последним, что увидят живые перед тем, как их горло лопнет под твоими клыками, будет твоя пасть и твоя улыбка. Ты монстр этого мира, который пожрёт в нём всё. И никто тебя не остановит.

Сразу после этих слов фигура посмотрела на Дракулу ещё внимательней, будто видела не его образ в этом воспоминании, а настоящего его, который смотрел эти события извне, из своего тронного зала.

— Не забывай, кто ты есть. Даже если ты этого не помнишь.

* * * * *

И затем мир снова вернулся в прежнее русло, возвращая разум Дракулы в тронный зал.

(Что?! Это было…) — подумал Дракула, широко раскрыв глаза, не понимая, что произошло. Он не помнил, чтобы у него были такие воспоминания или события. Затем он начал размышлять, пытаясь сделать выводы на основе того, что могло на это повлиять.

(Может ли быть так, что мой расовый класс «Прародитель вампиров» создал эти воспоминания как часть своей природы? Значит ли это, что все титулы тоже могут влиять на меня, формировать мысли, менять восприятие? Но тогда это значит, что Тёмный Бог может быть реальным. Может ли быть так, что эта особенность повлияет на меня, как на Айнза влияет его раса нежити, подавляя эмоции и делая его холодным и расчётливым?) — размышлял Дракула, глядя на свои руки в железных перчатках и сжимая пальцы.

[Владыка, к вам просят аудиенцию Люминус Валентайн и Евангелина А.К. Макдауэлл.] — сообщил через магическую связь Кадис, который охранял ворота тронного зала снаружи.

Дракула решил отложить размышления о Тёмном Боге и божественной энергии на потом, так как дела замка требовали его внимания прямо сейчас. Он использовал свою связь с замком и открыл ворота в тронный зал, давая ответ без слов, ведь говорить было необязательно, когда сам замок мог выразить его волю.

Спустя несколько секунд в тронный зал вошли два первородных вампира, а за ними два высших вампира в лице Оборо и Жанны, которые тащили двух тёмных эльфиек, выглядевших как куклы с пустым взглядом и обмякшими телами. Эльфийки не сопротивлялись, и их ноги волочились по мраморному полу.

Четыре вампира опустились на колени, держа двух эльфиек на полу перед троном, и их головы склонились одновременно.

— Владыка, мы вернулись и пришли доложить о выполнении вашей миссии, — произнесла Евангелина, поднимая голову ровно настолько, чтобы видеть край трона и кончики сапог Дракулы. В её голосе слышалась едва уловимая гордость, которую она не смогла полностью скрыть, так как считала, что именно она принесла лучшую добычу.

Люминус молчала, но её разноцветные глаза, красный и голубой, смотрели на Владыку с холодным вниманием, и она обдумывала свои слова, решая, как преподнести свои замыслы, чтобы выделиться.

Евангелина и Люминус докладывали примерно полчаса, рассказывая обо всём, что узнали о тёмных эльфах. Когда они наконец закончили и склонились, Влад перевёл взгляд на двух эльфиек, лежащих на мраморном полу перед троном, и его красные глаза скользнули по первой из них, по высокой темнокожей женщине с длинными чёрными волосами, фиолетовым топом-корсетом и серебряным головным убором.

(Что? Погодите! Этого не может быть.) — подумал Влад, сдерживая легкое удивление, когда увидел тёмную эльфийку.

Перед ним на коленях сидела Ольга Дискордия, которая была точной копией Ольги из «Чёрного зверя», того самого хентая, который он смотрел в своей прошлой жизни. Те же длинные чёрные волосы до бёдер, тот же откровенный фиолетовый корсет с полосками, та же серебряная тиара на голове, те же карие глаза, которые сейчас были пустые от гипноза, и даже пропорции тела были идентичны, вплоть до того, как ткань обтягивала грудь и бёдра.

(Я что, попал в хентай? Нет, подожди, это Overlord, а не в «Чёрном звере». Но она выглядит один в один. Будто кто-то взял модель из того аниме и перенёс её сюда, в этот мир, в это тело, и дал ей имя Ольга Дискордия. Совпадение? В мире с сотнями рас и тысячами существ совпадение такого уровня звучит как издевательство со стороны вселенной.) — подумал Дракула, задумавшись очень серьёзно.

Его взгляд переместился на вторую эльфийку, на Хлою Дискордию, и внутри него что-то щёлкнуло, потому что он узнал и её, не сразу, но узнал, когда увидел светлые волосы, собранные в высокий хвост, красные глаза и тёмную броню, оставляющую живот открытым. Хлоя тоже была из той вселенной, из того же хентая, и стояла сейчас на коленях перед троном Прародителя вампиров с пустым взглядом и обмякшим телом, и это было настолько абсурдно, что Владу захотелось рассмеяться.

(Два персонажа из одного произведения в одном племени. Либо этот мир устроен так, что в нём существуют копии персонажей из произведений, которые я знал в прошлой жизни, либо кто-то или что-то намеренно вставило их сюда. Может ли быть так, что сила, которая призывает игроков может призвать других существ из аниме миров?)

Влад откинулся на спинку трона и прикрыл глаза на несколько секунд, собирая мысли воедино, а затем открыл их и посмотрел на Евангелину, которая всё ещё стояла на коленях, ожидая его вердикта.

— Ты хорошо поработала, дочь моя. Информация ценная, и добыча достойная, — произнёс Влад, и Евангелина едва заметно дёрнулась от удовольствия, ведь похвала Владыки была тем, ради чего она готова была ползать по лесу ещё месяц.

— Владыка, — произнесла Евангелина, поднимая голову, и в её красных глазах горело нетерпение, которое она не смогла полностью скрыть за выдержкой. — Позвольте мне преподнести эту эльфийку как дар вам. Она будет полезным источником информации. Мы можем её использовать для подчинения тёмных эльфов или даже провести на ней разного рода эксперименты. Я бы даже хотела использовать на ней свои эксперименты и создать марионетку.

Влад посмотрел на неё несколько секунд, и на его губах появилась одобрительная улыбка, от которой Евангелина почувствовала тепло в груди.

— Достойный дар, дочь моя. Я принимаю его, но насчёт её участи я ещё подумаю. — произнёс он, и Евангелина склонилась ниже, пряча торжествующую усмешку, ведь она получила то, чего хотела: её вклад был признан отдельно от Люминус, и Владыка принял её подношение лично.

Люминус тем временем выпрямилась, и её е глаза посмотрели на Владыку с холодным спокойствием, не выдавая ни зависти, ни раздражения, хотя внутри неё шевельнулось недовольство от того, что Евангелина получила похвалу первой.

— Владыка, позвольте и мне представить свой вклад, — произнесла Люминус.

— Говори, дочь моя.

— Я хочу предложить тёмных эльфов как слуг-убийц. Хоть у нас уже есть теневые вампиры, которые справляются с подобными задачами значительно лучше любого тёмного эльфа. Наши вампиры, настоящие мастера проникновения, способны войти куда угодно, убить кого угодно и исчезнуть без следа. В ночное время они незаменимы, и тёмные эльфы им не конкуренты.

Евангелина слегка повернула голову, слушая слова Люминус с нарастающим любопытством, потому что ожидала услышать очередную попытку соперницы выделиться, но вместо этого услышала трезвую оценку собственных сил замка.

— Однако, Владыка, у нас есть одна слабость, которую невозможно игнорировать, и это солнце. Наши теневые вампиры не могут действовать днём так же эффективно, как ночью. Тёмные эльфы не боятся дневного света так, как мы. Поэтому я предлагаю не просто забрать нескольких воинов себе, а захватить целые племена тёмных эльфов и использовать их как дневных слуг или рабов. Их навыки идеально подходят для грязной работы в дневное время. Они презирают людей и полулюдей, а значит, будут убивать их без колебаний и без жалости.

— И как ты предлагаешь их контролировать? — спросил Влад, хотя уже знал ответ, так как слышал её мысли через связь крови, но хотел услышать, как именно она сформулирует это вслух.

— Мы захватываем племена, убиваем тех, кто не желает подчиниться, а остальных берём в подчинение и ломаем их разумы. Детей будем забирать от матерей в раннем возрасте и воспитываем в убеждении, что вампиры являются высшей расой, что мы их господа, и что служить нам единственная цель их жалкого существования. Они будут рождаться рабами и умирать рабами, искренне веря, что это их природа и их честь. Тех, кто докажет свою полезность, можно даже обратить в вампиров. Таким образом мы будем иметь потенциальных избранных и полезные инструменты для уничтожения врагов в светлое время.

(Обращённые тёмные эльфы-вампиры. Звучит неплохо. Их культура охотников и скрытности в сочетании с вампирской регенерацией и силой дадут мне инструмент, которого у меня пока нет. Плюс иметь эльфов чисто ради эстетики будет интересное решение.)

— Но это потребует времени и ресурсов. Держать тысяча эльфов в замке не вариант. Придется контролировать территории и выделять на это силы, ведь они становятся сильными только в своей местности. — произнёс Влад задумчивым тоном.

— Верно, Владыка, но результат того стоит. Если вы одобрите мой план, то через десять лет вы получите армию дневных убийц, которые не боятся солнца и смерти, а также не знают другой жизни, кроме службы вам. А через двадцать лет они будут умирать за вас с улыбкой, потому что не будут помнить, что когда-то могли жить иначе.

Влад молчал несколько секунд, глядя на Люминус. Затем на его губах появилась медленная, одобрительная улыбка.

— Хорошо, дочь моя, я одобряю твою затею. Но ты будешь лично следить и контролировать процесс превращения тёмных эльфов в слуг вампиров.

— Как прикажете, Владыка, — ответила Люминус, склоняя голову.

Евангелина почувствовала, как внутри неё шевельнулось раздражение, но тут же подавила его, ведь злиться на похвалу Владыки другой было бы глупо и опасно. Вместо этого она просто склонила голову ниже, пряча выражение лица, и решила, что в следующий раз принесёт ему что-то настолько ценное, что Люминус подавится собственной гордостью.

Влад снова посмотрел на Ольгу, на её пустые глаза и расслабленное тело, и принял решение.

— Снимите гипноз с этой, — сказал он, указывая на Ольгу. — Я хочу поговорить с ней в сознании.

Евангелина поднялась с колен и подошла к Ольге, смотря прямо ей в глаза и снимая магию гипноза, удерживающую разум эльфийки в покорном состоянии. Тело Ольги дёрнулось, глаза моргнули раз, и зрачки сузились, фокусируясь на окружающем мире.

Ольга Дискордия пришла в себя резко, будто её выдернули из глубокого сна, и первое, что она ощутила, был холод мраморного пола под коленями. Её руки лежали на полу перед ней, пальцы были расслаблены, а тело не слушалось так, как должно было, и она попыталась пошевелиться, но мышцы отозвались с задержкой, будто она провела в неподвижности несколько часов.

Затем она подняла голову и увидела чёрный трон.

Трон был огромным, вырезанным из чёрного камня, с высокими спинками, которые уходили вверх и терялись в полумраке сводчатого потолка, а на нём сидел мужчина в железных доспехах, с красными глазами, которые горели во тьме, и его взгляд был направлен прямо на неё.

— Где я? — прошептала Ольга.

Влад наклонился вперёд, облокачиваясь на подлокотник, и его красные глаза сузились, разглядывая Ольгу.

— Ты в замке «Дракула», Ольга Дискордия, — произнёс он мрачным голосом.

Ольга дёрнулась, пытаясь встать, но её ноги не послушались, и она осталась на коленях, упираясь ладонями в мрамор. Её карие глаза метались по залу, ища выход, оружие или хоть что-то, за что можно зацепиться, но вокруг были только неизвестные существа.

— Что вам нужно от меня? — спросила она, сохраняя спокойный тон, так как была лидером своего племени и обязана была быть сильной.

— Мне от тебя нужно всё, что ты знаешь, — сказал он. — Но сначала я хочу, чтобы ты поняла, где находишься и с кем говоришь.

Затем Влад выпустил часть своей ауры, и тронный зал изменился. Воздух стал гуще, тяжелее, тени на стенах задвигались, вытягиваясь и извиваясь, и из них начали проступать тысячи красных глаз, которые смотрели на Ольгу со всех сторон, с потолка, с пола, из-за колонн.

Температура в зале упала резко, и изо рта Ольги вырвался пар, а её кожа покрылась мурашками, и она почувствовала, как что-то давит на её тело.

— Я Владыка замка «Дракула» Влад Цепеш Дракула, — произнёс он, и его голос шёл отовсюду. — Прародитель всех вампиров, Король Ночи, тот, кто стоит выше всего, что ты видела в своём жалком лесу, выше твоего Короля эльфов, выше твоих богов, выше самой смерти. И ты находишься в моих владениях, Ольга, и ты здесь потому, что я этого захотел.

Ольга задрожала от первобытного ужаса, который она не испытывала ни разу в жизни, даже когда глубинные черви прорывались в туннели и пожирали её соплеменников, даже когда лесные эльфы забирали женщин из её деревни и не возвращали их.

Её руки впились в мрамор, ногти сломались, и тонкие струйки крови потекли по пальцам, но она не почувствовала боли, потому что всё её существо было сосредоточено на том, чтобы не потерять сознание от давления.

— Владыка, — произнесла Евангелина тихим голосом, склоняя голову. — Она может потерять сознание от давления вашей ауры. Её разум не приспособлен к такому воздействию.

Влад моргнул, и красные глаза на стенах исчезли, тени вернулись на свои места, и давление ослабло. Ольга жадно вдохнула воздух, который снова стал воздухом. Её тело обмякло, и она уперлась лбом в мрамор, тяжело дыша.

(В аниме она была гордой и сопротивлялась до последнего, а здесь сломалась за десять секунд. Хотя, справедливости ради, в аниме на неё давили обычные солдаты, а не Прародитель вампиров с аурой, от которой первородные трепещут. Так что, пожалуй, я могу её понять.)

— Подними голову, Ольга, — произнёс Влад. — Я не собираюсь тебя убивать. Пока что.

Ольга подняла голову медленно, и её карие глаза смотрели на него со страхом и слабой борьбой.

— Что… что вам нужно? — повторила она дрожащим голосом.

— Для начала ответь, какова вам жить тёмным эльфам? Под гнетом лесных эльфов?

— Мы… приняли это как должное. Они великий…

— Не нужно мне плести ложь ради оправдания. Я хочу правду! — произнес Влад и его глаза испустили таинственную силу, от которой невидимая сила вынудила её отвечать только правду.

— Мы ненавидим лесных эльфов. Но мы не можем ничего им сделать. Они нас сильнее, хоть нас больше, но разница в силе слишком велика в качестве. Мы хотим свободы от их гнета, но не можем это сделать не умерев.

— Неужели? Я знал народы, которые даже ценой своей жизни боролись за свободу, но вы боитесь смерти? Неужели воля к свободе у вас так слаба?

— Да. — честно призналась Ольга, то, чего никто из тёмных эльфов никогда бы не сказал. Они хотели жить и готовы были терпеть унижения от лесных эльфов, чтобы не умереть в последствии. Будь они гордыми до свободы не прятались бы под землёй как трусы от монстров и даже собственных хозяев.

— Понятно. Тогда я хочу твой народ себе, Тёмные эльфы будут служить мне и моим детям. Все без исключения. Каждое племя, деревня, ребёнок, который уже способен ходить или дышать. Ты приведёшь их ко мне, Ольга, для этого я выбрал тебя.

Ольга замерла, и её рот приоткрылся, но слова не шли. Она смотрела на него, пытаясь найти в его красных глазах хоть что-то, за что можно зацепиться, чтобы избежать такой участи.

— Вы… вы не можете… — начала она, и её голос сорвался.

— Могу, — перебил Влад. Тени на стенах шевельнулись, и красные глаза в них открылись, глядя на Ольгу со всех сторон. — Ты не в том положении, чтобы говорить мне, что я могу и чего не могу. Ты на коленях в моём замке, окружённая моими детьми, и единственная причина, по которой ты ещё дышишь, это то, что я решил дать тебе шанс быть полезной. Не тебе решать, принимать его или нет. Тебе решать, как именно ты будешь служить.

Ольга дёрнулась, и её тело сжалось, а лоб коснулся мрамора. Она лежала так, чувствуя холод камня и запах собственной крови из сломанных ногтей, и не могла поднять голову.

— Я… я старейшина одной деревни, — произнесла она в мрамор, и её голос был едва слышен. — Я не могу говорить за всех…

— Тогда будешь говорить за свою деревню, а остальные последуют, когда увидят, что ты жива и цела, — сказал Влад, откидываясь на спинку трона. — Или не последуют, и тогда мои дети придут за ними сами. Разница лишь в том, сколько крови будет пролито. Твоей крови, Ольга, или чужой. Выбирай быстро, потому что моё терпение не бесконечно.

Ольга молчала несколько секунд, и её плечи дрожали. Она думала о своей деревне, о своих эльфах, о детях, которые спали сейчас. А потом она подумала о том, что альтернатива этому монстру это лесные эльфы, которые забирают их женщин и посылают их умирать первыми. Но это буквально просто смена одного хозяина на другого. Она понимала, что это монстры и могут отправлять её народ на убой или просто есть. Но сопротивление лишь погубит её народ без шансов, а так они хотя бы смогут в будущем найти шанс.

(Ради моего народа!) — подумала Ольга без возможности выбирать.

— Я… я приведу свою деревню, — прошептала она, и эти слова стоили ей больше, чем все годы гордости, которые она копила в себе.

— Хорошо, — кивнул Влад спокойным тоном. — Люминус.

— Владыка? — произнесла Люминус, поднимая голову.

— Забери их пока что себе. Твоя задача сделать их послушными рабами. Чтобы я мог убедиться, что их народ может поддаваться дрессировке. Проверь, сколько времени тебе понадобится и какие методы работают лучше всего. Считай это испытанием твоей идеи. Если справишься можешь просить любую награду.

— Как прикажете, Владыка, — ответила Люминус, и в её разноцветных глазах мелькнуло предвкушение.

— Евангелина, ты свободна. Твой доклад был полезен. — приказал Влад, махнув рукой.

Евангелина склонилась, пряча раздражение от того, что Люминус получила ещё одно задание и возможность, а она нет, но не посмела произнести ни слова. Она поднялась с колен и отступила к выходу, бросив последний взгляд на Ольгу, лежащую на мраморе, будто та из полезного приза превратилась в бесполезный мусор, который кто-то другой забрал себе.

Люминус подошла к Ольге и посмотрела на неё сверху вниз с тем выражением, с каким смотрят на материал, из которого предстоит что-то вырезать. Затем она перевела взгляд на Хлою, которая лежала рядом.

— Встаньте обе, — сказала Люминус ровным тоном.

Ольга поднялась на дрожащих ногах, поддерживая Хлою, которая тоже встала, но с пустым взглядом всё ещё находясь под гипнозом.

— Идём, — сказала Люминус, разворачиваясь к выходу.

Две эльфийки последовали за ней, а Оборо и Жанна направились к дверям следом.

Когда двери за ними закрылись, Влад откинулся на спинку трона и прикрыл глаза. Арквейд молчала, связанная на стене, и смотрела на лицо своего Владыки, продолжая быть частью интерьера, потому что не смела издать ни звука, пока он не позволит.

(Я вообще не планировал это заранее, но, похоже, ситуацию можно использовать. Нужно убедиться, что это не совпадение. Найду ли я других персонажей из других вселенных в этом мире? Или это просто так совпало, что у них внешность похожая? В каноне Overlord тёмные эльфы упоминаются мельком, и их дизайн не прописан детально.)

Влад открыл глаза и посмотрел на Арквейд, которая висела на стене с закрытыми глазами и не двигалась. Её золотистые волосы свисали вниз, а на запястьях и лодыжках тьма удерживала её в неподвижности. Он чувствовал через связь крови, что внутри неё кипела ярость, смешанная с отчаянием и ревностью, но снаружи она оставалась неподвижной, потому что знала, что любое движение будет расценено как неповиновение.

— Арквейд, — произнёс Влад.

— Владыка? — ответила она, открыв глаза.

— Ты слышала всё. Что ты думаешь о тёмных эльфах?

— Они слабы, Владыка. Их навыки полезны для грязной работы днём, но в прямом бою они бесполезны против любого из ваших детей. Я бы не стала тратить на них время, если бы не ваш приказ.

— А что ты думаешь о Люминус? Она справится?

— Я мало её знаю, но если вы доверяете ей, то да.

— Молодец. А теперь молчи и думай о своём поведении.

Арквейд закрыла глаза и замолчала, а Влад снова откинулся на спинку трона, погружаясь в свои мысли. Он посмотрел на золотую летучую мышь на своём плече.

http://erolate.org/book/285/33978