Готовый перевод Overlord: Прародитель вампиров: Глава 35 Монстр рождённый из зависти

(От первого лица Дио Брандо)

Моя жизнь была настоящим дерьмом из навоза, потому что я родился в низшей семье с нулевым шансом подняться из этой грязи. Мой отец был конченым пьянчугой, который без остановки выпивал, постоянно был нетрезв, избивая мать и меня. Хоть мать любила меня и давала какую-то теплоту, она не могла пересилить ту ненависть, что я испытывал к отцу и своему положению в обществе людей.

Я был изначально в неравных условиях и прекрасно это осознавал, в отличие от тех, кто родился в благополучной семье с возможностями. Я ненавидел свою жизнь и всё вокруг. Но я был достаточно сообразительным и мог многое понять, чтобы выжить в этом мире. Я адаптировался и выживал.

Когда мать умерла, я ощутил ещё большую злость к отцу, из-за которого она слегла от болезни. Но я также понимал, что ничего не могу ему сделать, так как отец был единственным кто мог меня обеспечить. Я осознал, что этот мир не терпит слабых, поэтому терпел его нападки и вспышки гнева, потому что не мог выжить без него. Я ухаживал за этим ублюдком, потому что он с каждым годом старел, а я взрослел. Я терпел все его выходки в пьяном угаре, сжимая кулаки за спиной. Даже когда он поливал меня дерьмом своего языка.

Постепенно я вырос достаточно, чтобы быть самостоятельным. И благо мой ублюдок-отец хоть что-то смог сделать для меня перед смертью — он имел какую-то услугу перед аристократической семьёй Джостаров и дал мне письмо, с которым меня усыновили. Я получил лучшую еду, образование и возможности.

Но я не стал расслабляться, потому что понимал: то, что я получил, могут у меня забрать так же быстро. У семьи Джостаров был глупый наследник по имени Джонатан Джостар, и когда его отец умрёт, он унаследует все богатства и власть, а я окажусь у него под сапогом или буду скорее всего изгнан. Поэтому я пытался сломать Джонатана, сделать его послушной марионеткой или довести до самоубийства, разрушив самооценку. Но он оказался сильнее, чем я думал на первый взгляд, и начал противостоять мне.

В конечном итоге мне пришлось изменить план и попытаться сблизиться с Джонатаном и его отцом, став достойным носить фамилию Джостаров. Джонатан оказался наивнее, чем я думал, и простил мои прошлые попытки манипуляций. Я медленно травил отца Джонатана, который даже не замечал этого. Моя цель была создать образ достойного сына, чтобы его отец переписал завещание и сделал меня наследником. А если даже тогда он не согласится, я приготовил запасной план с отравлением Джонатана или его «случайным» убийством от рук бандитов, которые ограбили бы дом аристократа. Тогда бы у отца Джонатана не осталось выбора, кроме как выбрать меня.

Но всё рухнуло, когда этот проклятый Джонатан раскусил мои планы с ядом.

— Дио, как ты мог так поступить с нашей семьёй?! Мы дали тебе всё, что могли дать. А ты так поступил с отцом, семьёй и мной! Как можно быть таким ужасным человеком? Разве тебе не должно быть стыдно за такое коварство и обман? Ты бесчестный злодей!

— Обман? Коварство?! Да что ты вообще знаешь обо мне?! Ты мальчик, родившийся с золотой ложкой во рту! С самого рождения ты был окружён любовью, заботой, теплотой, деньгами, знаниями! А я родился в трущобах, в самых низах! Ты не в праве читать мне нотации, жалкий мальчишка, что говорит о чести и справедливости. Твоя наивность и сила меня выводят из себя. Даже будучи аристократом, ты был одарён не только богатством, но и силой. Я ненавижу тебя всей своей душой, Джонатан! — заявил я ему в лицо.

— Достаточно. Дио, ты разочаровал меня. Я относился к тебе как к сыну, но даже так ты пытался убить меня и Джонатана. Ты разбил мне сердце. Тебе больше нет места в нашей семье, — заявил Джордж Джостар.

После меня пытались схватить, но я не сдался и решил бежать, из-за чего за мной организовали погоню. Я не собирался опускать руки так легко. Я выбрался из грязи один раз и выберусь ещё раз, и точно отомщу. К сожалению, в процессе побега я был ранен и прятался в городе от преследования. Я знал трущобы достаточно хорошо, чтобы меня долго не могли найти, но без медицинской помощи я долго не протянул. Я медленно умирал в канализации, окружённый зловонием, сжимая рану на животе.

— Будь они все прокляты. Я не умру здесь! Пусть хоть весь мир пойдёт против меня, но я не умру в этом дерьме, в котором родился. Никогда! Я, Дио! Возвышусь и буду стоять над всеми! Слышишь меня, мир?! Я, Дио, не умру! Я буду жить! — кричал я во всё горло, не боясь, что меня найдут из-за криков, ведь звуки канализации были слишком громкими, чтобы преследователи услышали меня. Они даже подумать не могли, что человек прячется в таком месте.

— Похвальная тяга к жизни. Ты потерял всё, и у тебя не осталось ничего. Твой мир уничтожен, но ты продолжаешь цепляться за жизнь и свои цели, несмотря ни на что, — прозвучал неизвестный мне голос, и я напрягся, ожидая, что это те, кто за мной гонится.

Но из тёмной канализации появился мужчина, одетый в чёрный костюм, с длинными волосами. По его внешности я мог сразу понять, что он аристократ, как Джостары.

— Кто ты?! Пришёл посмеяться надо мной?!

— Меня зовут Влад Цепеш. И нет, мне понравилось то, как ты пытался подняться из грязи в князи. Судьба даровала тебе участь быть нищебродом без возможности подняться. Но удача не обделила тебя и дала шанс, которым ты воспользовался всем, чем мог. Ты стремишься достичь желаемого, пойти против судьбы и стать большим. Маленький человек в жестоком мире, где все уже должны быть теми, кем родились, без шанса проявить себя. Ты очень занятный человек, Дио Брандо.

— Откуда ты знаешь?! — спросил я с удивлением и одновременно с болью, потому что рана продолжала кровоточить.

— Я много чего знаю. Твоя участь — умереть в этой канаве, и твой труп сгниёт среди отходов и дерьма людей. Пока семья Джостаров будет сидеть в уютном поместье, есть горячую и вкусную еду. Джонатан будет подниматься и становиться всё более счастливым, он женится на той женщине, родит детей, и его отец умрёт счастливым среди внуков, зная, что семья в надёжных руках. Джонатан будет главой дома и постепенно поднимет его влияние и статус. Его дети продолжат стоять на вершине общества, получая все блага и счастья, пока такие, как ты, будут умирать в собственном дерьме.

— ЗАМОЛЧИ! — кричал я в истинном гневе от его слов, веря каждому слову, но отказываясь опускать руки.

— Но… я могу дать тебе возможность изменить эту жестокую судьбу и уничтожить это будущее собственными руками.

— Не издевайся надо мной! Я, Дио… гра! Угр! КХМ! — хотел было я закончить, но начал кашлять кровью.

— Тебе осталось недолго. Внутреннее кровотечение крайне опасно для людей, если не оказать медицинскую помощь. А твоя кровь уже заразилась дерьмом вокруг. Даже если ты выберешься, шансы выживания крайне малы.

Его слова пронзали меня больнее, чем боль в теле. Я осознавал своё положение достаточно, чтобы сжимать кулаки от невозможности изменить свой печальный конец. Как бы сильно я ни хотел противостоять, моё тело было на пределе, и заражение крови нельзя было остановить.

— Что… я должен сделать? Как ты изменишь мою судьбу?

— Я дам тебе силу, которая сделает тебя могущественней любого человека в этом мире. Но тогда ты перестанешь быть человеком и станешь монстром, чья плоть никогда больше не сможет ощутить прежних радостей жизни. Люди будут тебя бояться. Но взамен ты станешь бессмертным и могущественным.

Звучало крайне заманчиво. Я никогда не испытывал привязанности к своей человеческой натуре. Сомневаюсь, что здесь не было ещё каких-либо подвохов, но терять мне было нечего. Либо я принимаю этот сомнительный дар, либо умру среди дерьма, как и было мне уготовано.

— Я согласен! — сказал я решительным тоном.

— Ха-ха-ха-ха, не пожалей об этом выборе, Дио Брандо, потому что обратной дороги не будет, — сказал Влад и подошёл ко мне. Он протянул руку, из которой шла кровь. Следом он сунул в меня свой палец, и тогда я ощутил, как эта кровь попала на мой язык, а затем холод, жар, боль, множество ощущений в одном флаконе. Это было странно, и с каждой каплей крови, что попадала в меня, я ощущал это всё более отчётливо.

Хоть мне и хотелось уснуть, я боялся, что если закрою глаза, то умру или потеряю свой шанс. Поэтому я терпел и сопротивлялся желанию закрыть глаза всеми силами. Меня подпитывал гнев, желание отомстить, стремление к власти и надежда.

— Ты смог так долго оставаться в сознании. Похвально, — сказал Влад, вытаскивая палец из моего рта.

— Я не… сдамся… так легко… ха… что со мной?! Ха… — спросил я, тяжело дыша.

— Ничего такого. Просто сейчас ты превращаешься в нового себя. Только нужен последний штрих.

— Какой? Ха…

В ответ он пронзил своей рукой моё сердце, от чего я с шоком посмотрел на него.

— Сладких снов, Дио Брандо. Когда ты проснёшься, то станешь уже монстром ночи. Насладись своей местью сполна, — сказал он напоследок, и мой мир погрузился во тьму.

Когда я снова открыл глаза, то лежал ночью в лесу в собственной крови. Но сразу же я понял, что стал другим. Я мог видеть в темноте на огромные расстояния, обладал чудовищной силой и скоростью. Я мог вырывать деревья одной рукой и бегать на огромные расстояния без лишних проблем. Сначала я решил в полной мере узнать пределы и возможности, которыми теперь владею. Когда же я в общей сложности разобрался, то решил осуществить свою месть.

Я незаметно проник в поместье Джостаров, зная многие тайные тропы. Конечно же, оно было под охраной, так как они подозревали, что я могу отомстить. Но с моей новой силой это были детские игры.

Первым делом я навестил Джорджа Джостара, который мирно спал в своей кровати. Я схватил его за шею, поднимая над полом.

— Ну здравствуйте снова, Джордж Джостар.

— Дио?! Что ты… ахгр!

— Молчать. Вы ещё успеете поговорить.

После этого я проник в комнату Джонатана, который на удивление не спал, видимо ожидая моего возвращения. Проницательный ублюдок, чёрт возьми.

— Дио?! — удивился он, когда я появился в комнате, держа за горло его отца. — Отец?!

— Да, Джонатан. Твой отец в моей власти. Советую не двигаться, если не хочешь остаться без отца.

— Что ты хочешь сделать, Дио?! Ты и так совершил много зла нашей семье. Прекрати это безумие. Сдайся и прими справедливое наказание!

— Справедливое наказание?! Ты называешь это справедливостью?! Я родился в трущобах и обязан был выживать?! А ты! В этом мире нет справедливости. В нём есть только сила и ничего другого. Справедливость — это способ сильных повысить своё эго. Ты говоришь о справедливости, потому что стоишь выше меня по статусу и положению, поэтому так уверен в ней. Поэтому я изменю это собственной силой. Настала пора моей справедливости! — заявил я и пронзил своей рукой сердце Джорджа Джостара прямо на глазах Джонатана.

— ОТЕЦ?! НЕЕЕЕЕТ! — кричал Джонатан, протягивая руку, и в гневе напал на меня.

Но я был сильнее его и легко отбросил. Раньше он был сильнее меня, но теперь я тот, на чьей стороне сила.

— Ты не умрёшь так просто, Джонатан. Я уничтожу всё, что ты любил и ценил, — заявил я с дьявольской ухмылкой.

После этого я связал Джонатана железными прутьями и вывел на улицу, чтобы он мог с первых рядов увидеть, как я уничтожу всё.

Слуги особняка проснулись от шума и повыскакивали из своих комнат. Первым навстречу мне выбежал старый дворецкий с подсвечником в руках.

— Что происходит?! Кто вы та…господин Дио?! — начал он, но я просто махнул рукой, и его голова отлетела от тела, ударившись о стену коридора.

Две горничные выскочили из боковой двери и застыли, увидев кровь на моих руках. Одна из них, молодая девушка с косой, открыла рот, но не смогла издать ни звука. Вторая, постарше, попятилась.

— П-пожалуйста… у меня дети… — прошептала она, но я уже был рядом.

Я свернул ей шею одним движением. Другая закричала и бросилась бежать, но я метнул в неё подсвечник, который пробил ей спину, от чего она рухнула на пол в крови.

На шум прибежали охранники особняка держа в руках дубинки и мечи.

— СТОЯТЬ! Ни с места! — крикнул старший из них, поднимая меч.

Первый охранник замахнулся, но я перехватил его руку и сломал её в локте. Он заорал, и я вбил его голову в каменную стену. Остальные трое бросились на меня одновременно.

— ДЕРЖИТЕ ЕГО! ДЕРЖИТЕ! — кричал один, размахивая дубинкой.

Я уклонился от первого удара, схватил второго за лицо и вдавил его в пол. Третий вонзил мне меч в бок, но лезвие прошло сквозь плоть, не причинив вреда. Я повернул голову и посмотрел на него.

— Ч-что… — выдавил он, и его руки задрожали.

Я вырвал меч из своего тела и вонзил ему в горло. Последний бросил оружие и побежал.

— ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! ОН ЧУДОВИЩЕ! — кричал он, ломаясь в двери.

Я догнал его и раздавил его череп ладонью. Следом я убил домашних животных особняка, лошадей, собак и кошку.

Джонатан наблюдал за всем этим, привязанный к столбу во дворе, и его лицо было мокрым от слёз.

— Дио… прошу… остановись… они не виноваты… они просто слуги… — шептал он, но его голос тонул в треске огня, который я уже поджёг в нескольких комнатах.

— Они часть твоего мира, Джонатан. А твой мир я стираю.

Я сжёг поместье, и Джонатан наблюдал за этим, крича мне мольбы остановиться. Он прекрасно слышал крики людей и видел, как я сжигаю его дом.

Но я не остановился на этом. Я изуродовал лицо Джонатана, а затем нашёл его женщину, которую он любил и изнасиловав её прямо на его глазах, а затем убил также на его глазах. Джонатан был на грани безумия в тот момент, но я не остановился и решил отомстить уже городу, в котором я родился как ничтожество.

Я держал Джонатана рядом с собой, говоря, что это его вина. И мы пошли в город.

Первые крики начались, когда я ворвался в квартал, где жили торговцы. Я ломал двери, вытаскивал людей из постелей и убивал.

— НЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! — кричала женщина, прижимая к груди младенца, пока я тащил её за волосы к окну, за которым уже горел соседний дом.

— ПОЩАДИТЕ! ПОЩАДИТЕ! Я ЗАПЛАЧУ! У МЕНЯ ЕСТЬ ЗОЛОТО! — вопил толстый торговец, ползая по полу и хватая меня за ноги, пока я стоял над ним.

Я пнул его в лицо и раздавил голову сапогом от чего голова лопнула как арбуз.

— МАМА! МАМА! МАМОЧКА! — кричал ребёнок лет пяти, стоя посреди улицы в ночной рубашке, пока его мать лежала в луже крови в трёх шагах от него.

— ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ! ОН УБИВАЕТ ВСЕХ! — орал мужчина, бегущий по улице с факелом в руке. Я метнул в него камень, пробивший ему грудь. Он рухнул, и факел покатился по дороге, поджигая солому.

— ДИО! ОСТАНОВИСЬ! Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ! ОСТАНОВИСЬ! — кричал Джонатан, дёргаясь в своих путах, но я лишь усмехался.

— Смотри, Джонатан. Смотри внимательно. Этот город утонет в крови и пламени моего гнева!

Я поджигал дома один за другим. Огонь распространялся быстро, потому что постройки были деревянными и малая их часть из камня. Люди выбегали на улицы, наталкиваясь друг на друга, падая и крича.

— ВЫПУСТИТЕ НАС! ДВЕРЬ ЗАКЛИНИЛО! ВЫПУСТИТЕ! МЫ ГОРИМ! — орали из окна второго этажа. Я видел, как руки бьют по стеклу, как лица прижимаются к прутьям решётки.

— ГОСПОДИ, ПОМОГИ! ГОСПОДИ, СПАСИ! — кричала старуха на коленях посреди улицы, воздев руки к небу. Я прошёл мимо неё, не удостоив взглядом.

— РЕБЁНОК! ТАМ РЕБЁНОК! КТО-НИБУДЬ, ВЫТАЩИТЕ РЕБЁНКА! — вопила женщина, указывая на горящий дом. Но никто не бросился внутрь.

— НЕ УБИВАЙ! Я СДЕЛАЮ ВСЁ! ВСЁ, ЧТО СКАЖЕШЬ! ПОЖАЛУЙСТА! — кричал мужчина, стоя на коленях передо мной, прижимая руки к груди. Его штаны были мокрыми.

Я схватил его за голову и свернул шею.

— ДИО! Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! ТЫ МОНСТР! ЧУДОВИЩЕ! — кричал Джонатан через слёзы и чистую ярость безумия, ломая железные прутья уже в который раз, от чего его руки и ноги были сломаны. Но его нельзя было остановить. Он ползал по земле в окружении огня по всему городу.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ДА! Я, Дио Брандо! Я тот, кто совершил свою месть! Я совершил справедливый суд над людьми этого города!

— УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ!

— Что такое, Джонатан? Неужели у тебя больше нет чувства справедливости? Где же она? Может, потому что у тебя нет больше сил и той власти, что у тебя была раньше?

— ДИО! ЗА СВОИ ГРЕХИ ТЫ РАСПЛАТИШЬСЯ! МОЖЕТ БЫТЬ, НЕ Я, НО ОДНАЖДЫ ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ВСЁ! — кричал Джонатан.

— Обязательно! А теперь присоединись к этим людям на том свете! — заявил я и бросил Джонатана в огонь.

— А-А-А-А-А-А-А-А! ДИО! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ! А-А-А-А-А-А!

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, — смеялся я среди руин города, в котором родился, окружённый огнём и трупами людей.

Мне было плевать на их крики и мольбы. Мир несправедлив, и в нём нет жалости слабым. Только сила имеет значение. Это была моя справедливость миру. Эти люди в городе жили в лучших условиях, а другие в более ужасных. Я убивал всех, невзирая на статус и положение.

— Вижу, ты неплохо развлёкся между местью, — произнёс знакомый мне голос позади, и среди огня и руин появилась фигура Влада, который даровал мне эту силу. Теперь я видел его иначе. Будто между нами была невидимая связь, и моя природа требовала преклонить колено.

— Я так понимаю, вы пришли от меня избавиться? — спросил я со всё той же улыбкой, потому что понимал: мой противник сильнее меня, и он даровал мне эту силу ради развлечения или ещё ради чего-то.

— Ты весьма сообразительный, но не в этот раз. Ты крайне талантлив, Дио Брандо. В тебе есть потенциал и стремление достичь своих целей. Ты напоминаешь меня в молодости. Сейчас ты подобен монстру, что только обнажил свои клыки, желая вонзить их в первую жертву, поддаваясь своим желаниям. Ты быстро научишься использовать свои способности. Поэтому я предлагаю тебе последовать за мной. Тебе ведь уже нет места среди смертных.

— ХА-ХА-ХА-ХА! Ваше право. Мой путь человека полностью уничтожен вместе с городом. Человек Дио Брандо мёртв в огне города и переродился как Дио Брандо, монстр!

— Ты не монстр. Ты вампир, чья природа быть выше всех рас, включая людей. Люди — твоя пища и игрушки. А другие вампиры — твои конкуренты. Пойдёшь ли ты со мной в царство вечной ночи, чтобы подняться выше того, что ты мог себе представить? — спросил Влад, протягивая руку.

— Да, Владыка. Я последую за вами, — заявил я, беря его руку.

После этого моя жизнь изменилась окончательно. Я отбросил жизнь человека и стал жить среди таких же, как я, монстров ночи. Но моя сила росла вместе с влиянием. Было много глупцов, кто хотел показать мне моё место, но я отвечал тем же, изучив свои силы и научившись использовать их более изощрённо. К примеру, я научился использовать магию льда, поглощая тепло. А потом научился останавливать время.

Царство тьмы было крайне жестоким местом и не терпело слабых. А если они и были, то находились под ногами сильных, вылизывая их.

Однажды Владыка привёл новых дочерей ночи — двух сестёр. Они бы не привлекли много внимания, так как Владыка много кого приводил из своих новых детей. Но то, что привлекло к ним внимание, — они удостоились не только быть обращёнными Владыкой, но и получить от него часть его фамилии. Подобное было воспринято другими с огромной завистью и ненавистью. Но мне было плевать на эти мелкие дрязги.

Я стремился подняться ближе к Владыке. Он даровал мне новую жизнь, новую судьбу. Без Владыки я бы сдох в той дерьмовой канаве, и я желаю отплатить ему. Владыка — высшее существо, которое всегда будет стоять выше всех. Но это не значит, что я не могу стоять выше других вампиров и ближе к нему, чтобы он мог в полной мере оценить меня и мои заслуги. Он точно не пожалеет, что сделал меня своим ребёнком ночи.

Но потом мы внезапно попали в другой мир, о котором нам не было ничего известно. Когда мы узнали, что из себя представляет этот новый мир, то по велению Владыки принялись его подчинять, чему я был рад. Это был мой шанс проявить себя и подняться ещё выше, ближе к Владыке. Для этого я завоюю это Святое Королевство. Но Владыка хочет для начала сломить сердца людей и ввергнуть их в отчаяние. Для этого я создал болезнь, которая должна сломить глупых людишек.

Я организовал распространение болезни по всем городам и деревням, за исключением столицы, чтобы Королева и её советники ощутили боль народа в полной мере. При этом я узнал, что Владыка что-то замышляет в столице, и пока не спешил туда. Но планы нельзя было затягивать слишком сильно. Поэтому я узнал у Владыки, могу ли я действовать в столице. На что получил полную свободу, но с некоторыми уточнениями: не убивать каких-то женщин. Я, конечно же, исполнил. Мне было всё равно на каких-то смертных женщин, но похоже они стали игрушками Владыки, так что постараюсь не задеть. Особенно когда лекарство от болезни ещё не существует.

Для начала я организовал тучи над столицей Хобурнс с помощью вампира-мага, который обладал магией «Управление погодой». Правда, он сопротивлялся первое время, придумывая отговорки, что он не служит моей фракции. Но после небольшого избиения и обещания, что я буду мучить его до конца жизни, он согласился. Мне надо больше полезных подчинённых.

Так или иначе, столица погрузилась в пасмурное небо, от чего солнечный свет не будет мне мешать. Почему я не делаю всё это ночью, как обычно? Потому что я, Дио, хочу, чтобы Королева узнала это всё лично.

Для этого я погрузился в тень, взяв предварительно амулет, чтобы легко миновать барьеры, что защищают от проникновения и от обнаружения. Не хочу испортить сюрприз Королеве раньше времени.

Королева оказалась в своём кабинете одна за столом по её виду я уже мог понять, как она устала и беспокоиться за свой народ, иначе бы выглядела иначе. Ведь по виду правителя можно понять, насколько он любит и не любит свой народ. И чем сильнее эта любовь, тем уязвимей и слабей Король, ведь именно народ становится его слабостью. Начнем же представлением.

* * * * *

(От третьего лица)

Калка сидела в своём кабинете, в очередной раз читая доклады подчинённых о вспышках болезни в деревнях. Проще было назвать места, где болезни не было, чем перечислять те, где она уже пустила корни. Почти всё северное Королевство оказалось парализовано. Даже южные дворяне полностью изолировались от севера, чем усугубили будущие проблемы с продовольствием для городов. Если ситуация не разрешится за месяц, начнётся голод, который ещё сильнее ослабит Королевство. Тогда придётся покупать еду у соседей по морю, у Ре-Эстиза, и обойдётся это в круглую сумму, если решение не найдётся быстро.

Калка потерла переносицу и отложила очередной пергамент. Цифры расплывались перед глазами, и она уже не различала, какой доклад читает — третий или пятый. Все они говорили одно и то же: новые заболевшие, новые смерти, новые деревни, закрытые на карантин.

— Смотрю, вы в глубоких раздумьях, Святая Королева. Неужели проблемы вашего Королевства настолько тяжки? — прозвучал неизвестный голос, пока Калка пыталась собрать мысли воедино.

— Кто здесь?! — спросила Калка, резко вставая со своего места и оглядываясь.

Она заметила, что комната стала куда темнее, чем была секунду назад. Свечи потухли одновременно, будто их задул один общий выдох, а из-за туч за окном темнота стала настолько густой, что даже свет не пробивался сквозь стекло. В кабинете стало холодно, и изо рта Калки вырвался лёгкий пар.

— Ха-ха-ха, это я, Дио! — произнёс голос, и из тьмы посреди кабинета материализовалась фигура.

Это был мускулистый и высокий мужчина, одетый в красный плащ, под которым виднелся странный жёлто-чёрный наряд. На голове сидел необычный головной убор, напоминающий корону из жёлтого металла. Его красные глаза горели в полумраке с тем выражением, которое бывает у хищника, загнавшего добычу в угол и не торопящегося её съесть.

— Кто вы такой?! — спросила Калка серьёзным тоном.

— Тот, кто виновен в ваших сегодняшних бедах, Святая Королева. Вы ведь не думали, что болезнь могла появиться так внезапно и распространиться так быстро? Я, Дио, тот, кто всему этому способствовал. И я пришёл поведать вам это лично. — заявил Дио, раскинув руки в стороны, а затем сложив их на груди в надменной манере.

— Что?! Зачем?! Чего вы этим добиваетесь? — спросила Калка, глядя на Дио с враждебностью, потому что теперь она могла найти того, кого можно обвинить в бедах своего народа.

— Такие хорошие вопросы. И жаль, что ответы вы так просто не получите. За исключением одного: я хочу, чтобы вы страдали и мучались, зная, что ничего не можете сделать.

— Страдала и мучалась?! Но за что?! Разве мы знакомы, чтобы испытывать такую ненависть ко мне и моему народу?

— Скоро вы узнаете. Но я могу прекратить страдания вашего народа, если вы добровольно подчинитесь и отдадите мне Святое Королевство, — заявил Дио с ухмылкой.

— Никогда! Я не отдам свой народ в ваши руки! — заявила Калка, понимая, что даже если он исполнит своё обещание, её народ может ждать ещё более ужасная участь.

— Ха-ха-ха, как и следовало ожидать. Все правители одинаковые. Попросишь у них отдать власть за благополучие своего народа, и те сразу же отказываются. Я думал, вы святая, как о вас говорят. Но, видимо, тёплое и мягкое кресло трона намного приятнее, чем жизни подданных, — рассмеялся Дио.

— Я не глупа, чтобы отдать жизни моих подданных монстру, который подверг их таким мучениям. Вы явно намерены использовать их в злых деяниях. Если бы вам нужна была власть, вы бы пришли ко мне и забрали её силой. Значит, вы не способны это сделать и используете мой народ как заложников. Я вижу ваши замыслы насквозь, — заявила Калка, собрав картину воедино. Теперь ей было всё ясно.

— Ха-ха-ха-ха! Какая интересная логика. Но, похоже, вы, Королева, ещё не до конца поняли истину. Что же, не гоже так просто оставлять вас без возможности насладиться чужой болью в полной мере. Поэтому я…

Дио не успел договорить, так как Калка не стала ждать, пока он закончит свою речь.

— «Святой свет»! — произнесла Калка и её пальцы сомкнулись и в следующее мгновение её ладони вспыхнули золотистым светом. Она вытянула обе руки вперёд, и из них вырвался широкий поток святого света, направленный прямо в грудь Дио.

Золотой поток ударил в то место, где стоял Дио. Свет залил кабинет, отбрасывая резкие тени на стены, и на мгновение казалось, что тьма отступила. Но когда свет рассеялся, на месте Дио не было ничего. Пустой участок ковра, слегка обожжённый по краям.

Дио стоял в трёх метрах справа, прислонившись спиной к книжному шкафу и скрестив руки на груди. Его красный плащ даже не колыхнулся.

— О, — произнёс он с лёгким удивлением, наклоняя голову набок. — Я даже не напрягся от вашей жалкой магии.

Руки Калка уже складывались в жест для следующего заклинания, и золотистое свечение начало концентрироваться между ладонями, формируя вытянутую форму.

— «Копьё света»! — произнесла Калка, и из её рук вырвался сгусток концентрированной святой энергии в форме длинного копья, который полетел в Дио.

Дио не стал уклоняться в этот раз. Он просто поднял одну руку, и из его ладони хлынул поток ледяного воздуха, который столкнулся с копьём на полпути. Свет и лёд столкнулись, порождая облако пара, и копьё потеряло форму, рассыпавшись золотыми искрами, которые погасли, не долетев до цели.

— Неплохо, — сказал Дио, стряхивая капли воды с пальцев. — Для смертной. Вроде копье света магия четвертого ранга? Но я могу точно сказать, что вы маг пятого ранга. Весьма достойно для того, кто сидит на троне и бумажки перекладывает.

Калка отступила на шаг, и её руки вспыхнули ярче, формируя вокруг неё полупрозрачную сферу.

— «Святой барьер»! — произнесла она, и золотистая сфера окружила её тело, пульсируя мягким светом.

Дио оттолкнулся от шкафа и сделал шаг вперёд. Его тело дёрнулось, и в следующее мгновение он оказался прямо перед барьером Калки, преодолев три метра за долю секунды. Его кулак ударил в сферу, и золотистая поверхность треснула. Дио ударил снова, и трещины расползлись дальше.

— Интересная игрушка, — произнёс он, нанося третий удар. Барьер лопнул, рассыпавшись золотыми осколками, которые растаяли в воздухе. — Но хрупкая против меня.

Калка отступила ещё на шаг, и её руки снова вспыхнули. На этот раз она не стала атаковать напрямую. Вместо этого она вытянула руку к потолку, и над её головой начал формироваться светящийся круг, из которого хлынул поток золотого света, направленный вниз, на Дио.

— «Святой свет: очищение»! — крикнула Калка, и поток обрушился на Дио сверху.

Дио поднял голову и посмотрел на приближающийся свет с тем выражением, которое бывает у человека, наблюдающего за падающим дождём. Свет ударил ему в плечи и грудь, и его кожа зашипела, покрываясь тонкими красными полосами, а от плаща повалил лёгкий дым.

Дио поморщился от этого.

— Тцк, — цокнул он языком, стряхивая тлеющие лоскуты ткани с плеча. — Неприятно. Но не более того.

Раны на его коже затянулись за две секунды, не оставив следа. Он посмотрел на Калку с лёгким раздражением, но в его глазах горел интерес.

— Святая магия. Единственное, что может доставить мне хоть какой-то дискомфорт. Но, к сожалению для вас, пятый ранг это не тот уровень, который способен ранить первородного. Вам нужно хотя бы восьмой, чтобы я почувствовал что-то большее, чем лёгкое жжение. ХА-ХА-ХА-ХА!

Калка уже начала готовиться использовать новое заклинание, но в этот момент дверь кабинета распахнулась с грохотом, и в проёме появились двое паладинов в белых доспехах, которые услышали шум за дверью. Они увидели разрушенный кабинет и мужчину в жёлтом наряде, стоящего посреди комнаты, и их глаза расширились.

— Ваше Величество! — крикнул первый паладин, хватаясь за меч. — Тревога! Нарушитель в замке!

Он повернулся к коридору и закричал так громко, что его голос разнёсся по всему коридору замка:

— ТРЕВОГА! НАРУШИТЕЛЬ В КОРОЛЕВСКОМ ЗАМКЕ! ВСЕМ ПАЛАДИНАМ К В КАБИНЕТ КОРОЛЕВЫ! ЗАЩИТИТЬ КОРОЛЕВУ!

Второй паладин бросился вперёд, выхватывая меч и направляя его в сторону Дио. Лезвие вспыхнуло слабым золотистым светом.

— «Святой удар»! — крикнул паладин, нанося рубящий удар сверху вниз.

Дио даже не повернулся. Его тень метнулась вперёд, и из пола вырвались два чёрных шипа, которые пронзили паладина через грудь и живот одновременно. Меч выпал из разжатых пальцев, и тело рухнуло на пол, дёргаясь.

— А, — произнёс Дио, глядя на труп с лёгким разочарованием. — Даже не интересно.

Второй паладин, тот, что поднял тревогу, бросился на Дио с копьём наперевес. Его наконечник светился золотом, и он вложил в выпад всю свою силу.

Дио шагнул в сторону, пропуская копьё мимо себя, и одновременно его рука метнулась вперёд. Пальцы сомкнулись на горле паладина, и Дио поднял его над полом одной рукой, как куклу.

— Слабо, — произнёс Дио, и его пальцы сжались, от чего тело паладина упало на пол как мешок с картошкой.

Из коридора послышался новый топот. Десятки ног бежали по мраморному полу, и звон доспехов нарастал с каждой секундой. Калка услышала крики, лязг оружия, и поняла, что сюда уже идут остальные паладины замка.

— Ваше Величество, бегите! Мы защитим вас! — крикнул голос из коридора, и в кабинет ввалились ещё четверо паладинов с мечами и щитами.

Они увидели двух мёртвых товарищей на полу и Дио, стоящего посреди кабинета с равнодушным выражением, и бросились в атаку одновременно.

Дио вздохнул от их попытки самоубийства, но и наслаждаясь этими жалкими попытками.

— «Ледяные колья», — произнёс он, и из пола вокруг него вырвались шесть ледяных шипов, которые полетели в паладинов со всех направлений.

Двое успели поднять щиты, и ледяные шипы разбились о серебристую поверхность, но другие не успели, и шип пробил его бедро, пригвождая к стене, другой отпрыгнул, но следующий шип задел плечо, отсекая кусок доспеха вместе с плотью.

— «Святой рывок»! — крикнул один из паладинов, и его тело рвануло вперёд с невероятной скоростью, меч был направлен прямо в сердце Дио.

Дио отбил удар тыльной стороной ладони, и меч отлетел в сторону, ломаясь пополам от силы столкновения. Паладин не успел удивиться, потому что колено Дио уже было в его животе, и тело сложилось пополам. Следом ладонь Дио опустилась на голову паладина, вдавливая его в каменный пол с такой силой, что камень треснул.

Из коридора продолжали прибывать паладины. Они заполняли кабинет и коридор за ним.

— ЗА КОРОЛЕВУ! ЗА ЧЕТЫРЁХ ВЕЛИКИХ БОГОВ! — кричали они хором, бросаясь вперёд.

Дио посмотрел на них с тем выражением, которое бывает у человека, увидевшего муравьёв, ползущих по столу.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся он. — Муравьи.

Его тень расширилась, расползаясь по полу во все стороны, и из неё начали подниматься чёрные лезвия, которые закружились вокруг Дио медленным хороводом. Одновременно воздух в кабинете стал ледяным, и по стенам пополз иней, а дыхание паладинов превратилось в пар.

— «Теневые лезвия», — произнёс Дио, и лезвия сорвались с места.

Лезвия вышли из тени под ногами проходя сквозь доспехи, щиты и плоть, не встречая сопротивления. Кровь брызнула на белый мрамор пола, и тела рухнули, не успев издать ни звука.

— «Барьер веры»! — крикнул кто-то из них, и свет сомкнулся стеной перед ними.

Дио махнул рукой, и ледяная волна хлынула из его ладони, ударяя в барьер. Золотистый свет затрещал, но выдержал. Дио махнул второй раз, и третья волна ударила в ту же точку. Барьер лопнул, и ледяная волна прошла дальше, замораживая троих паладинов на месте. Их тела покрылись коркой льда и застыли в тех позах, в которых стояли, а затем рухнули, разбиваясь на куски при падении.

Калка стояла подготавливала заклинания. Она не могла позволить себе прекратить, потому что каждая секунда, пока Дио отвлечён на паладинов, давала ей время накопить ману для более мощного заклинания.

— «Святое благословение четырех богов»! — крикнула она, и золотистый свет хлынул из её ладоней, окутывая мечи и щиты паладинов, которые ещё стояли на ногах. Оружие вспыхнуло ярче, и паладины почувствовали, как их руки наливаются силой.

— Вперёд! С нами Королева! — крикнул один из них, и оставшиеся бросились на Дио с новой яростью.

Дио усмехнулся и сначала отбил первого ударом в локоть, другого пинком в грудь, а следующему свернул шею. Но вот один смог успел нанести удар мечом, и лезвие, усиленное благословением Калки, рассекло плащ Дио и оставило неглубокий порез на его предплечье.

Дио посмотрел на порез, кровь выступила из его раны, но затянулась за секунду.

— О, — произнёс он с лёгким интересом. — Благословение? Значит, вы можете делать их оружие чуть менее бесполезным. Забавно. ХА-ХА-ХА!

Он схватил паладина за запястье и сжал его насмерть от чего тот упал на пол. Следом Дио ударил паладина головой в лицо, и тот отлетел назад, врезаясь в стену с такой силой, что она треснула.

Калка видела, как её паладины падают один за другим, и внутри неё было больно за то, что они умирают за неё против этого монстра. Но она не могла сдаться и поэтому продолжили их поддерживать надеясь на приход Ремедиос в скором времени.

— «Святое исцеление»! — крикнула она, и из её ладоней хлынул мягкий золотистый свет, который окутал раненых паладинов. Раны начали затягиваться, и те, кто ещё мог стоять, поднялись на ноги.

Дио увидел это и наклонил голову.

— Какая заботливая Королева. Жаль, что это не спасёт их. «Ледяной домен».

Он поднял обе руки, и воздух вокруг него застыл. Капли крови, летящие в воздухе, остановились. Пыль замерла в воздухе.

Но это длилось лишь мгновение. Дио не стал использовать «The World» полностью, потому что не видел в этом необходимости. Вместо этого он просто выпустил волну ледяного воздуха во все стороны одновременно.

Холод ударил в паладинов, и их доспехи покрылись льдом, а движения замедлились. Некоторые упали на колени, не в силах пошевелиться, потому что холод проникал сквозь металл и сковывал мышцы буквально убивая их внутри.

— «Святой удар»! — крикнул один из паладинов, превозмогая холод, и бросился на Дио с мечом, светящимся золотом.

Дио отступил на полшага, пропуская удар мимо себя, и одновременно его тень метнулась вперёд, обвивая ноги паладина. Тот рухнул лицом в пол, и, прежде чем успел подняться, ледяной шип пробил его спину и вышел из груди.

Один за другим паладины падали. Некоторые от теневых лезвий, некоторые от ледяных шипов, а кто-то от простого удара кулаком, от которого ломались рёбра и внутренние органы. Святая магия Калки продолжала лечить раненых, но Дио убивал быстрее, чем она успевала восстанавливать.

Кабинет превратился в бойню. Белый мрамор пола был залит кровью, стены покрыты трещинами и следами ледяной заклинаний, а в воздухе висел запах крови. Тела лежали на полу, и живые паладины переступали через мёртвых товарищей, продолжая атаковать.

И тогда в коридоре раздался новый звук.

— ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!!!

Дверь кабинета, уже сорванная с петель, отлетела в сторону, и в проёме появилась фигура в полном доспехе Ордена Паладинов. Ремедиос Кастодио стояла на пороге с мечом в руке, и её карие глаза горели огнем ярости и праведного гнева.

— Я здесь чтобы защитить тебя Калка! — крикнула она бежав к Калке и защищая её своим телом, указывая мечом на Дио, и её голос сорвался от ярости.

Дио повернул голову и посмотрел на неё с лёгким интересом.

— О, какая бешенная женщина. Ни капли элегантности, которая должна быть у женщины. Неужели это твоё спасение Королева? Жалкое зрелище.

Ремедиос в ответ рвануло вперёд, и меч сделал дугу, направленную прямо в шею Дио, а лезвие вспыхнуло золотым светом.

Дио отступил на шаг, пропуская удар, но Ремедиос уже была рядом, нанося новый удар, делая несколько взмахов в секунду. Её меч двигался быстро, и каждый удар был направлен в уязвимые точки: шея, подмышка, пах, колени.

Дио отбивал первые три удара предплечьем, но следующий задел его бок, и лезвие рассекло плоть, оставляя неглубокий порез. Кровь выступила, и Дио поморщился.

— Тцк, — цокнул он, отступая на два шага. — Эта собака кусается. Но лишь кусается.

Ремедиос не дала ему передышки. Она использовала «Святой рывок», и её тело рвануло вперёд с удвоенной скоростью. Меч был направлен прямо в сердце Дио, и золотой свет на лезвии вспыхнул ярче.

Дио ушёл в сторону, но Ремедиос изменила траекторию удара в полёте, и лезвие полоснуло по его предплечью. Кровь брызнула, и рана не затянулась сразу, потому что святой свет продолжал жечь плоть.

— О, — произнёс Дио, глядя на рану с новым интересом. — А ты не такая бесполезная, как остальные. Но женщине не место на поле боя. Неужели в этом Королевства одни лишь женщины способны дать мне отпор? Что это ещё за матриархальное общество?

— Не смотри свысока на паладинов и женщин, чудовище! — прорычала Ремедиос, нанося новый удар. — Я та, кто отрежет тебе голову!

Дио усмехнулся и парировал удар когтями, а затем контратаковал, выбрасывая вперёд поток ледяных игл. Ремедиос подняла щит, и иглы разбились о его поверхность.

— «Праведный контрудар»! — крикнула Ремедиос, и её меч вспыхнул ярче. Она отбила следующую атаку Дио и мгновенно контратаковала, нанося удар снизу вверх. Лезвие прошло по груди Дио, рассекая плащ и кожу, и кровь потекла по жёлтой ткани наряда.

Дио посмотрел на рану. Она была глубже, чем предыдущие, и святой свет в лезвии меча продолжал жечь, не давая краям затянуться.

— Неплохо, — сказал он, и в его голосе прозвучало одобрение, смешанное с раздражением. — Ты сильнее остальных, женщина. Но всё ещё недостаточно, чтобы я воспринимал тебя равной мне, ДИО!

Он вытянул руку вперёд, и из его ладони хлынул поток ледяного воздуха, направленный прямо в лицо Ремедиос. Та отступила, прикрываясь щитом, но холод проник сквозь металл, и её пальцы онемели.

— «Аура храбрости»! — крикнула Ремедиос, и золотистый свет окутал её тело, снимая онемение и возвращая силу в руки. Одновременно свет коснулся раненых паладинов вокруг неё, и те, кто ещё мог стоять, поднялись на ноги.

— Вперёд! — крикнула Ремедиос, и оставшиеся паладины, те, кто ещё держал оружие, бросились в атаку вместе с ней.

— Как же вы надоедливы.

Его тень расширилась, и из неё вырвались десятки ледяных лезвий, которые полетели во все стороны одновременно. Паладины падали один за другим, но Ремедиос продолжала стоять, отбивая лезвия мечом и щитом.

Она рванула вперёд, сокращая дистанцию, и нанесла серию ударов. Дио отбил несколько из них, но один задел его.

Дио дёрнулся и ударил Ремедиос ладонью в грудь, отбрасывая её на два шага. Она устояла, уперев ноги в пол, и тут же бросилась обратно.

— «Световой взмах меча»! — крикнула Ремедиос, и её меч сделал широкую дугу, выпуская волну золотого света, которая полетела в Дио.

Дио поднял руку, и ледяная стена выросла перед ним. Волна света ударила в лёд, и обе стихии столкнулись, порождая облако пара и осколков. Когда пар рассеялся, Дио стоял на месте, но на его предплечье был новый порез, а плащ был изодран в нескольких местах.

Ремедиос стояла напротив него с поднятым мечом. Дио смотрел на неё, и на его губах играла довольная улыбка.

— Вот это уже интереснее, — произнёс он, разминая шею. — Давай посмотрим, надолго ли тебя хватит.

— «Святой удар»! — крикнула Ремедиос, и её меч вспыхнул золотым светом. Она рванула вперёд, нанося рубящий удар сверху вниз, направленный прямо в плечо Дио.

Дио перехватил удар предплечьем, и святой свет обжёг его кожу, заставляя плоть зашипеть. Он поморщился, но не отступил, а вместо этого схватил лезвие меча голой рукой. Металл зашипел под его пальцами, но Дио лишь усмехнулся и сжал ладонь сильнее.

— Неплохо, — произнёс он, глядя на Ремедиос сверху вниз. — Для смертной и женщины.

Он дёрнул меч на себя, вырывая его из рук Ремедиос, и одновременно ударил её коленом в живот. Воздух выбило из лёгких паладина, и она согнулась пополам, а Дио отбросил меч в сторону и занёс кулак для следующего удара.

В этот момент воздух во дворе вспыхнул золотым светом.

— «Копьё света»! — крикнула Калка, и из её ладоней вырвался сгусток концентрированной святой энергии в форме длинного копья, который полетел прямо в спину Дио.

Дио почувствовал атаку и развернулся, выпуская ледяной барьер, но копьё Калки было усилено благословением, которое она наложила на него за мгновение до броска. Лёд треснул, и копьё прошло сквозь него, задев Дио. Святой свет обжёг плоть, и Дио зашипел, отступая на шаг.

— «Святое благословение четырех богов»! — крикнула Калка, и золотистый свет хлынул из её ладоней, окутывая меч Ремедиос, который лежал на полу. Металл вспыхнул ярче, и лезвие покрылось тонкой плёнкой святой энергии.

Ремедиос рванула к мечу, схватила его и бросилась обратно в атаку, пока Дио был отвлечён копьём Калки. Её клинок сделал дугу, целясь в сердце Дио, и святой свет на лезвии оставил глубокую рану. Кровь брызнула на пол, и рана зашипела, не затягиваясь так быстро, как обычно.

— Тцк, — цокнул Дио, отступая и глядя на рану. — Значит, святая Королева решила остаться и ждала момента для удара неплохо.

— Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты убиваешь моих людей, — произнесла Калка твёрдым голосом.

Ремедиос кивнула и бросилась вперёд. Калка одновременно начала читать заклинание, и вокруг Ремедиос вспыхнул мягкий золотистый барьер, который поглощал часть ледяных атак Дио.

— «Святой рывок»! — крикнула Ремедиос и рванула вперёд с удвоенной скоростью. Меч был направлен прямо в сердце Дио, и золотой свет на лезвии вспыхнул ярче.

Дио ушёл в сторону, но Ремедиос изменила траекторию удара в полёте, и лезвие полоснуло по его предплечью. Дио отступил на несколько шагов, и на его лице впервые за весь бой мелькнуло раздражение.

— Хахаха, — рассмеялся он, стряхивая кровь с предплечья. — Давайте посмотрим, что вы сделаете с этим.

Его тень расширилась, и из неё вырвались десятки ледяных лезвий, которые полетели во все стороны одновременно.

— «Святое благословение четырех богов»! — крикнула она, направляя поток света на меч Ремедиос.

Золотистая энергия хлынула в клинок, и лезвие вспыхнуло так ярко, что Дио на мгновение зажмурился. Ремедиос почувствовала, как меч стал легче и святой свет наполняет каждый дюйм стали.

— Сейчас! — крикнула Калка.

Ремедиос вложила всё в один удар. Её тело рвануло вперёд, меч сделал широкую дугу снизу вверх, и золотой свет, усиленный благословением Калки, сорвался с лезвия мощной волной, направленной прямо в грудь Дио.

Дио поднял руки, создавая ледяной барьер, но святой свет был слишком силён. Лёд треснул, рассыпался осколками, и волна прошла сквозь него, ударяя Дио в грудь. Его тело дёрнулось назад, ноги оторвались от пола, и он врезался в стену с такой силой, что камень треснул от основания до верха.

Дио вылетел через пролом в стене, и его тело пронеслось над двором, врезаясь в каменную ограду, которая треснула от удара.

Ремедиос стояла посреди разрушенного двора, тяжело дыша. Её меч был опущен, а руки дрожали от напряжения. Калка подошла к ней и положила руку на плечо паладина.

— Ты в порядке? — спросила Калка.

— Жива, — ответила Ремедиос, выпрямляясь. — А он?

Из облака пыли во дворе поднялась фигура. Дио стоял, отряхивая плащ от каменной крошки. На его груди был глубокий порез, который дымился от святого света, но уже начал затягиваться. Он посмотрел на пролом в стене, из которого вылетел, а затем на двух женщин.

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Дио, и его смех разнёсся по ночному двору. — Вот это уже было весело! Я, Дио, признаю, что вы заслужили моё внимание!

Ремедиос сжала меч и шагнула к пролому.

— Мы не закончили, — произнесла она ровным тоном.

— Конечно нет, — ответил Дио, и его улыбка стала шире. — Мы только начали.

Он прыгнул вверх, приземляясь на крышу казармы напротив дворца. Ремедиос и Калка выскочили через пролом во двор, и ледяной воздух ударил им в лицо. Замок и городе вокруг был тихим, но вдалеке уже послышались крики и топот ног. Стража услышала шум и поднимала тревогу.

Дио стоял на краю крыши и смотрел на них сверху вниз, скрестив руки на груди.

— Ну что, смертные, — произнёс он. — Продолжим? Или вы хотите позвать на помощь?

— Ремедиос, — произнесла Калка тихо, не сводя глаз с Дио. — Будь осторожна, он явно что-то задумал.

— Знаю, — кивнула Ремедиос.

Дио прыгнул с крыши и приземлился на землю и камень под его ногами треснул. Он раскинул руки в стороны, и из его тени вырвались десятки ледяных лезвий, которые закружились вокруг него.

Ремедиос бросилась вперёд, нанося серию ударов. Дио отбивал их, но каждый удар меча, усиленный благословением Калки, оставлял новый порез на его теле. Кровь текла, но раны затягивались медленнее обычного.

— Твоей наглости нет предела, смертная женщина!

Дио нанёс серию ударов, отбрасывая Ремедиос на несколько шагов. Она устояла, уперев ноги в землю, и тут же бросилась обратно. Её меч сделал дугу, целясь в шею Дио, и святой свет на лезвии оставил глубокую рану на его плече.

— Упрямая, — произнёс Дио, стряхивая кровь. — Но я, Дио, ценю упорство. Даже если ты женщина.

Из-за угла улицы послышался топот, и на площадь выскочили паладины, выстраиваясь полукругом вокруг Дио. За ними шли жрецы в белых рясах.

— Ваше Величество! — крикнул один из паладинов, капитан с рыжими волосами. — Мы прибыли помочь!

— Окружите его! — крикнула Калка. — Жрецы, поддерживайте паладинов светом! Паладины, атакуйте! Не давайте ему сосредоточиться на одном противнике!

Дио повернул голову и увидел приближающихся паладинов. Его улыбка стала шире.

— Хахаха! Помощь пришла. Как жалко на это смотреть. Люди в трудную минуту всегда цепляются за толпу, чтобы компенсировать свою слабость.

Жрецы начали читать заклинания, и золотистый свет окутал паладинов, укрепляя их доспехи и оружие. Мечи вспыхнули святой энергией, и щиты покрылись тонкой плёнкой божественной защиты.

Паладины бросились в атаку одновременно с нескольких направлений. Дио развернулся, выпуская волну ледяных лезвий, которая снесла первые ряды. Но жрецы создали барьеры, и часть паладинов устояла, продолжая наступать.

Ремедиос воспользовалась моментом и нанесла серию ударов в спину Дио. Её меч оставлял глубокие порезы, и святой свет жёг плоть. Дио зашипел и развернулся, нанося удар ладонью, который отбросил Ремедиос на несколько шагов.

Но Калка уже была готова. Её руки вспыхнули, и поток святого света ударил Дио в грудь, заставляя его отступить. Одновременно жрецы направили свои заклинания на паладинов, исцеляя раны и укрепляя дух.

Дио отбивался от паладинов, нанося удары ледяными лезвиями и теневыми плетями. Паладины падали, но на их место вставали новые. Жрецы исцеляли раненых, и те возвращались в строй.

Дио уклонялся от десятков ударов одновременно, нанося ответные атаки когтями и кулаками. Его тело было покрыто порезами, которые дымились от святого света, но он продолжал улыбаться.

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся он, отбрасывая троих паладинов одним взмахом руки. — Вот это уже весело! Жалкие смертные, которые не сдаются! Я, Дио, впечатлён вашим порывом!

Ремедиос бросилась вперёд, нанося рубящий удар. Дио отбил его, но меч Ремедиос оставил глубокую рану на его предплечье. Кровь брызнула на землю, и рана зашипела.

— Хватит уже твоего бреда, умри монстр! — произнесла Ремедиос, глядя ему в глаза.

Дио посмотрел на неё, и его улыбка изменилась. Она стала холоднее, а взгляд более зловещий в красных глазах, что заставило Ремедиос напрячься.

— Что ж, — произнёс он, разминая шею. — Вы все были достаточно забавными. Но мне пора стать серьёзным. Всё-таки я сам себя буду не уважать, если позволю и дальше избивать себя кучке слабаков. Довольно вам ощущать надежду, пора ощутить отчаяние!

Ремедиос внезапно почувствовать что-то очень опасное. Её инстинкты закричали, и она рванула вперёд, нанося удар мечом. Но было поздно.

— «The World»! — крикнул Дио, раскинув руки в стороны, и его голос эхом разнёсся по площади.

После этих слов одно мгновение тело Ремедиос дёрнулось от невидимой силы, и она полетела в стену спиной вперёд, не понимая, что произошло. Камень треснул от удара, и её доспехи вмялись внутрь, а изо рта хлынула кровь. То же самое произошло со всеми паладинами одновременно: их тела дёрнулись в воздухе, доспехи изогнулись под невидимыми ударами, и изо ртов брызнула кровь. На нагрудниках каждого были видны отчётливые вмятины от кулаков, будто кто-то бил их десятки раз за одну секунду. Все кроме Ремедиос погибли мгновенно, и их тела рухнули на каменную землю с глухим стуком.

Жрецы и Калка замерли. Для них это произошло слишком внезапно, будто кто-то моргнул и всё изменилось. Секунду назад паладины сражались, а теперь они лежали мёртвые с одинаковыми ранами на нагрудниках. Это было невозможно. Ни одно существо не способно убить десяток паладинов за одно мгновение в их понимании. Но тела их товарищей лежали перед ними, и кровь текла по камню, доказывая, что это не ложь.

— КХМ! КХМ! — кашляла Ремедиос кровью, пытаясь снять нагрудник, потому что тот давил на сломанные рёбра и причинял адскую боль при каждом вдохе. Не будь она более сильной, то погибла бы как остальные. Она схватила край нагрудника обеими руками и рванула, ломая застёжки, а затем швырнула смятый металл в сторону. — Что… произошло?!

Теперь Ремедиос увидела тела мёртвых паладинов и замерла. Секунду назад они сражались рядом с ней, а теперь лежали мёртвые, и на каждом была одна и та же смертельная рана. Будто их избивали кулаками, раздавив внутренние органы через нагрудник.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — разнёсся смех Дио со всех сторон одновременно, и никто не мог понять, откуда он исходит. — Теперь вы поняли тщетность своего сопротивления? Жалкие людишки, познайте страх и отчаяние. Я, Дио, могу убить любого из вас одним лишь желанием!

— Ублюдок! Выходи, чудовище! — кричала Ремедиос, поднимая меч дрожащими руками, но её боевой дух не угас. Она была слишком упрямой и опытной, чтобы сдаться.

— Не бойтесь! Он пытается вас запугать! Не дайте страху сломить вашу волю! Это явно какой-то трюк! — заявила Калка, желая вернуть силу в сердца жрецов, которые начали пятиться.

— ХА-ХА-ХА-ХА! Обожаю, когда люди придумывают оправдания тому, чему не хотят верить ввиду своей собственной слабости, — смеялся Дио, появившись на крыше здания со скрещенными руками.

— Хватит убегать, трус! — крикнула Ремедиос, направив на него свой меч.

— Убегать? Похоже, ты так и не поняла своего места, женщина. Потому что…

Когда Дио хотел закончить, внезапно сзади на него напала другая женщина-паладин с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами. Её меч описал дугу, направленную прямо по шее, чтобы отрубить голову. Но Дио знал о её присутствии и легко увернулся, пригнувшись, а затем развернулся и схватил женщину за шею. Когда он увидел её лицо, то на мгновение был удивлён.

(Так это та женщина-игрушка Владыки… вроде Кали Бараха?) — подумал Дио, остановив себя от того, чтобы разорвать её глотку. Но та будто ожидала этого и попыталась повторить свой удар мечом, отчего Дио бросил женщину на землю в сторону Ремедиос, которая уже пыталась использовать это как возможность для нападения и сделала прыжок на крышу. Но теперь они обе летели вниз обратно.

— Кали! — воскликнула Ремедиос, узнав эту женщину как одну из великих паладинов, что остались в столице.

— Агр! Простите, я не смогла его убить, — произнесла Кали, поднимаясь на ноги.

— Даже я не смогла, он очень опасен, — заявила Ремедиос, быстро вставая и следя за Дио снизу вверх.

— Поняла.

Дио отчасти забавляла эта игра, но он не мог вечно с ними играться. Время восстановления его «The World» уже почти закончилось, поэтому он мог сделать это снова, чтобы показать Королеве и остальным отчаяние, чтобы они проиграли ему как в силе, так и в способности остановить бедствие, которое он создал.

— Святая Королева, я даю вам шанс выбора.

— Выбора? О чём вы?

— Выбирайте кого мне убить из присутствующих?

— А? — с ещё большим непониманием на лице воскликнула Калка.

— Если не выберите я сделаю это за вас. Я очень великодушен и готов вам выбрать кого убить. Так сказать, у нас в общей сложности шесть человек. Три жрица, два паладина и вы Королева. Я забираю одну жизнь и одну жизнь пощажу. Разве не чудесно? Я даю вам выбор и шанс присутствующим выжить. Правда другой умрет.

— Что за бред?! Это не выбор! — воскликнула Ремедиос. — Не слушайте его моя Королева!

— Советую прислушаться ко мне. Я редко даю такие возможности. Если же не сделаете выбор, я сделаю его за вас.

— Стой! Никого не надо убивать! — воскликнула Калка.

— Нет-нет, нет! Такой вариант не работает. Раз вы не хотите использовать дарованный мной шанс, я сделаю всё за вас. — сказал Дио махая пальцем будто взрослый объясняющим ребенку, что это плохо.

Дио спрыгнул с крыши, и каменная земля треснула под его ногами от силы приземления. Он спокойным и уверенным шагом направился в их сторону уверенной походкой будто идёт на прогулку.

Ремедиос и Кали встали спина к спине, поднимая оружие. Жрецы за их спинами читали заклинания, направляя святую магию в свои символы, готовые атаковать. Калка стояла позади всех, и её руки были сложены в молитвенном жесте, а золотистый свет окутывал её пальцы.

— Вперёд! — крикнула Ремедиос, и обе паладина рванули вперёд.

Кали начала делать серию быстрых выпадов мечом. Ремедиос зашла сбоку, целясь в сердце. Жрецы одновременно выпустили потоки святого света, направленные в Дио со всех сторон.

Дио усмехнулся и снова раскинул руки.

— Я Дио! Дарую вам смерть! «The World»!

В следующее мгновение жрецы один за другим начали умирать, их головы начали взрываться будто арбузы, которые раздавили ногами. Их тела упали на землю без всякой возможности осознать, как они погибли.

Калка увидела, как жрецы падают, и её рот открылся от шока. Она не могла поверить, что те так легко погибли.

Ремедиос и Кали тоже увидели это, и обе замерли не видя Дио. Но затем он появился снова, стоя в пяти шагах от них, и его руки были чистыми, будто он ничего не делал. Но на его губах играла та злобная улыбка, которая говорила, что он наслаждается каждым мгновением их ужаса.

— ХА-ХА-ХА-ХА! — рассмеялся Дио, разводя руки в стороны. — Видите? Жалкие жрецы с их жалкой верой. Их Боги не спасли их. Их молитвы не защитили их. Их Королева не спасла и отдала на растерзание монстров. Я, Дио, убил их одним желанием, и ни один из ваших Четырёх Богов не смог их остановить. Вы такие жалкие и слабые, людишки!

Калка сделала шаг вперёд, и её руки задрожали от гнева и печали. Её голубые глаза были широко раскрыты, и в них читался шок, смешанный с гневом и страхом.

— Ты… чудовище… — прошептала она с гневом на лице.

— Чудовище? Возможно, Ваше Величество, — произнёс Дио с издёвкой в голосе. — Я показал вам, что ваша вера ничто. Что ваши паладины ничто. Что вы ничто. Я, Дио, стою выше всех вас, и ни один человек в этом мире не способен меня остановить.

Ремедиос зарычала и бросилась вперёд, нанося удар мечом сверху вниз. Кали последовала за ней, атакуя сбоку. Обе двигались быстро и скоординированно, вкладывая всю оставшуюся силу в удар.

Дио отбил меч Ремедиос рукой, а от удара Кали уклонился, отклонившись в сторону. Затем он схватил Кали за запястье и дёрнул на себя, одновременно нанося удар локтем в её живот. Воздух выбило из лёгких паладина, и она согнулась пополам. Дио не дал ей опомниться и ударил её ладонью в затылок. Удар был точным и сильным, и Кали рухнула на землю потеряв сознания.

Но Ремедиос не остановилась. Она продолжила атаковать, нанося удар за ударом.

Дио просто стоял и принимал удары, а затем схватил меч Ремедиос голой рукой, останавливая лезвие в сантиметре от своей груди. Металл заскрежетал, но не рассёк кожу.

— Ты бьёшь сильно для смертной женщины, — произнёс Дио, глядя ей прямо в глаза. — Но ты всё ещё смертная женщина. А место женщины на кухне и в постели мужчины, чтобы ублажать его, а не на войне.

Он дёрнул меч на себя, вырывая его из рук Ремедиос, и отбросил в сторону. Затем его кулак врезался ей в живот, и она согнулась пополам, выплёвывая кровь. Дио не остановился, а схватил её за волосы и дёрнул голову вверх, а затем ударил коленом в лицо, от чего её нос хрустнул, и кровь брызнула на камень.

Ремедиос дёрнулась и попыталась ударить Дио, но он перехватил её руку и вывернул, от чего последовал хруст костей по площади.

— А-А-А-А-А-А! АГРХ! УБЛЮДОК! — закричала она сорванным голосом, от ярости, и попыталась ударить его головой.

Дио отпустил её руку и ударил ладонью в грудь. Удар был такой силы, что Ремедиос отлетела на пять шагов назад и врезалась спиной в стену. Камень треснул, и она сползла на землю, выплёвывая кровь.

— ГХ… КХ-КХ-КХ! — хрипела она, давясь собственной кровью, но её пальцы уже скребли по камню, пытаясь найти опору, чтобы встать.

Калка в этот момент создала золотистый свет и тот хлынул из её ладоней, направляя ману в заклинание, вкладывая всё, что у неё осталось.

— «Призыв Архангела Огня»! — крикнула она сорванным голосом.

Воздух над площадью вспыхнул белым светом в пяти точках одновременно. Из света материализовались пять фигур — сияющие рыцари в белоснежных доспехах с крыльями за спиной, каждый ростом с человека. Над головой каждого горел нимб. В руках каждый сжимал огненный меч, от лезвий которых шёл жар.

Пять Архангелов одновременно бросились на Дио, сокращая дистанцию за одно мгновение. Их огненные мечи скрестились в воздухе, нанося удары с пяти направлений одновременно.

Дио поднял правую руку и щёлкнул пальцами, и ледяная волна хлынула из его ладони во все стороны. Архангелы замерли в воздухе, покрытые льдом, и их огненные мечи погасли, превратившись в тёмные ледышки. Затем Дио сжал кулак, и все пять ангелов лопнули одновременно, рассыпавшись на тысячи белых искр, которые растаяли, не долетев до земли.

Калка пошатнулась, и её колени подогнулись. Она потратила значительную часть маны на призыв и не получила ничего взамен. Пять Архангелов Огня, каждый из которых стоил ей огромных усилий, исчезли за одно мгновение, как если бы их не существовало.

— Это всё, на что способны твои боги, Королева? — произнёс Дио ровным тоном, даже не взглянув на неё. — Пять жалких ангельских игрушек. Я даже не напрягся. ХА-ХА-ХА-ХА!

Губы Калки задрожали, но она снова поднялась и начала читать следующее заклинание, вкладывая остатки маны в защитный барьер вокруг Ремедиос, пока Дио был отвлечён. Золотистый свет окутал тело паладина, и Дио повернул голову, заметив это.

— О, — произнёс он с лёгким интересом. — Ты защищаешь свою воительницу. Единственная, кто способен сражаться, пока ты стоишь за чужими спинами. Как это жалко всё!

Он подошёл к барьеру и коснулся его кончиками пальцев. Золотистый свет затрещал и лопнул, и осколки магии рассыпались по камню. Ремедиос снова была открыта. Но перед этим его тень начала двигаться и окутала Калку, чтобы она не могла помешать ему снова. Для этого его теневые щупальца схватили и связали её по руками и ногами.

Затем Дио подошёл к Ремедиос неспешным шагом и остановился в двух шагах. Он смотрел на неё сверху вниз с той холодной улыбкой, которая бывает у хищника, играющего с добычей.

— Встань, — произнёс он ровным тоном. — Я, Дио, хочу, чтобы ты стояла, когда я буду указывать тебе на твоё место.

Ремедиос зарычала и рванула вперёд, нанося удар кулаком. Дио перехватил её кулак и сжал, от чего кости снова затрещали, и пальцы начали выгибаться под неестественным углом.

— А-А-А-А-А-А-А! АГРХ! ОТПУСТИ! — закричала Ремедиос, и её голос сорвался на хрип, но она не остановилась. Она ударила второй рукой, и Дио отбил этот удар, а затем нанёс серию ударов в её тело. Сначала в рёбра, в живот, в лицо, снова в рёбра. — УГРХ! КХ! А-А-АХ! — вырывалось из неё с каждым ударом, и её тело дёргалось, но она не падала, потому что каждый раз, когда колени подгибались, она впивалась пальцами в землю и поднималась снова.

Ремедиос падала и вставала, падала и вставала. Её тело было сломано, но её воля не угасала. Она продолжала бороться, несмотря на неравный бой.

Дио бил её не для того, чтобы убить, а для того, чтобы сломать физически и морально, ведь люди, которые часто полагались на физическую силу, не могли принять факта, что они слабее кого-то. Она напоминала ему Джонатана, который боролся, даже будучи загнанным в угол.

Он схватил её за горло и поднял над землёй, а затем ударил головой о стену. Камень треснул, и кровь потекла по её лицу.

— А-А-А-А-АХ! ГХ! — вскрикнула она, и её тело дёрнулось в его хватке, но он не отпустил.

Затем он ударил её о стену снова. И снова. И снова. Каждый раз её тело дёргалось, и кровь брызгала на камень, а из её горла вырывались всё более слабые и хриплые звуки.

— УГРХ… КХ-КХ… А-АХ… — хрипела она, и её пальцы скребли по руке Дио, пытаясь разжать его хватку, но сил не хватало.

— Ты такая жалкая, — произнёс Дио, глядя ей в глаза. — И слабая. Ты настолько жалкая и слабая, что даже не имеешь права выбирать, где и когда умереть. Такова участь слабых мира. Только сильный может выбрать место, где и когда он умрёт.

Он бросил её на землю и наступил ей на грудь, вдавливая сапогом в сломанные рёбра. Ремедиос захрипела, и кровь потекла из её рта.

— АГРХ! У-У-УГРХ! — вырвалось из неё сдавленным хрипом, и её пальцы скребли по камню, пытаясь ухватиться за что-то, но сил не было.

— Ты… не… победишь… — выдавила она хриплым голосом.

— Уже победил, — ответил Дио, наклоняясь к ней.

Он поднял ногу и ударил её в лицо.

— А-А-А-А-А-А-А! — вскрикнула Ремедиос, и её тело дёрнулось на земле, но Дио уже наносил следующий удар. И снова. Каждый удар ломал что-то в её лице, и крики становились всё тише, переходя в хрипы и стоны.

— УГРХ… А-АХ… КХ… КХ-КХ… — вырывалось из неё всё слабее, и наконец Ремедиос перестала рычать. Её глаза закатились, и тело обмякло. Но она была жива, потому что Дио не хотел её убивать. Он хотел, чтобы она жила и помнила этот позор и беспомощность всю жизнь.

Калка стояла в десяти шагах от всего этого, и её руки и ноги были связаны тенью Дио, от чего она могла только с болью в сердце смотреть на боль своей подруги детства. Её голубые глаза были полны слёз, и она не могла пошевелиться. Она видела, как Ремедиос безжалостно избивали, и ничего не могла сделать без своей маны.

Дио повернулся к ней, и его красные глаза смотрели на неё с надменной улыбкой.

— А теперь ты, Королева, — произнёс он ровным тоном, направляясь к ней. — Тебе уготована иная участь. Но она будет намного хуже той, что была уготована этой женщине.

Дио остановился в пяти шагах от неё и скрестил руки на груди. Его улыбка стала шире, и в его красных глазах горело удовлетворение.

— Запомни этот день, Калка Бессарез, — произнёс он уверенным тоном. — Потому что с этого момента начинается твой кошмар.

После этих слов Дио раскинул руки, смотря на Королеву сверху вниз. Тень что удерживала Королеву освободила её и затем позади Дио появилось множество маленьких существ, напоминающих мух из тьмы.

— Что это?! — спросила Калка, смотря на тёмных существ, которых была тысяча.

— Конец твоего мира и покоя. Видишь ли, все эти существа пропитаны болезнью «Серая хворь», и стоит им коснуться человека, как тот заразится. И прямо сейчас я отправляю их по всей столице, чтобы каждый житель ощутил боль и страдания! — заявил Дио с дьявольской усмешкой.

— Нет! Стой! Умоляю, не надо! — кричала Калка, вцепляясь пальцами в ткань его одежды. Чувствуя только животный ужас от осознания собственного бессилия перед этим монстром. Святая Королева не могла его остановить и могла лишь стоять на коленях, выпрашивая пощаду у монстра для своего народа как Королева, который обещала защищать.

— Ха-ха-ха-ха! Уже поздно! — рассмеялся Дио, легко стряхивая её руку. — Да начнутся страдания Святого Королевства! Наслаждайся своим бессилием, Святая Королева! И в качестве прощального подарка, я дарую тебе загадку, отгадаешь познаешь истинное отчаяние моей силы, если нет, то будешь жить не зная, как вы проиграли.

— Загадку?! Останови это!

— Слушай внимательно. Оно старит железо и рушит камень. Оно забирает жизнь у королей и нищих без разбора. Каждый смертный несёт его в себе с первого вздоха и не может от него избавиться. Вы не можете его остановить, ускорить или замедлить. Отгадаешь поймешь смысл моей силы. ХА-ХА-ХА!

Его фигура растворилась во тьме, не оставив ей ни единого шанса.

Калка рухнула на холодный камень, и колени глухо ударились о каменную землю. Над её головой жужжал рой чёрных мух, уносясь в ночное небо Хобурнса, и каждый взмах их крыльев отдавался в её ушах тошнотворным гулом. Она запрокинула голову, глядя, как тьма поглощает её город, и по её щекам потекли горячие слёзы, смывая королевскую благодать и оставляя лишь голое, трясущееся отчаяние.

Она согнулась пополам, прижимая ладони к лицу, и из её горла вырвался сухой хрип, переходящий в предсмертный стон. Монстр не подарил им быструю смерть. Он оставил ей жизнь, чтобы она чувствовала, как гниёт её страна, и как каждая жизнь её подданных становится её личным проклятием. Она была Святой Королевой, но сегодня небеса оказались глухи, и Калка осталась одна на улице, раздавленная весом собственной короны и невыполненного долга.

В это же время, по ту сторону толстого стекла замкового окна, сидел Влад Цепеш. Он медленно отпил глоток горячего чая, наслаждаясь терпким послевкусием, и с лёгкой, удовлетворённой улыбкой наблюдал за тем, как маленькая фигура Королевы ломается под тяжестью обрушившегося на неё отчаяния. В это же время пошел дождь, будто плача вместе с Королевой, которая ничего не могла сделать и могла только плакать как ребенок.

http://erolate.org/book/285/33994