Готовый перевод Восхождение принца Хаоса: Глава 11 Сестра

Прошло ещё пять лет с тех пор, как я познакомился со своими новыми друзьями — Сазексом и Серафолл. Благодаря своим знаниям и опыту, я смог наладить с ними крепкие и теплые отношения, которые переросли в настоящую дружбу. Мы проводили много времени вместе: тренировались в зале, практиковали магию и даже изучали боевые приемы. Эти годы стали для нас важным этапом в развитии не только как магов, но и как команды.

Мама больше не ограничивала мою свободу так строго, как это было десять лет назад. Возможно, причина была в том, что Хильда всегда оставалась рядом со мной, следя за каждым моим шагом. Её присутствие давало ей спокойствие, а мне — возможность исследовать мир и учиться.

С Сазексом мы часто устраивали спарринги, оттачивая боевые навыки. Он был силён физически и обладал хорошей реакцией, что делало наши тренировки сложными и интересными. А с Серафолл мы практиковали магию: она учила меня тонкостям управления стихиями, а я делился своими знаниями о рангах магов и способностях. Наш прогресс вызывал восхищение даже у Озены и Арвандора. По их словам, наше развитие было "пугающе быстрым". Но я не удивлялся. Я знал потенциал Сазекса и Серафолл, ведь они были одарёнными детьми своих великих семей.

Однако, пока зарождались мои крепкие отношения с лучшими друзьями, в стенах замка Инферно происходило нечто другое. Как мне стало известно от Хильды, одна из жен моего отца — Вердия — забеременела. Это событие вызвало немало внимания в замке. Даже мама стала чаще посещать её покои, беседуя с ней о чём-то важном. Я чувствовал, что эта беременность значила гораздо больше, чем просто рождение нового наследника.

Как я узнал позже из книги по биологии демонов, вынашивание ребёнка у демонесс занимает около 2–3 лет. Первый год почти невозможно заметить признаки беременности, но спустя ещё год живот медленно округляется. Причина такого длительного процесса заключается в том, что для развития плода требуется огромное количество питательных веществ. Из-за этого демонессы становятся более эмоциональными и иногда раздражительными, что напоминает типичные изменения в поведении людей во время беременности.

Я частенько встречался с Вердией и разговаривал с ней о её состоянии. Она была рада моему вниманию и говорила, что счастлива исполнить свой долг жены Императора ради расы демонов. Однажды она сказала мне:

— Мелиодас, я надеюсь, что мой ребёнок и ты станете друзьями. Вы будете заботиться друг о друге, ведь вы оба важны для меня как семья и для всех демонов, что верят в вас.

Я не мог дать пустых обещаний. В битве за трон велики шансы раздора между наследниками, и я понимал, что сейчас невозможно предсказать, как сложатся наши отношения. Однако, чтобы не разрушить связь с Вердией и отблагодарить её за помощь, я всё же пообещал:

— Я постараюсь поладить с вашим ребёнком, если он того захочет.

С каждым месяцем состояние Вердии становилось всё сложнее. Иногда она пыталась скрыть усталость или легкое раздражение во время наших прогулок по коридорам гарема. Часто она много ела и запиралась в своей комнате, особенно когда до родов оставались считанные месяцы. Её тело подвергалось серьёзным нагрузкам, и я видел, как сильно она старалась сохранять достоинство передо мной и другими.

Когда наступили роды, я стоял за дверью её личных покоев вместе с Хильдой. Отец не присутствовал — у него было слишком много работы сегодня, но он обещал прийти, когда всё закончится. Во время родов охрана усилилась: четыре стражницы гарема стояли у входа в покои Вердии, следя за порядком и безопасностью.

Крики Вердии эхом разносились по коридору, и я чувствовал, как напряжение охватывает всех вокруг. Это было мучительно и в то же время завораживающе. Я осознавал, что становлюсь свидетелем зарождения новой жизни — моего брата или сестры. Подобное чувство было для меня совершенно новым.

Спустя три часа ожидания крики Вердии смолкли, сменившись тихими, слабыми звуками — детским плачем. Этот звук, хотя и едва различимый, показался мне удивительно чистым, словно луч света, пробивающийся сквозь тьму. Вскоре дверь открылась, и вышла личная горничная Вердии, Фиона. У неё были длинные бирюзовые волосы, собранные в аккуратный хвост, и такие же бирюзовые глаза. Она была одета в строгое платье горничной, которое подчёркивало её роль в гареме.

— Госпожа готова вас принять, юный принц. — заявила Фиона, впуская нас внутрь. Стража, как и ожидалось, не стала препятствовать.

Войдя в комнату, я увидел мирную картину: счастливая Вердия сидела на своей огромной кровати, облачённая в белое ночное платье. В её руках был белый свёрток, из которого доносился слабый писк. Было очевидно, что она держит своего ребёнка. Как принц и член семьи, я мог подойти без лишних вопросов, в отличие от Хильды, которая заняла своё место рядом с другими горничными.

— Мелиодас, посмотри, какая она красивая и милая. — сказала Вердия, глядя на малышку с нежной улыбкой. В её голосе чувствовалась безграничная любовь, будто в её руках находилось самое ценное существо в мире.

Этот взгляд был мне знаком. Я видел его у своей матери, хоть и более одержимый. Похоже, когда демонессы рождаются, их материнские инстинкты выходят на максимальный уровень. Они, вероятно, готовы убить за своё дитя. Гормоны действительно сильно влияют на их поведение во время и после родов.

— Красивая… Можно? — спросил я, протягивая руки, чтобы лучше рассмотреть ребёнка.

Вердия замерла на мгновение, словно колебалась. Её руки чуть сжались, будто она боролась с желанием отказать. Но затем она осторожно передала мне свёрток, позволяя лично увидеть лицо нового члена нашей семьи.

— Это… девочка? Или мальчик? — спросил я, так как не мог понять пол ребёнка, не открывая покрывало.

— Девочка. — ответила Вердия, всё ещё с нежной улыбкой наблюдая за мной.

Я всматривался в это маленькое существо, удивляясь тому, что дети действительно могут быть такими милыми. На первый взгляд, она казалась обычным ребёнком, если не считать двух маленьких рожек на голове — явного признака демонической крови.

— Как вы её назовёте? — спросил я, стараясь скрыть своё любопытство.

— Я долго думала и хотела, чтобы твой отец дал имя, но, видимо, он задержится. Поэтому я решила назвать её Грейфия. — ответила Вердия, и её улыбка стала ещё шире.

— Грейфия?! — удивился я, не скрывая своих эмоций.

— Тебе не нравится? — спросила она, слегка нахмурившись.

— Нет, просто… Почему именно это имя?

— Просто оно очень ей подходит. Оно звучит красиво, как будто она уже Графиня. Да, возможно, это звучит глупо, но мне хочется дать своей девочке такое имя. — объяснила она, снова улыбаясь.

— Хорошо, это действительно прекрасное имя, мама Вердия. — сказал я, улыбаясь в ответ. — Я буду рад помогать вам в воспитании моей младшей сестры Грейфии. Мы всегда будем в близких отношениях. Я никому не позволю обижать мою прелестную сестру. Даю своё слово, как принц и будущий Император демонов.

Мои слова, казалось, тронули Вердию. Она вздохнула с облегчением и благодарностью, а затем протянула руки, чтобы забрать Грейфию обратно.

— Спасибо, Мелиодас. Знай, что ты тоже всегда будешь дорог мне и моей дочери. Я рада, что ты такой хороший. Эми хорошо тебя воспитала. — сказала Вердия, глядя на меня с теплотой в глазах.

— Хахахаха! — внезапно рассмеялась Грейфия в моих руках, начав протягивать свои маленькие ручки в мою сторону. Её смех был заразительным, словно звонкий колокольчик, разливающийся по комнате.

— Похоже, тебе понравился твой старший брат. — заметила Вердия с улыбкой, наблюдая за нашей игрой.

Я провёл ещё какое-то время, играя с Грейфией: поднимал её на руках, делал забавные гримасы, чтобы вызвать её смех, а затем осторожно передал её обратно законной матери. После этого мы продолжили беседу, пока не появился отец. Его лицо светилось гордостью, когда он вошёл в комнату.

— Рад сообщить, что моя дочь носит имя Грейфия Дьябло, первая принцесса Империи демонов. — торжественно объявил он, обнимая Вердию взглядом. Затем, улыбнувшись, он покинул комнату, оставив нас наедине.

Я последовал за ним, чтобы поговорить.

— Сын, завтра будет праздник в честь рождения Грейфии. Подготовься к этому. На нём ты будешь впервые представлен всему дворянскому роду как будущий Император. — заявил мой отец, его голос звучал серьёзно, но в глазах читалась гордость. Не дав мне возможности ответить, он ушёл, оставив меня с новыми мыслями.

Подобное заявление меня удивило, но отчасти я был готов к этому. Я понимал важность встречи с дворянами рано или поздно. Это обычное дело для представителя Императорской семьи. Просто моя мама до сих пор не позволяла мне выходить в свет, чтобы защитить меня от лишних манипуляций и интриг. Ведь я — путь к власти в Империи. Тот, кто сможет получить на меня влияние через дружбу или сделки, тоже сможет возвыситься, если я займу трон. Как первый принц, у меня самые большие шансы занять трон, особенно потому, что моя мама — первая жена.

Сам же праздник в честь рождения Грейфии решили устроить в замке, пригласив, судя по всему, множество влиятельных дворян Империи. Суматоха была повсюду: слуги бегали взад-вперёд, перенося украшения, еду и другие необходимые вещи.

Когда наступил следующий день, я находился в покоях мамы. Её самой не было, но я стоял перед большим зеркалом, пока меня одевала Хильда. Конечно, я мог бы справиться сам, но в обязанности личной горничной входило одевать своего господина, особенно для важных мероприятий, чтобы тот выглядел подобающе. А мне, честно говоря, даже нравилось, когда красивая девушка вроде Хильды трогала моё тело.

Прямо сейчас я был одет в белый костюм с пиджаком и штанами, украшенными золотистой отделкой, которая подчёркивала мой высокий статус и выделяла меня среди обычных дворян.

— А в честь моего рождения делали такой праздник? — спросил я, когда эта мысль внезапно пришла мне в голову, и я задумчиво посмотрел на своё отражение в зеркале.

— Нет, мой принц. Насколько я слышала от госпожи Эми, ваш отец отказался от подобного, даже когда многие высокоранговые дворяне предлагали лично взять на себя все расходы, чтобы вся Империя могла отметить это событие. — ответила Хильда, аккуратно поправляя мою одежду.

— Похоже, отец не хотел попусту тратить время. — задумчиво произнёс я.

— Скорее всего, господин. — согласилась она.

— Я иногда не понимаю его, но в такие моменты что-то могу в нём понять и даже простить. Он хочет, чтобы я заявил о себе на этом мероприятии в честь рождения моей сестры. — подвёл я итог своим размышлениям вслух.

— Возможно, нам обоим неведомо, что творится в голове его Величества. Но я согласна с вашими мыслями. — добавила Хильда, склонив голову в знак уважения.

Я в принципе неплохо представлял себе таких личностей, как мой отец. Из воспоминаний о разных историях мне были знакомы образы отцов, которые казались закрытыми и отстранёнными, чтобы их сыновья стали более самостоятельными. Иногда это приводило к недопониманием или конфликтам, но для них это был способ научить своих детей взрослой ответственности.

Этот мир я уже успел понять: он жесток, и мало кто будет вечно опекать меня. Чтобы выжить, я должен быть твёрдым и решительным, чтобы этот мир не раздавил меня своей безжалостностью.

Собравшись, я покинул свои покои вместе с Хильдой и направился на бал. Однако по пути меня ждала мама, которая заявила, что хочет лично сопроводить меня до зала, так как беспокоилась.

— Извини, мама. Но я хочу сделать это сам. — заявил я уверенным тоном, чем удивил её и даже Хильду, услышав от неё легкое аханье.

— Почему? — спросила она с лёгким беспокойством, её голос дрогнул от моих слов.

— Я хочу стать более самостоятельным. А для этого сегодня я хочу быть только с Хильдой. Как будущий Император, я должен принимать решения самостоятельно и показать себя всем. Это будет плохо воспринято, если рядом со мной будешь ты.

— Ты ещё ребёнок, чтобы так говорить. — возразила она, но в её голосе чувствовалась смесь гордости и тревоги.

— Возможно, но я — принц. И сегодня я хочу быть именно им, а не ребёнком. Прошу, дай мне доказать тебе, что я достоин.

— Тебе не нужно ничего доказывать ни мне, ни другим. — мягко произнесла она, но её глаза внимательно изучали моё лицо.

— Возможно. Но я хочу доказать это прежде всего себе, что смогу пройти через это самостоятельно. — уверенно заявил я, стоя на своём до конца.

По меркам демонов мои 25 лет — это всё ещё детство. Подростковый возраст начинается в 50–90 лет, а взрослым считается тот, кто достигает сотни. Но я не могу позволить себе ментально ограничиваться этими рамками. Возможно, из-за воспоминаний, но я воспринимаю себя уже как взрослого и должен вести себя соответствующе. А значит, не могу постоянно полагаться на то, что обо мне будут заботиться.

Многие герои из моих воспоминаний уже в этом возрасте достигали огромных высот, а я всё ещё недостаточно силён и влиятелен. Поэтому я должен доказать свою независимость и силу. Особенно сейчас, когда моя семья растёт и расширяется. Я должен стать сильнее, чтобы защитить всё, что мне дорого.

— Хорошо, я поняла, сынок. На этом балу ты будешь только с Хильдой. Удачи тебе и будь осторожен. Многие попытаются манипулировать или обмануть тебя, чтобы заручиться твоей симпатией. Нельзя никому там доверять. — сказала мама с печалью в голосе, но серьёзным выражением лица.

— Я запомню. — ответил я коротко, но с твёрдостью.

— Дети так быстро растут..., наверное, это ты унаследовал от своего отца. — произнесла она с печальной, но одновременно радостной улыбкой, после чего ушла, оставив нас с Хильдой одних.

Спустя примерно полчаса ходьбы, я прибыл к огромным массивным дверям, которые открыла прислуга. После передо мной предстала картина огромного бального зала, украшенного с невероятной роскошью. Высокие потолки уходили ввысь, теряясь в тенях, и казалось, что они касаются самого неба. Их покрывали искусные барельефы, изображающие великие деяния демонов прошлого — войны, завоевания, союзы и создания магических артефактов. В самом центре потолка сверкала гигантская хрустальная люстра, подобная солнцу, озарявшая всё пространство мягким светом. Её грани переливались множеством цветов, создавая эффект мерцающего звёздного неба.

Пол был выложен золотыми плитами, которые блестели так ярко, что казались жидкими. Каждый шаг отражался в них, словно в зеркале, усиливая ощущение величия и богатства этого места. По бокам зала стояли длинные столы, ломящиеся от изобилия: здесь были фрукты, доставленные из далёких видимо мест, экзотические блюда, источающие восхитительные ароматы, и напитки, переливающиеся всеми оттенками радуги. На каждом блюде виднелась тонкая работа поваров — даже простой кусочек мяса выглядел как произведение искусства.

Зал был заполнен демонами, одетыми в роскошные наряды. Их одежда переливалась драгоценными камнями и вышивкой, будто каждый стремился затмить другого своей элегантностью. Женщины щеголяли в платьях с длинными шлейфами, украшенных золотыми и серебряными нитями, а мужчины носили камзолы с замысловатой отделкой, подчёркивающей их высокий статус. В воздухе витал лёгкий шёпот разговоров, смех и звуки музыки, исполняемой оркестром из демонов-музыкантов на возвышении.

На дальнем конце зала находилась возвышенность, где стоял трон Императора, украшенный драгоценными камнями и инкрустированный золотом. Всё это создавало ощущение торжественности и величия, подчёркивая значимость события.

Я сделал глубокий вдох, осознавая, что сейчас начнётся испытание, которое определит моё место среди этих могущественных существ. Именно сегодня и ночью я докажу, что являюсь достойным принцем этих демонов и будущим Императором.

http://erolate.org/book/294/34205