Готовый перевод A Midsummer's Saga / Сага о разгаре лета: Глава 5. Тёмной ночью

     Всё случилось в вечер спустя две недели после собрания Брекка. В последние дни прошли сильные ливни, затопившие лес и замутнившие озёра, и этот день не был исключением. В Медный зал прискакал скаут с новостями, и вся деревня собралась на площади перед резным деревянным богом раньше, чем огласили о сборе. Из зала вышел старейшина с чёрными глазами и корявым посохом.

     – Вчера из Бехема вышла армия числом в несколько тысяч голов и направилась в Контарию, – огласил он. – Они будут здесь максимум через неделю.

     Гонцы сразу отправились в ближайшие деревни, а всех воинов призвали в дружину. Каждый дом собрал всё ценное передвижное имущество и приготовился в случае необходимости бежать глубоко в лес, где заранее спрятали тайники с едой.

     Дружина собиралась на ритуальном поле в течение следующих нескольких дней. Две тысячи человек и две тысячи лошадей, каждый из которых был расписан набором рун, что разнились от деревни к деревне, но выполняли единую функцию: они даровали воинам и скакунам защиту древних богов, духов и демонов Контарии.

     Аэрин гулял этим полем и слушал песни и смех толпы. Казалось, их совершенно не беспокоила грядущая опасность. Возможно, всё дело в присутствии воинов вроде Брекка, который, как все помнили, сыграл большую роль в победе шестнадцатилетней давности. Вероятно, фантазии о славе выбросили из голов этих воинов хоть какой-то страх смерти.

     Ближе к вечеру Аэрин покинул поле и направился в сторону деревни. Этим вечером была его очередь с Липфрогом отправляться на ночное дежурство, важность которого невероятно возросла. Проходя лес между полем и деревней, он погрузился в раздумья и едва не столкнулся с молодым воином из другой деревни и девушкой из местных, которую он знал только по лицу. Эти двое занимались сексом: он стоял и прижимал её спину к старому дереву, пока её конечности крепко обвивали его бёдра.

     – Не возражаешь, приятель? – спросил воин. Девушка хихикнула и спрятала лицо у него на груди.

     – Нет, простите, – бросил Аэрин и повернулся, чтобы пойти другим путём.

     И такая ситуация, к его сожалению, происходила везде с самых пор, как дружина собралась вместе. Контарианцы были народом, что будет использовать даже самые серьёзные предлоги, чтобы сойтись с кем-то и трахнуться. Неужели Аэрин единственный, кто остался в стороне?

     Именно тогда он услышал рог. Два протяжных сигнала с поля, срочный призыв собраться. Сразу началась суматоха. Молодой воин спешно прошёл мимо Аэрина, ругаясь и заправляя твёрдый мокрый член в свои штаны. Девушка выбежала за ним на поле, не заботясь о своей наготе.

     – Береги себя! – прокричала она. – И возвращайся целым, я ещё не закончила с тобой!

     Воин повернулся, послал ей воздушный поцелуй, а затем побрёл обратно к середине поля. Девушка улыбнулась и вернулась в лес. Немного краски с тела воина отпечаталось на ней, поэтому её красивая грудь была покрыта бледно-голубыми зеркальными рунами.

     Вожди уже раздавали какие-то указания толпящемуся люду, и дружина с удивительной скоростью восстановила порядок: воины похватали своё оружие, сели по коням и отыскали свои отряды. Кто бы мог подумать, но контарианские воины посвятили большую часть времени не обращению с оружием, а на отработку движения единым целым, чтобы отдельные отряды слажено работали в составе всей дружины.

     Аэрин какое-то время наблюдал за ними с плохо скрытым трепетом в груди, но тут на него упали желтеющие лучи закатного солнца, и он вспомнил о своём долге скаута. Неохотно повернувшись, он побежал в деревню.

     – Дружина уходит! – вбежал он в длинный дом, где уже ждал Липфрог и старый воин Юрадеч.

     – В точку, гений. Такая себе попытка донести информацию до главы скаутов, – хмыкнул Липфрог. Пожилой мужчина спокойно улыбнулся под покатыми седыми усами. – К слову, ты совсем не спешил, всех уже отправили!

     Аэрин проигнорировал Липфрога и повернулся ко второму мужчине.

     – Примерно пять тысяч харменской пехоты пытается перетащить себя и свои повозки из Терф Мура, – начал Юрадеч глубоким и звучным голосом. Не будь он главой скаутов, мог бы стать великим бардом^[1]. – Недавние ливни затруднили действия нашего врага, и этим вечером мы намерены воспользоваться этим преимуществом.

     Аэрин тут же погрузился в мечты. Реки контарианских всадников, что бесшумно перебегают в ночи, а потом обрушиваются на выведенного из строя врага, заставляя его спастись бегством.

     – Тогда сегодня ночью…! – щёлкнул он пальцами.

     – Перед вами стоит не менее важная задача, – Юрадеч посмотрел на него своими бледными глазами. – Слушайте меня внимательно. Когда захватчики покидали Бехем, наши дозорные доложили о нескольких сотнях конных рыцарей. Сегодня мы слышали только о пехоте в Терф Муре и почти ничего о лошадях. То есть, мы имеем большой отряд тяжёлой кавалерии, что отделился от остальной армии и сейчас неизвестно где.

     – Тогда они спрятались и ждут, чтобы ударить нас в спину!

     – Именно. Поэтому этой ночью все скауты должны выйти на свои позиции. Боюсь, Контарию нельзя простить, что она посылает неоперившихся юнцов на такие чрезвычайно важные задачи, но увы, нас превосходят по численности, – Юрадеч надел плащ и вышел с парнями из дома. – Я буду вместе с армией у красного дерева возле Зелёного пруда. Если дружину отбросят назад, я обойду круг и вернусь в деревню. Ваше место на эту ночь – Шесть Сосен^[2]. Не покидайте его, пока я не пришлю за вами. Пусть духи хранят всех нас.

     ****

     Глухая ночь и моросящий дождь. Аэрин поглубже натянул влажный капюшон своего плаща и нервно расхаживал вокруг. Липфрог сидел, прижавшись к стволу сосны. Бесполезное место для убежища, ведь вода уже давно промочила верхние ветки и теперь постоянно стекала по коре дерева.

     – У нас преимущество, – сказал Липфрог. – Они ничего не видят и не слышат, а их телеги по оси в грязи. Лёгкая цель для нас.

     Аэрин осмотрелся по сторонам. Шесть огромных сосен вокруг поляны и дорога, что проходила мимо. Не знай он эту местность так хорошо, точно бы не смог ориентироваться в текущей ситуации. Тучи закрывали луну, а дождь заглушал все звуки. Только огонёк надежды поднимал его настроение. Если такой непроглядной ночью они атакуют армию харменцев, то она вся погибнет от страха, какой большой бы ни была.

     Но в то же время… он представил себя в будущем.

     – Что вы делали в ночь той знаменитой победы? – спросит ребёнок.

     – Я бесполезно стоял под дождём на окраине леса, – ответит он и продолжит настаивать: – Это была важная работа.

     Поэтому он наматывал всё больше кругов вокруг сосен. Липфрог наблюдал за ним полузакрытыми глазами, но ничего не говорил. Иногда Аэрин останавливался и прислушивался, надеясь услышать грохот далёкой битвы, но каждый раз – ничего. Только миллионы капель стучали по миллионам листьев. После полуночи дождь прекратился, и небо немного прояснилось. Убывающая луна вышла из-за облаков, наполнив лес своим бледным огнём. Аэрин вышел на дорогу и посмотрел вперёд.

     – Если ночью было сражение, то оно уже закончилось, – негромко сказал Липфрог.

     – Ага, – Аэрин сбросил капюшон и мотнул головой, вытряхивая воду из волос.

     – Немного жалеешь, что пропустил его, да?

     – Ага.

     – Настоящий дурак. Хочешь найти славу в бою, как те болваны, которых убивают.

     – Послушай, я просто хочу хоть что-то сделать, понимаешь? Как можно проявить себя, если буду просто… – он остановился на мгновение, ведь услышал какой-то звук из-за деревьев. Наверное, птица. – …наблюдать за мокрыми деревьями? – закончил он более тихим голосом, чем начал.

     – И перед кем ты хочешь показать себя? – Липфрог встал, потянулся и подошёл к нему. – Знаешь, не обязательно быть самым легендарным воином в истории Контарии, чтобы нравиться людям.

     Аэрин застонал и отвернулся.

     – Да, ты думаешь, что если все начнут тебя хвалить, то перестанешь быть неуверенным в себе, – Липфрог перешёл в режим проповеди. – Полная чушь, относись к вещам полегче. Мы все неуверенные в себе, но как-то живём с этим. Иди вон заболтай какую-то девку и перепихнись; они всегда говорят, какой ты милый.

     – Хорошо, – Аэрин повернулся к нему и поднял руку. – Но сперва…

     Немного вдали заржала лошадь.

     Аэрин и Липфрог застыли на месте. Рука Аэрина осталась поднятой, ладонь раскрытой, а рот приоткрытым. Они переглянулись и долгое время боялись даже шелохнуться. В конце концов, они медленно повернули головы. Звук доносился слева от Аэрина и справа от Липфрога, западное направление. Они знали, что там есть большая поляна шириной в сотню шагов.

     – Пошли, – почти беззвучно шевельнул губами Липфрог.

     Они исчезли в подлеске и двинулись вперёд, осторожно переставляя вес тела на ноги и беззвучно обходя сучки и низкие ветки, как их учили делать. Среди деревьев стоял большой камень, что как остров торчал из густых кустов. Они встали по разные стороны от него. Земля впереди уходила вниз, открывая вид на всю поляну.

     И там стояли они.

     ––––––

     Примечания:

     1. Когда я продам права на экранизацию этой книги, то буду требовать, чтобы Юрадеча играл Сэм Эллиотт.

     2. Шесть Cосен – место в Лесу Сто Акров из сказки «Винни-Пух» от А. Милна.

http://erolate.org/book/2946/285749