«Что люди делают в таких ситуациях?» – подумал Аэрин, когда лежал на соломенной подстилке. Он начал обшаривать голову на предмет полезной информации, которую получил за свою жизнь. Первой вспомнилась сага о герое Гегесе из Элеи. Когда его поймали враги и приковали цепью к стене за лодыжку, он сумел достать нож, отрубить себе часть ноги и уковылять прочь[1].
«Что ж, моя лодыжка бесполезна свободна, поэтому к чёрту Гегеса».
В тысячный раз Аэрин задумался, получится ли расшатать решётку, вытащить какой-то камень из стены или найти другой изъян в конструкции этой темницы.
«Нет, идиот, – ответил внутренний голос. – Ты прекрасно знаешь, что эту темницу строили умные люди, что могут возводить настолько огромные здания. Что-что, то они намного умнее тебя, бесполезного тщеславного тупицы, который скоро умрёт!»
Он выдохнул и с некоторым усилием остановил поток мыслей. Первые часы заключения он провёл в панике и отчаянии. Очевидно, это не помогло найти выход или подходящий способ покончить с собой, если выхода не существовало как такового. Его охранник Додо тоже казался тупиком. Аэрин не знал, что с ним такое, но казалось, что этот мужчина не имел других желаний, кроме как безупречно выполнять приказы. Впрочем, ещё мог оставаться какой-то способ перехитрить его.
Если выход не найдётся, всегда можно попытаться убить себя, прежде чем это успеет сделать кто-то другой. Но этот вариант тоже казался сложным. Вряд ли возможно задушить себя соломой. Также можно взобраться на решётку или один из тех свисающих с потолка наручников, а потом спрыгнуть вниз головой. Потолок его камеры мог выглядеть высоким, но, к сожалению, недостаточно, чтобы это сработало.
Если случится худшее и Титулус приедет сюда пытать его, разве это хуже того, что уже произошло? Аэрин уже потерял свободу. Если отсюда нет выхода, его жизнь уже обречена. Он потерял всё. Единственное, что Титулус мог предложить ему сейчас, это несколько дней боли. Ничто, если сравнивать с потерей всех его дней под солнцем. Разве этого стоит бояться?
Аэрин понимал, что такие рассуждения не убедили даже его самого, но что ещё ему оставалось? Он проверил лохмотья на себе: старые джутовые штаны и рубашка, что разваливались по швам тонкой, рваной и серой тканью.
«Придурок, ты думал о боли, которую причинишь родителям, когда полз в тот лагерь? Как они повели себя, когда узнали, что их единственный сын больше не вернётся домой? Кто рассказал им об этом? Что они чувствуют сейчас?»
Он заставил себя перестать думать о родителях (продолжай, продолжай![2]) и переключился на другую тему.
Очевидно, что Аэрин знает много ценной информации о способах обойти лес, о количестве воинов, о том, где находятся деревни и где спрятаны ценные вещи и запасы еды. Но он не выдаст это, что бы с ним ни делали. Контарианцы запомнят его идиотом, но не предателем. Наверное, именно в этом заключалась его роль на этой войне. Ничего не говорить.
– Как же хочется, чтобы кто-то был здесь и сочинил сагу обо мне… Сага об Аэрине, Который не Умел Скрываться, но Был Готов к Разбитой Голове, Выколотым Глазам и Сломанным Локтям[3], – заговорил вслух Аэрин и сразу же фыркнул в темноте. Даже он признал, что такое название могло быть только у дерьмовой саги.
––––––
Примечания:
1. Геродот в своей «Истории» рассказывает о Гегесистрате из Элиды, который именно так и сделал. Очень советую когда-то почитать «Историю», настоящая сокровищница.
2. Текст «Queen – Bohemian Rhapsody» (https://youtu.be/fJ9rUzIMcZQ) будет всплывать до тех пор, пока история будет происходить в Бехеме, ведь Бехем/Богемия (Behem/Bohemia) – игра слов, которая абсолютно это оправдывает. «Богемская рапсодия» и «Сага о разгаре лета» условно можно разделить на пять структурных частей, и текст, что появляется в истории, взят из соответствующей части песни.
3. Из песни «The Tale of Sir Robin» (https://youtu.be/g4rQDyRCZtg).
http://erolate.org/book/2946/285756
Готово:
