Прошло три дня после операции в отеле с заложниками и внезапных беспорядков в Зоне 11. Несмотря на масштабные события, жизнь в Новом Токио быстро вернулась в привычное русло — жители Зоны 11 давно привыкли к подобным потрясениям, ведь их регион оставался одной из самых нестабильных колоний Британской Империи.
Эти события значительно повысили репутацию как Ордена белых рыцарей, так и черных. Успешная операция по освобождению заложников, возглавляемая лично Куруруги Сузаку, завершилась минимальными потерями среди гражданских. Параллельно рейды против коррумпированных дворян укрепили доверие британского общества к Ордену белых рыцарей, который воспринимался теперь как стабилизирующая сила в регионе.
Одновременно с этим Орден черных рыцарей под руководством загадочного Зеро совершил дерзкий налет на центральную тюрьму Нового Токио, освободив множество заключенных-одиннадцатых и нескольких аристократов. Последние, очевидно, стали жертвами показательной расправы за свои преступления, что вызвало неоднозначную реакцию даже среди британцев — многие считали, что предатели заслужили такое наказание, чем пожизненное заключение, хотя наказание им ещё не были выданы.
А тем временем, в тишине своей комнаты, вдали от шума и хаоса, спокойно спал человек, ответственный за всё происходящее. Первые лучи солнца пробивались сквозь щели в шторах, разливая по комнате мягкий, почти нежный свет. Но вместо того, чтобы проснуться от этого природного будильника, Лелуш вздрогнул от другого зрелища: прямо над ним, нависая как кошка над добычей, находилась С.С. Её зелёные волосы рассыпались по плечам, а рубашка, слишком большая для её хрупкой фигуры, едва прикрывала то, что должно было оставаться скрытым.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Бужу тебя.
— Издеваешься?
— А разве тебе не нравится? Говорят, мальчикам нравится, когда их будят таким образом... особенно если это делают девушки.
От этих слов у Лелуша нервно задергался глаз. Несмотря на подростковый возраст и естественный интерес к противоположному полу, сейчас его мысли были заняты совсем другим, и он не собирался поддаваться гормональным порывам. К тому же он прекрасно понимал, что С.С. просто дразнит его — она никогда бы не стала делать что-то подобное всерьез, точнее делала бы, но с другим подтекстом.
— Слезай, — потребовал Лелуш.
— Какой скучный, — протянула С.С.
— Это говорит мне бессмертная ведьма?
— Это говорит слуга этой бессмертной ведьмы.
— Я не слуга.
— Уверен? — с ухмылкой спросила С.С.
— Эх... Что ты хочешь?
— Ничего.
— Это из-за Мао? — уточнил Лелуш.
— Нет.
— Тогда что?
— Ничего.
— Не верю.
— Ты такой недоверчивый.
С этими словами С.С. встала с кровати, демонстративно повернувшись к нему спиной и продемонстрировав весьма откровенный вид на её попку.
— Совсем нет ни стыда, ни совести. В твоем духе, — покачал головой Лелуш.
— Говоришь так, будто я извращенка. Но поверь, проживи мой век — поймешь, что иногда подобные вещи помогают развеять скуку.
— Понятно.
Лелуш не верил, что девушки могут делать что-то просто так. Опираясь на свои знания о поведении С.С., черпая их из воспоминаний об альтернативном будущем, он умел читать её язык тела и мельчайшие нюансы эмоций. Легкий блеск в глазах, едва заметное изменение позы — всё это говорило ему, когда она чего-то хотела или испытывала симпатию к чему-либо. И сейчас его интуиция подсказывала, что её действия не случайны. Возможно, она пыталась так попросить помочь найти Мао.
(Женщины… Почему они никогда не могут быть откровенными? Вечно нужно докапываться до скрытого смысла в каждом слове и жесте) — подумал Лелуш, потягиваясь и зевая. Он поднялся с кровати, демонстрируя своё слегка худощавое тело в одних трусах, и начал неторопливо собираться.
— Не выспался? — спросила С.С., наблюдая за ним с легкой насмешкой в голосе.
— Немного, — ответил Лелуш, беря одежду со стула. — Вчера пришлось закончить одно важное дело.
— И что же это было? — поинтересовалась она, слегка наклонив голову.
— Один евнух из Китайской Федерации решил заключить сделку с Орденом черных рыцарей. Теперь, когда мы контролируем все подпольные рынки и нелегальные группировки, любой, кто хочет вести дела в криминальном мире Зоны 11, должен иметь с нами дело, — объяснил Лелуш, включая ноутбук и натягивая штаны. — Это не только расширяет наши возможности, но и открывает новые горизонты для влияния. Политика, торговля, информация — всё это становится доступным через такие контакты.
— Понятно. И как? Удалось заключить сделку? — спросила С.С., устраиваясь на кровати, где еще минуту назад лежал Лелуш. Её тело ощущало недавнее тепло от Лелуша.
— Да, — кивнул он, поправляя воротник запасной рубашки, которую достал из шкафа. Первая, судя по всему, теперь принадлежала С.С., поскольку она использовала её, чтобы прикрыть свою наготу. — Но это лишь часть плана. Я хочу использовать этот контакт, чтобы проникнуть в Китайскую Федерацию. Там есть много возможностей, которые я могу использовать для достижения своих целей.
— Разве это не будет долгой поездкой? — спросила С.С., скрестив ноги на кровати и глядя на него с нескрываемым интересом.
— Немного, — пожал плечами Лелуш. — Сейчас Орден черных рыцарей имеет прочную основу, и ему нужно время, чтобы разрастись. А мои планы всё ещё находятся в процессе реализации. Я не могу торопиться, иначе рискую потерять всё.
— Понятно. Что теперь будешь делать?
— Пока что переведу дух. Зоне 11 нужно время, чтобы переварить последние события. Обе стороны должны принять новую реальность. — Лелуш взглянул на С.С. краем глаза. Она снова легла на кровать, демонстративно открывая вид на свои стройные ноги и частично обнаженную грудь, которая слегка выпирала из-под рубашки. — А пока я вернусь к своей жизни в Академии.
— Значит, будешь развлекаться в своем «зверинце» под названием Академия Эшфорд? — произнесла она с легкой насмешкой.
— «Зверинце»? — переспросил Лелуш, подняв бровь.
— А как еще назвать место, где ты окружен стайкой глупеньких девочек? — усмехнулась С.С., демонстративно закинув ногу на ногу и позволяя рубашке слегка приоткрыться.
— Это не развлечение, а моё прикрытие, — возразил Лелуш, одновременно проверяя почту на ноутбуке. — Здесь учатся дочери и сыновья влиятельных аристократов. Благодаря этому я получил множество связей и влияния в Зоне 11 ещё до того, как получил Гиасс. Это идеальная платформа для сбора информации и управления людьми.
— Да-да, как по мне, ты здесь просто теряешь время, — протянула С.С., игнорируя его объяснения. — С твоими способностями и умом ты мог бы уже давно добиться куда большего.
— Думай что хочешь, — ответил Лелуш, полностью сосредоточившись на экране ноутбука. В этот момент он заметил новый отчёт от Нины Эйнштейн. Она регулярно отправляла ему данные о прогрессе в разработке будущего прототипа Фреи. Его брови слегка нахмурились, когда он начал внимательно изучать цифры и графики.
Лелуш закончил набирать сообщение на ноутбуке и, бросив последний взгляд на С.С., которая уже удобно устроилась на его кровати, демонстративно раскинувшись среди подушек, тихо вздохнул. Её присутствие всегда было двойственным – одновременно раздражающим и успокаивающим в своей предсказуемости.
Он вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. В холле дома его встретило знакомое тепло утреннего света, пробивающегося сквозь занавески. Из столовой доносились мягкие голоса Нанналли и Саяки.
— Саяка, ты уверена, что Артур не проголодался? Он сегодня какой-то слишком спокойный... — произнесла Нанналли своим нежным, мелодичным голосом, полным заботы.
На её коленях, свернувшись пушистым черным клубком, лежал Артур. Его черно-жёлтые глаза были полуприкрыты, а хвост медленно покачивался в такт легким движениям пальцев Нанналли, которые она осторожно проводила по его шелковистой черной шерсти. Рядом, сложив руки перед собой, стояла Саяка, внимательно следя за каждым движением.
— Госпожа Нанналли, я уверена, что с Артуром всё в порядке, — ответила горничная с теплой улыбкой. — Возможно, он просто устал после своих ночных приключений.
Лелуш замер в дверном проеме, наблюдая за этой мирной картиной. Мягкое утреннее освещение и спокойные голоса создавали атмосферу, которую так редко можно было найти в его напряженной жизни.
— Братик, ты здесь? — вдруг произнесла Нанналли, чуть повернув голову в его сторону услышав его вздох. Её лицо озарилось мягкой улыбкой, от которой на мгновение все его заботы показались неважными.
— Да, сестренка, — ответил он, подходя ближе. — Я только что заметил, что ты снова играешь с нашим маленьким беглецом.
— Артур сегодня особенно послушный, — сказала она, продолжая гладить кота. — Правда, Саяка?
— Да, Госпожа Нанналли, — подтвердила горничная, её глаза светились искренней теплотой.
Лелуш опустился на одно колено рядом с креслом Нанналли, протягивая руку, чтобы аккуратно погладить Артура. Кот недовольно фыркнул, но не шевельнулся, продолжая наслаждаться вниманием. Лелуш улыбнулся – даже этот своенравный кот каким-то образом стал частью их семьи.
— Ты сегодня рано встал, Братик, — заметила Нанналли. — Ты хорошо спал?
— Да, всё в порядке, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Просто много дел накопилось.
— У тебя всегда много дел, — мягко заметила она, и в её словах прозвучала едва уловимая грусть. — Но иногда важно остановиться и просто побыть с теми, кто тебе дорог.
Эти слова ударили прямо в сердце. Лелуш почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Будто старые планы, давно отринутые, снова пытались всплыть на поверхность – идея мира, созданного только для них двоих. Но теперь он понимал, что такой мир был бы ошибкой, ограниченным и эгоистичным.
— Ты права, — сказал он, беря её руку в свою. Его голос стал мягче, теплее. — Сегодня я постараюсь уделить тебе больше времени.
— Обещаешь? — спросила она с надеждой в голосе, и её пальцы слегка сжали его ладонь.
— Обещаю, — ответил он, и в этот момент его голос звучал искренне, без единой примеси лжи или расчета.
Саяка, наблюдавшая за этой сценой, слегка улыбнулась, затем тихо произнесла:
— Госпожа Нанналли, если вам что-нибудь понадобится, я буду рядом.
— Спасибо, Саяка, — ответила Нанналли, её голос был полон благодарности.
Когда горничная вышла из комнаты незаметно, Лелуш остался наедине с сестрой и Артуром. Он смотрел на них обоих, чувствуя, как тяжесть всех его планов и интриг на время отступает. В такие моменты он позволял себе быть просто старшим братом, который любит свою младшую сестру больше всего на свете.
— Братик, — внезапно произнесла Нанналли, её голос был тихим, но полным уверенности, — ты знаешь... Я верю, что однажды всё станет лучше.
— Конечно, сестренка, — ответил он, его голос дрогнул, но лишь на мгновение. — Однажды всё станет лучше. Я об этом позабочусь, чтобы все были счастливы.
— — — — —
— — — — —
Сразу после того, как Лелуш завершил утреннее времяпрепровождение с Нанналли, он покинул общежитие Академии Эшфорд, направляясь к главному корпусу. Утро было наполнено привычной студенческой суетой: кто-то выходил из общежития, поправляя сумки на плечах, другие торопливо шагали через главный вход в академию, обсуждая последние новости или предстоящие мероприятия.
У входа в здание уже царила оживленная атмосфера. Повсюду виднелись палатки, украшенные яркими флажками, длинные столы с разнообразным инвентарем, коробки с декорациями и стопки программных листовок. Все это свидетельствовало о масштабной подготовке к ежегодному фестивалю, организованному Студенческим советом. В воздухе витал запах свежей краски и бумаги, а также легкий аромат от тестовых блюд, которые готовили для фестиваля в импровизированных кухонных уголках.
Лелуш, как всегда, был в самом центре этого хаоса — хотя внешне сохранял спокойствие и собранность. Будучи вице-президентом Студенческого совета, он взял на себя всю техническую сторону организации. Каждая деталь, до мельчайших нюансов, проходила через его руки: от составления расписания мероприятий до контроля за установкой оборудования и координации действий многочисленных помощников.
— Лелуш! — раздался чей-то голос позади него. Обернувшись, он увидел Милли, которая, как обычно, была полна энергии. Её светлые короткие волосы развевались на легком ветру, а глаза сияли энтузиазмом. — Ты только посмотри, как все продвигается! Мы почти готовы!
— Почти — не значит полностью, — ответил он, поднимая бровь, но в его тоне слышалась легкая насмешка. — Я заметил, что некоторые палатки еще не установлены, а звуковое оборудование требует проверки.
Милли лишь махнула рукой, словно отмахиваясь от его замечаний.
— Ой, не беспокойся! Все будет сделано вовремя. Ты же знаешь, как я люблю праздники!
Лелуш вздохнул, но не стал спорить. Он прекрасно понимал, что без его внимания к деталям этот фестиваль мог бы превратиться в полный хаос. Однако роль «ответственного за все» была ему привычна, и он даже находил в этом некое удовлетворение.
Когда Милли убежала решать очередные организационные вопросы, Лелуш позволил себе на секунду замереть, наблюдая за происходящим вокруг. Шум, смех, гам — все это казалось таким обычным, таким... обыденным. Словно жизнь обычного подростка, который просто живет, учится и радуется праздникам. Но Лелуш знал, что за этой маской нормальности скрывается совершенно другой мир — мир интриг, борьбы за власть и его собственных планов о будущем, которое он хотел изменить.
— Привет, Каллен, — произнес он, заметив свою помощницу неподалеку. Она была одной из тех немногих, кто работала на него как помощница вице-президенту студенческого совета, а также в качестве важного члена Ордена Черных Рыцарей.
— П-привет, — ответила Каллен, слегка вздрогнув, когда заметила его уже стоящим рядом. Она направлялась к входу в корпус Академии, но его голос остановил её.
— Ты выглядишь весьма уставшей. Не выспалась? — спросил Лелуш, внимательно изучая её лицо. Под глазами у неё залегли едва заметные тени, а её движения были чуть медленнее обычного.
— Немного, — ответила она, на мгновение позволив своему раздражению просочиться через маску безразличия. Однако тут же взяла себя в руки, снова приняв привычный невинный вид.
Лелуш прекрасно понимал причину её усталости. Вчерашняя операция Ордена Черных Рыцарей потребовала от неё максимальной отдачи. Она была активна на всех фронтах, выполняя приказы с точностью и преданностью, которые он ценил. И хотя она покинула базу только глубокой ночью, сейчас она стояла перед ним, держась на ногах, словно железная. Удивительно, как она умудрялась функционировать всего на трех-четырех часах сна.
— Можешь после урока прийти сюда, — сказал он, делая паузу, чтобы его слова прозвучали как можно более небрежно. — Надо будет помочь с палатками и установкой звука.
— Д-да… — ответила Каллен, едва заметно сжав зубы. Её внутреннее раздражение было почти незаметным, но Лелуш чувствовал его так же ясно, как если бы она кричала. Ей и так хватало проблем с постоянным балансированием между двумя жизнями: роль «слабачки» в академии, где она помогала британским студентам как помощница студенческого совета, в который она попала не по своей воли, и роль члена в Ордене Черных Рыцарей. Домашние задания, учеба, подготовка к операциям — всё это буквально высасывало из неё последние силы. А отдых? Об этом оставалось только мечтать.
После разговора с Каллен Лелуш направился в класс, где его уже ждало привычное окружение. Сев за парту, он автоматически достал тетрадь, но вместо того, чтобы записывать лекцию, погрузился в размышления о будущих планах. Его пальцы машинально постукивали по поверхности стола, а взгляд был устремлен куда-то сквозь доску, словно он видел насквозь стены аудитории и весь мир за ними.
Рядом с ним сидела как обычно Ширли Фенетт, которая периодически бросала на него быстрые взгляды, стараясь делать это незаметно. Но её внимание к нему было слишком очевидным — она то теряла нить объяснений преподавателя, то путалась в конспектах, явно отвлекаясь на его присутствие. Впереди, как всегда, сидела Каллен, которая тоже была слегка рассеянной из-за недосыпа.
Для Лелуша поведение Ширли не представляло загадки. После их свидания и особенно после того, как она узнала его истинную личность — принца Британии, — её отношение к нему стало сильней. Он видел в её глазах смесь восхищения, любви, нежности и даже некоторой гордости. Она чувствовала себя ближе к нему, словно знание его секрета сделало их связь более глубокой, а те моменты разговора с Юфемией будто сблизили её с его семьей. Хотя Лелуш прекрасно понимал, что та лишь хочет быть рядом с ним и влюблена в него, но он не мог отрицать, что её внимание иногда грело его сердце.
Особенно заметным её стремление быть рядом стало во время подготовки к фестивалю. Ширли находила любые предлоги, чтобы провести с ним больше времени: то просила помочь с декорациями, то советовалась насчет расстановки палаток. Её попытки сблизиться были очевидны для всех, кроме, возможно, самой Ширли, которая искренне верила, что её чувства остаются тайной.
После урока Лелуш, в своей роли вице-президента студенческого совета, вернулся на центральную площадь Академии. Фестиваль должен был начаться уже завтра, и времени на отдых или передышку просто не оставалось. Повсюду кипела работа: студенты и члены дисциплинарного комитета сновали туда-сюда, расставляя палатки, проверяя оборудование, развешивая гирлянды и флажки.
В организации, как обычно, активно помогали члены дисциплинарного комитета, а также несколько клубов, вызвавшихся добровольцами. Все они стремились получить лучшие места для своих стендов и представлений, что добавляло хаоса в уже напряженную обстановку. Каллен как его помощница помогала управлять толпой, составляя список и график с другими клубами, что хотели участвовать в выступлении.
Ширли же, как и раньше, искала любые способы быть ближе к Лелушу. Она предлагала помощь с проверкой работы других, то просто оказывалась рядом, когда он отдавал очередные распоряжения. Её попытки казались одновременно трогательными и неловкими.
— Лулу, ты не устал? — спросила Ширли, подбегая к нему с бутылкой воды. Её голос звучал обеспокоенно, а глаза внимательно следили за его реакцией.
— Нет, да и вряд ли у меня есть время на отдых. До начала фестиваля ещё много дел, — ответил он, даже не глядя на неё, продолжая просматривать список задач на планшете.
— Но если ты устанешь, то не сможешь нормально руководить завтра! — настаивала она, протягивая ему воду. — Вот, выпей хотя бы.
— Спасибо, Ширли.
Она, видимо, хотела что-то добавить, но заметила, как к нему подошла Каллен с новыми указаниями с усталым видом. Ширли замерла на мгновение, чувствуя себя лишней, но всё же решила остаться.
— Кстати, Лулу, — продолжила она, стараясь звучать более уверенно, — я могу помочь с проверкой звука! У нас в клубе был опыт работы с оборудованием.
— Это не требуется, — коротко ответил Лелуш, не отрываясь от планшета. — Каллен уже этим занимается.
Каллен, услышав своё имя, обернулась и виновато добавила, слегка опустив глаза:
— Вице-президент, я… не очень разбираюсь в такой технике.
Лелуш на мгновение замер, подняв взгляд от планшета, чтобы внимательно посмотреть на неё. Его бровь чуть приподнялась, словно он пытался понять, шутит она или говорит серьёзно. Но выражение её лица оставалось невозмутимым, а в голосе звучала искренность.
(Либо она хочет избежать лишней работы, либо продолжает играть свою роль тихони) – подумал Лелуш.
— Хорошо, — произнёс он наконец, передавая ей планшет. — Вот задачи: организуй, чтобы научный клуб и клуб по скачкам не оказались рядом. Иначе снова начнётся беспорядок, как в прошлый раз. А ещё проследи за установкой декораций вон там, — он указал на дальнюю часть площади, где ещё копошились студенты с длинными гирляндами и цветными лентами. — Пусть всё будет готово к вечеру.
Каллен слабо кивнула, принимая планшет, чувствуя, что лучше бы согласилась настраивать звук, чем заниматься организацией толпы подростков. Теперь она жалеет о своих словах.
— Пойдём, — сказал он, коротко махнув рукой в сторону небольшого домика, выстроенного специально для управления звуковым оборудованием фестиваля. — Раз уж ты предложила помощь, проверим звук.
Ширли моментально оживилась, её лицо осветилось радостью, словно он только что подарил ей билет на самое важное событие в жизни.
— Конечно! — воскликнула она, торопливо следуя за ним. — Я уверена, что справлюсь!
Они вошли в небольшой домик, который был временно переоборудован под звуковую кабину. Внутри царил полумрак, прерываемый лишь мягким мерцанием индикаторов на пульте управления. На столе лежали спутанные провода, микрофоны и график музыки, расписанный мелким почерком, Милли. В воздухе витал слабый запах пластика и электроники.
— Вот, — произнёс Лелуш, указывая на пульт, его пальцы уверенно скользнули по кнопкам, проверяя настройки. — Посмотри, сможешь ли разобраться с этим. Если что-то непонятно, спрашивай.
Ширли подошла ближе, её глаза блестели от возбуждения. Она осторожно взяла один из микрофонов, словно держала что-то хрупкое и ценное.
— А это точно безопасно? — спросила она, чуть наклоняясь вперёд, чтобы её голос звучал мягче, почти игриво.
Лелуш на мгновение замер, заметив, как она старается казаться более открытой и обаятельной. Он подавил едва заметную усмешку, но его тон остался таким же спокойным и деловым:
— Не волнуйся. Просто следи за уровнями громкости. Если что-то пойдёт не так, мы всегда можем отключить звук.
— Ясно… — протянула она, стараясь придать своему голосу уверенность, но её щеки всё же порозовели. Она сделала вид, что сосредоточена на оборудовании, но через секунду добавила: — Знаешь, я всегда восхищалась тем, как ты умеешь разбираться в таких сложных вещах. Ты ведь такой умный...
Лелуш чуть склонил голову, глядя на неё с легким недоумением. Её попытки флирта были очевидны, но вместо того, чтобы игнорировать их, он почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло.
— Это просто техника, Ширли, — произнёс он, но его голос на этот раз звучал мягче, почти ласково. — Ничего особенного.
— Но для меня это особенное… — ответила она, опуская ресницы и слегка наклоняясь ближе. Её щеки порозовели, а движения стали более уверенными, когда её рука случайно коснулась его руки. — Может, ты покажешь мне, как это работает? Поближе...
Лелуш замер на мгновение, чувствуя тепло её прикосновения. Он знал, что должен был сохранять дистанцию, что его планы и обязанности требовали полной сосредоточенности. Но в этот момент он позволил себе быть просто человеком, а не стратегом или лидером Ордена Черных Рыцарей или человеком, желающим изменить мир.
— Вот, смотри, — сказал он, указывая на одну из кнопок, но его тон стал теплее, менее формальным. — Если уровень громкости поднимется выше этой отметки, нужно сразу убавить. Иначе динамики могут перегрузиться.
Ширли кивнула, её глаза сияли от внимания, которое он ей уделял. Она снова наклонилась ближе, словно пытаясь уловить каждое его слово, но на самом деле желая быть ещё немного ближе к нему.
— Ты такой умный, Лелуш... — прошептала она, её голос дрожал от смущения. — Я всегда восхищалась тем, как ты умеешь всё делать правильно...
Лелуш на мгновение задержал взгляд на её лице.
— Ширли... — произнёс он тихо, его рука медленно поднялась и легла на её голову, аккуратно поглаживая её мягкие волосы. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно говорило больше, чем любые слова.
Она замерла, её глаза широко распахнулись от удивления, а затем наполнились теплом и радостью.
— Лулу... — прошептала она, её голос дрогнул от волнения.
— Спасибо за заботу и внимание. Я это очень ценю, — сказал он, его губы слегка изогнулись в мягкой улыбке.
Ширли почувствовала, как её сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Она не могла поверить, что он действительно отвечает на её чувства, пусть даже такими маленькими шагами — лёгким прикосновением к её волосам, теплотой в голосе. Это был всего лишь миг, но для неё он значил целый мир.
— Я... я всегда рядом, если тебе нужно поговорить или просто отдохнуть, — сказала она, её губы тронула нежная, немного робкая улыбка. Голос звучал тише обычного, но в нём слышались нотки надежды, словно она боялась спугнуть этот хрупкий момент.
— Я знаю, — ответил Лелуш, медленно убирая руку с её головы, но его взгляд остался мягким, почти теплым. Он понимал, что его действия могут быть восприняты как обещание, которого он не уверен, что сможет сдержать. Но сейчас ему хотелось хотя бы немного порадовать её. — И я ценю это.
Конечно, Ширли надеялась на что-то большее, чем просто поглаживание по голове. Её сердце жаждало большего внимания, более явных знаков его интереса. Но она понимала, что Лелуш — человек, который всегда держит свои чувства под контролем. Для него это уже было огромным шагом, возможно, пределом того, что он мог себе позволить прямо сейчас. Поэтому она решила не торопить события. Время и атмосфера сделают своё дело — она была готова ждать.
— Лулу, — начала она после короткой паузы, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало от волнения, — а ты… с кем ты пойдешь на фестиваль?
Лелуш на мгновение задумался, его взгляд скользнул куда-то вдаль, словно он размышлял о чём-то более важном.
— Пока ни с кем, — ответил он, слегка пожав плечами. — Надеюсь, Президент ничего нового не учудит, чтобы заставить меня делать лишнюю работу.
Ширли чуть заметно улыбнулась, услышав его привычную иронию. Она знала, что его слова о Милли — это способ отвлечься от личных вопросов, но сейчас ей хотелось рискнуть. Собрав всю свою смелость, она выпалила:
— А если… ты будешь свободен… то… пойдешь со мной вместе по Фестивалю?
Её щеки моментально залились краской, а сердце заколотилось ещё сильнее. Она опустила глаза, боясь встретиться с ним взглядом, но всё же надеясь на положительный ответ.
Лелуш замер на мгновение. Его мысли завертелись, как шестерёнки в механизме. Он знал, что согласие может быть воспринято как обещание чего-то большего. Но почему-то сейчас ему не хотелось отказывать её надежде.
— Если буду, то пойду, — произнёс он наконец, его голос был спокойным, но в нём слышалась лёгкая нотка тепла.
Ширли чуть не подпрыгнула от радости, но сдержалась, чтобы не показаться слишком восторженной.
— Спасибо! — воскликнула она, её глаза засияли, словно звёзды. Она быстро отвернулась, чтобы скрыть своё счастье, но её улыбка была такой широкой, что невозможно было не заметить.
— Не за что, — ответил он, снова возвращаясь к пульту, хотя его мысли теперь были заняты не только работой.
http://erolate.org/book/300/34331
Готово:
