Готовый перевод A Wild Man Has Entered the Academy / Дикарь поступает в Академию: Глава 67 - Святая Кулака (4)

После отказа Элли все взгляды разом потянулись к ней.

Она держала меня так крепко, словно собиралась доказать всему миру: нет, ни за что, ни при каких обстоятельствах. Её руки сомкнулись у меня на груди живым замком; ещё немного — и я, пожалуй, погиб бы не от руки Святой Кулака, а от слишком усердной защиты.

Пока я всерьёз прикидывал, сколько человеку нужно воздуха, чтобы не умереть в чужих объятиях, Ризе спросила с неподдельным недоумением:

— Сначала подружиться, а потом приглашать… Что вы имеете в виду?

Она всего лишь задала вопрос.

Всего лишь.

Но при её внешности даже обычная фраза падала на плечи, как каменная плита.

— То и имею, — ответила Элли. — Вы ведь слышали от ректора? Сибар ещё почти ничего не знает о мире. А если вы вот так, ни с того ни с сего, уведёте его с собой и он решит о вас что-нибудь плохое?

— Хм.

Ризе скрестила руки на груди. Объяснение вышло вполне разумным. Меня и правда нельзя было мерить той же меркой, что обычного человека.

Обычный человек, услышав приглашение Ризе, либо сразу отказался бы, либо хорошенько подумал и, возможно, согласился. Но у меня ситуация была другой. Я жил в дикой природе и только недавно вышел к цивилизации.

Там, где заканчивается дикая природа, у человека поневоле проседает собственная воля. Он ещё не умеет отличать доброе намерение от ошейника.

Ризе, похоже, это понимала. Как я и ожидал, она кивнула — медленно, с видом человека, которому довод Элли пришёлся не по душе, но был принят.

— Может быть и так. Как зовут студентку?

— Элли.

— Хорошее имя. Ваши слова убедительны, студентка Элли. Я могу забрать его силой, но тогда получу только сопротивление.

Она говорила это всё так же со скрещёнными руками, и я невольно скосил взгляд на её предплечья. Толстые. Тяжёлые. Такие предплечья не выглядывали из рукавов — они, казалось, сами держали одежду в страхе.

— Однако оставить всё как есть я тоже не могу. Элли, вы ведь знаете, насколько силён Сибар?

— Да. Подробностей не знаю, но знаю, что очень.

Во время боя с Гектором Элли на месте не было, слышала лишь пересказы: как Гектор первым ринулся в атаку — без предупреждения, без подготовки — и как в итоге потерпел сокрушительное поражение.

До срабатывания ярости он ещё давил меня. После — его самого смяло, будто волной.

Элли была далека от боя, но о моей силе догадывалась давно. Я ведь легко остановил огромную лапу Манки — не просто остановил, а потом ещё и убил его. Было бы странно, если бы она не поняла.

— Пока Сибар не управляет своей природой, эта сила может однажды обернуться и против вас, студентка Элли, — сказала Ризе. — А я могу помочь.

— Как именно? — Элли чуть сильнее сжала меня. — Насилие в этом «помочь» будет?

— Не могу ответить, что его не будет.

Ризе сказала это так ясно, так прямо, словно вопрос был лишним. Да. Если понадобится, она применит насилие. И не станет прикрывать его мягкими словами.

Элли прижала меня ещё крепче.

И без того мне приходилось поворачивать голову боком, чтобы хоть как-то втянуть воздух, а теперь даже это стало невозможно.

Тук. Тук.

Перед тем как в глазах окончательно потемнело, я отчаянно похлопал Элли по плечу. К счастью, она поняла и чуть ослабила хватку.

Вот теперь ясно, почему люди могут задохнуться в подушке. А ведь здесь было мягче любой подушки.

И опаснее.

— Фух!

— …Ты что, из реки вынырнул? — фыркнула Кара, услышав мой хриплый вдох.

Я не ответил. Только снова привалился к груди Элли.

Обычно я бы подумал о чужих взглядах. О приличии. О том, как это выглядит.

Но сейчас всё это куда-то смыло. Единственный человек, которому можно было верить, — Элли. Это она открыто отказала Ризе. Это она меня защищала.

…Ладно.

К чёрту всё.

Просто её грудь была слишком удобной. Как тут устоять.

— За десятки лет паломничества я поняла одну вещь, — спокойно произнесла Ризе. — Пока существует жизнь — не человек, а именно жизнь, — существует и насилие.

— …Не очень похоже на слова святой девы, — заметила Элли.

— Я знаю. Насилие — несомненное зло. Но если это зло неизбежно, я охотно воспользуюсь им, чтобы убрать корень ещё большего вреда.

Вот почему Ризе так отличалась от обычных персонажей-святых дев. Обычная святая дева почти всегда была абсолютным добром. Ризе же была хаосом — в самом буквальном смысле.

Сердце у неё было доброе. И она была достаточно добра, чтобы действовать. Но в то же время в ней жила безжалостная практичность: если надо ударить — она ударит.

Вера, достойная Хаоса.

А если добавить к ней потрясающую внешность, ясный характер и эту открытую, почти солнечную манеру говорить… неудивительно, что её невозможно было не любить.

— И сразу скажу, — добавила Ризе, — избивать Сибара я не собираюсь. Речь о подготовке на случай ярости. Род рассказал мне: если он входит в состояние ярости, остановить его трудно, разве что вырубить.

— …

Я, не отрывая щеки от груди Элли, посмотрел на Ризе.

Если по мне прилетит кулак величиной с крышку котла, я и правда сразу отключусь. А если она поймает меня в грэпплинг — всё, конец. Физические возможности Ризе выше моих.

Она вообще была моей улучшенной версией. Тело, техника, черты — всё выше. Всё лучше.

Как и при встрече с Родом, инстинкт дикой природы внутри меня не шептал даже, а кричал:

с этой женщиной драться нельзя.

Проиграешь.

— …Тогда вы уже решили, как будет проходить тренировка? — осторожно спросила Элли. Похоже, после слов Ризе что-то в ней дрогнуло. — Сразу скажу: мнение Сибара важнее всего.

Ризе улыбнулась так широко, что блеснули белые зубы. Её лихая, открытая улыбка особенно выделялась на этом лице.

— Чтобы свободно управлять яростью, сперва нужно научиться намеренно её вызывать. Это первый этап.

— …Но ярость ведь срабатывает, когда чувствуешь смертельную угрозу, — вмешалась Луна. — Разве можно вызвать её специально?

Вопрос был справедливым. Ярость — не способность, которую включают по желанию. Будь иначе, она стояла бы не в чертах, а в способностях. Это ломало обычное понимание мира.

— По здравому смыслу — да, — сказала Ризе. — Но если объявлять невозможным то, что даже не пытались сделать, это просто болтовня. Никто ведь не доказал, что это нельзя?

— Но всё-таки…

— Первый урок, который дал мне господин Хаос: в мире нет здравого смысла. Начнём с того, что наличие ярости у человека само по себе нелепо. Сибар — существо, стоящее далеко в стороне от общепринятых правил, не так ли?

— …

Луна была разгромлена мгновенно.

С Ризе лучше не спорить. Внешне она могла казаться грубой глыбой мышц, но за её плечами — десятки лет паломничества. Она видела самые разные человеческие типы, прошла через массу ситуаций, и мышление у неё было куда шире, чем казалось на первый взгляд.

К тому же, как верующая, любимая Хаосом, она легко принимала странности мира. Если происходит нечто невозможное — значит, бывает и так.

— Правда, в нынешнем состоянии намеренно вытащить ярость будет трудно, — продолжила она. — Случаев её срабатывания у вас, полагаю, было немного.

И это тоже правда.

Недавно ярость вспыхнула в бою с Гектором, но вообще-то добиться её появления было непросто. Условие — «смертельная опасность». Как намеренно вызвать подобное? Особенно при наличии стойкости?

Если сравнивать с игрой, ярость срабатывала только когда здоровье падало примерно до пяти процентов. Пока не дойдёшь до этой черты, она не проснётся.

Но Ризе мыслила иначе. Точнее, она не обходила здравый смысл — она брала его за горло и ломала пополам.

С той самой свежей улыбкой она подняла кулак и сказала:

— Поэтому я помогу. Помогу телу вспомнить ощущение момента, когда ярость вот-вот пробуждается. Вы научитесь удерживать это ощущение, затем намеренно вызывать ярость, а дальше — контролировать её.

Блядь.

Страшно.

Очень страшно.

С таким лицом, с такой бодрой улыбкой она становилась ещё жутче. И голос у неё был такой, будто она милость оказывает. От этого всё внутри неприятно перекосило.

— …То есть в итоге вы всё равно примените насилие, — сказала Элли, видимо почувствовав мой страх, и мягко погладила меня по спине.

Стало спокойнее. Чуть-чуть.

— Это другое. Пробудить ощущение и нанести прямой удар — вещи разные. Элли, вы знаете термин «эффект плацебо»?

— Да. Нас учили: если дать человеку средство без действия, но убедить, что это настоящее лекарство, болезнь может действительно облегчиться.

Элли училась на травничестве, так что базовые врачебные знания у неё были. Скорее не медицина как таковая, а подбор средств по симптомам.

— Метод, который я использую, похож. Можно назвать это разновидностью гипноза. Человек не умирает на самом деле, но я помогаю ему ощутить то, что близко к смерти.

— Это возможно?

— Возможно.

Ризе ответила уверенно. И поскольку перед нами была не кто-нибудь, а Ризе, почитаемая как Святая Кулака, её словам хотелось верить.

Каков принцип — неясно. Но, может, ей и правда стоило довериться.

Страшно от этого меньше не становилось.

Метод назван, оставалось только разрешение. Элли погладила меня по голове и спросила:

— Сибар. Что думаешь? Я бы хотела помочь сама, но в бою ничего не понимаю.

— …

— Прости, что не могу. Зато потом исполню что-нибудь, чего ты захочешь.

Дай потрогать грудь.

И я прощу всё.

Фраза уже поднялась к горлу, но я силой её проглотил. В конце концов, я и так сейчас наслаждался достаточно.

Опираясь на грудь Элли, я покосился на Ризе. Она больше не давила, не уговаривала, только ждала моего выбора.

«Пока придётся отказать».

Ради будущих событий сейчас было трудно соглашаться. Через неделю примерно появится свобода.

Если с помощью Ризе я действительно смогу управлять яростью, выгода огромна. Сама ярость делает меня в несколько раз сильнее обычного. А если превратить её из черты в почти управляемую способность…

Это было бы великолепно.

К тому же Ризе сильнее Рода. Когда рядом и Святой Меча, и Святая Кулака, шанс, что случится беда, невелик.

— Сейчас. Нельзя.

— Что он имеет в виду? — спросила Ризе.

— Сейчас нельзя, — перевела Кара.

Кара, между прочим, уже перешла на учтивую речь.

Как я и говорил, ближайшую неделю я не мог. Впереди событие со священнослужителем. Пропустишь — и жди до следующего семестра.

Но время вообще отсутствовало не полностью. Скоро выходные; тогда можно будет выкроить день.

И ещё…

Лучше увидеть собственными глазами, что за метод она собирается применять.

— Метод. Испытать.

— Он просит показать, хотя бы в виде демонстрации, какой метод вы будете использовать, — объяснила Элли.

На этот раз переводила она. Элли и Кара понимали меня так, будто я говорил нормально, хотя я выдавал обрывки.

Наверное, они сами не знали, как это получается.

Я-то уж точно не знал.

Так или иначе, метод нужно было увидеть. Ризе, отложив своё удивление, открыла рот, чтобы объяснить.

— Здесь показать будет сложно. Не выйдем ли ненадолго на задний двор?

Что она собирается сделать?

Пока я недоумевал, Ризе повернулась к Роду:

— Можно?

— Если не по земле, а по небу, то можно, — ответил он.

— Может пойти дождь.

— Как хочешь.

Род, кажется, примерно понял, что она покажет.

Разговор сильных. То, что простые люди называют безумием, у них звучало как обсуждение погоды.

Мы пошли за Ризе на задний двор. Позади дома начинался лес, поэтому пространства там хватало.

Даже выходя наружу, я шёл осторожно, всё ещё держась позади Элли и обнимая её. Подходить к Ризе близко было страшно.

Элли, похоже, нашла это милым и стала играть с моей рукой. Переплела пальцы — значит, неудобно ей не было.

— Сибар. Мне можно, но с другими, особенно с девушками, так не делай. Поясница — место чувствительное.

— Угу.

Заодно дала совет.

Кара сбоку бросила на нас косой взгляд, но я сделал вид, что не заметил.

Наконец мы вышли на широкое место. Оставалось дождаться, что именно покажет Ризе.

— Сейчас я продемонстрирую метод, который собираюсь использовать для Сибара, — сказала она. — Повторю заранее: это не прямой удар, и на самом деле сила будет куда ниже.

С этими словами Ризе медленно встала в стойку. Ноги — чуть шире. Голова поднята к небу.

Потом она слегка согнула колени и начала отводить правую руку назад.

Поза была знакомой.

Я примерно понял.

— Хоп!

Когда тело собрало все линии в одну, она выстрелила кулаком вверх.

На вид — самый обычный прямой удар.

Самый простой.

До тех пор, пока…

ХРУСЬ.

…воздух над нами не пошёл трещинами, словно стекло.

— …

— …Что это?

— В воздухе… трещина…

Удар был лёгким, чистым, почти небрежным.

А последствие — за пределами воображения.

Все, кроме Рода, смотрели на небо так, будто собственные глаза их предали.

Тр-р-р-р…

Трещина в пустоте всё расползалась. На миг мне показалось, что сейчас небо действительно разобьётся и осколки посыплются вниз.

К счастью, вскоре треск начал стихать.

Но след от того, что пространство «разбили», проявлялся всё отчётливее.

— Т-т-там… — залепетала Луна.

— А? Что там… а-а?!

Кара подняла голову вслед за ней — и тоже шарахнулась.

Они обе обычно не пугались по пустякам. Поэтому стало ещё тревожнее. Я медленно задрал голову.

— …Э.

Время было примерно четыре часа дня. Лето. Солнце ещё должно было ярко стоять над миром.

Но теперь небо…

Один участок потемнел, будто наступила ночь. Другой горел закатным золотом. Третий был мутным и серым, словно его закрыли дождевые облака.

Не просто пространство перекосилось.

Небо испортилось.

Если Род своим мечом резал пространство аккуратно — чистыми, короткими разрезами, — то Ризе раздробила его в крошево.

Одним ударом кулака.

Кап.

Кап-кап.

На лицо упали капли дождя.

Как она и сказала, где-то там, среди сломанных слоёв неба, действительно существовало дождевое место.

— Вот это и есть метод, который я применю к Сибару. Лишь пример. В реальности интенсивность будет слабее.

— …

Голос Ризе воткнулся в уши.

Я медленно опустил голову и посмотрел на неё.

— Эффект плацебо — это гипноз. И…

Она улыбалась свежо, почти лучезарно.

— Метод, которым пользуюсь я, тоже гипноз.

И в этот миг её улыбка была почти чистым ужасом.

http://erolate.org/book/3321/309851