За несколько минут до того, как Джеймс пробудился от своего трехдневного сна.
Мастер смешанных единоборств, чью жизнь только что он пережил, также переживал шесть лет жизни молодого Джеймса. И его просмотр только что подошел к концу.
«Чёт я не совсем вдупляю, что, черт возьми, здесь происходит, — задумался боец ММА, — я верю в реинкарнацию благодаря Старому Самураю, но это больше похоже на трансмиграцию, какую-то хрень в стиле исекай.»
Погрузившись в размышления, боец ММА начал просматривать то, что смог извлечь из воспоминаний шестилетнего мальчика.
— Похоже, что моя новая жизнь будет проходить в мире с магией, монстрами и прочим дерьмом, — рассуждал он вслух, сопоставляя воспоминания, пока…
— Стоямба, мать вашу!
… не узнал имена и внешность двух друзей детства юного Джеймса и их семей.
— Рыжеволосая Риас и Сона в очках. Если это не было подсказкой, где я оказался, значит, я зря читал все эти новеллы и мангу! — боец ММА кричал от восторга, размахивая кулаком в воздухе.
«Погодите, это еще что? Мои родители, вернее, родители нового меня, живы?» — подумал он в замешательстве, прежде чем осознать, насколько неудачной была эта мысль.
— Черт... это глупо. Я имею в виду, я никому не желаю смерти. Но серьезно, какой уважающий себя исекай даст новому парню двух любящих, симпатичных родителей? — произнес он с завистью.
[[Да чтоб этого парня! Эта история о трансмиграции только что превратилась в историю о реинкарнации!]]
Боец ММА вздрогнул, услышав, как ему показался, гневный рев, сопровождаемый звуком ломающейся стены. Оглядевшись вокруг и не увидев ничего и никого, он пожал плечами, решив, что ему показалось.
— Черт, у нового меня все лучше, чем у меня. У меня был только один любящий, симпатичный родитель! — он продолжил с того места, на котором остановился, с заметно меньшей долей критики.
[[Прости, приятель, но мост уже сожгли.]]
Не понимая, почему, но боец ММА опустил плечи в знак поражения. Еще немного поворчав о несправедливости всего этого, он потряс головой, чтобы избавиться от всех глупостей, вертящихся в голове.
— Ладно, дружище, соберись, — сказал он себе, похлопывая себя по щекам, — что еще я могу о себе рассказать? Я полудьявол. Неплохо... неплохо... Мой отец — чистокровный Дьявол, значит, моя мать тоже... Дьявол?
«Как, блядь, плюс на плюс равняется половине плюса?!» — это была первая мысль, которая пронеслась в его голове, после получения этой странной информации, прежде чем он начал вспоминать обстановку в этом мире.
— Ладно, я должен перестать смотреть на этот мир со здравым смыслом из моего прошлого. Новый я, живет в аниме, — напомнил он себе. — Ладно, судя по контексту... я бы предположил, что папа обрюхатил маму, пока та была Человеком. Потом мама умерла во время родов или через некоторое время после рождения нового меня, а затем реинкарнировалась с помощью [Фигуры Зла]. Или что-то в этом роде.
[Фигуры Зла] — система, привнесенная в Общество Дьяволов одним из Четырех Великих Сатан, Аджукой Вельзевулом, в ответ на низкую численность населения Дьяволов после Великой Трехсторонней Войны и Гражданской Войны Дьяволов в прошлом. Из-за естественной низкой рождаемости Дьяволов, создание [Фигур Зла], основанных на человеческой игре в шахматы, позволило им превращать представителей других рас, за исключением Богов и Ангелов, в Демонов с бонусными атрибутами в зависимости от того, какая [Фигура] была использована для их превращения.
— Что ж, думаю, это убирает вопрос о полудьяволе.
Когда боец ММА продолжил размышлять над воспоминаниями, ему снова пришлось замереть от удивления.
— Как, черт возьми, сила из Bleach оказалась в DxD?
Да, возбужденный мужчина-ребенок, обратил внимание на врожденную дьявольскую способность Кассиэля Алаверуса, отца Джеймса, Сенбонзакура. Его способность работает примерно так же, как Шикай Бьякуи Кучики в аниме и манге Bleach. При использовании слова "опади" предмет распадается на лепестки в форме цветков сакуры, равные по объему предмету, от которого они произошли.
Конечно, существуют различия между способностью родословной Алаверуса и способностью первоисточника.
Например, родословная способность Алаверуса не создает предмет, связанный с пользователем, такой как зампакто. Вместо этого пользователь должен выбрать предмет, затем отметить его своим духом и Демонической Энергией, чтобы способность начала действовать.
Во-вторых, вышеупомянутая духовная метка, может быть перенесена с одного предмета на другой, при этом время от снятия до повторного применения составляет двадцать четыре часа. Кроме того, одновременно может существовать только одна духовная метка.
И наконец, вливание в духовную метку большего количества Демонической Энергии может временно улучшить параметры лезвий-лепестков. То есть острота, прочность и скорость передвижения могут быть увеличены за счет дополнительного расхода энергии.
— Думаю, это довольно хорошее преобразование мощности. Хотя я видел и получше.
[[Ага это, наверняка, твоя последняя глава.]]
Поддерживая левой рукой правый локоть, а правой поглаживая подбородок, боец ММА размышлял про себя.
«Думаю, единственное, о чем мне сейчас нужно беспокоиться, о том, что... теперь, когда я здесь, что будет со мной и мальчиком? Наверное, будет лучше, если я исчезну...»
После некоторого времени молчаливого размышления, боец ММА пришел к такому выводу.
— Но я не собираюсь уходить тихо, — сказал он с решимостью на лице, одновременно поднимая кулак в воздух.
Только успел он выразить свою решимость словами, как произошла вспышка света, и перед ним появилась фигура ребенка, Джеймса.
Боец ММА и мальчик закрыли глаза.
«Что этот старикан творит?»
«Что ж... неловко вышло...» — смущенно подумал боец ММА.
Медленно опустив поднятую руку, мужчина в конце концов нарушил неловкое молчание.
— Итак, ты, должно быть, Джеймс Алаверус.
— Да, это я. А вы кто? — Джеймс остановился, чтобы подумать, прежде чем продолжить с наглой улыбкой. — Самурай-задрот?
«Этот парень совсем не хорошенький.» — нахмурился мужчина.
Увидев его реакцию, мальчик начал смеяться.
— До того, как я увидел твои воспоминания, я никогда не хотел расстраивать людей или причинять им неудобства. — сообщил Джеймс, от чего на лице мужчины появилось выражение любопытства, — но после того, как я увидел, как ты "троллишь" людей, так ты это называл, да? Я подумал, что это забавно.
Между ними воцарилась тишина.
«Вот дерьмо, видимо часть моей личности перешла в его личность, когда я был пробужден, — рассуждал боец, прежде чем начать бурно смеяться, — к черту, это сделает его жизнь более интересной.»
— Ты мне нравишься, парень... — сказал боец ММА, сделав пару шагов вперед, он положил руку на голову Джеймса, а затем продолжил, — поэтому я не собираюсь драться с тобой за контроль над телом. Можешь забрать его себе.
— Эм... спасибо? — мальчик не был уверен, что именно это означает, но это звучало как хорошая вещь, поэтому он поблагодарил.
— Но взамен я собираюсь загрузить в тебя свои знания о культуре отаку, любовь к культуре отаку, боевые инстинкты, знание боевых навыков и любовь к троллингу, — сообщил Самурай-задрот на одном дыхании.
Джеймс смотрел на него широко раскрытыми глазами. Только что наблюдавший всю его жизнь, Джеймс знал обо всех вещах, о которых тот только что упомянул. А затем он остановился, до него дошло.
— Подожди, значит ли это, что я буду знать, что...
— Притормози, парень, — прервал его боец ММА, — я знаю, о чем ты думаешь. Я не оставлю информацию о будущем этого мира, которая у меня есть.
— Почему нет? — надулся мальчик.
— Потому что знание будущего, лишит жизнь удовольствия, — ответил мужик совершенно серьезно.
Увидев, что мальчуган надулся на его ответ, боец ММА усмехнулся и начал ерошить его волосы.
— Хватит дуться, парень. Я сделаю так, что ты запомнишь все, что видел, но у тебя не останется впечатлений ни о чем, кроме того, что я сам вобью тебе в голову.
После еще одного несколько тягостного молчания, он начал внедрять информацию в голову Джеймса.
— Ладно, парень, давай начнем.
По мере того, как он делал указанную информацию более заметной в памяти Джеймса, его фигура начала исчезать.
— Почему ты начал исчезать?! — заметив, что фигура его нового знакомого начала исчезать, мальчик испугался.
— Спокойно, малыш! — небрежно отмахнулся боец ММА от его беспокойства, продолжая исчезать из их общей картины сознания. — Помнишь, я говорил тебе, что не собираюсь драться с тобой за твое тело? Чтобы позволить тебе получить его, я должен уйти, навсегда. Не думаю, что одно тело, имеющее несколько сознаний — хороший вариант.
Услышав, что он намерен исчезнуть навсегда, настроение Джеймса упало еще больше. Он только что пережил все тридцать семь лет его жизни. Возникновение привязанности, вероятно, было неизбежно.
— Не смотри на меня так, это всего лишь предположение, но я не думаю, что ты вообще вспомнишь этот разговор, — пожал плечами мужчина, — и прежде чем ты спросишь, откуда я знаю... Это просто догадка.
Пока он говорил, его тело продолжало рассеиваться. А Джеймс чуть не расплакался.
Видя, что мальчик вот-вот заплачет, боец ММА почувствовал, что его охватывает раздражение.
— Может, прекратишь это дерьмо?! — крикнул он, удивив Джеймса до такой степени, что его слезы остановились. — Думаю, мне придется запечатлеть и это и в твоей памяти. Всякий раз, когда ты провожаешь кого-то, кто тебе дорог, всегда провожай его с улыбкой. Так они будут знать, что ты справишься и без них.
Услышав его слова, Джеймс замер, пока не смог осознать их смысл. Сделав это, он вытер глаза и широко улыбнулся.
— Так гораздо лучше, — улыбнулся мужчина в ответ ему, а затем пробормотал себе под нос, — я действительно ненавижу видеть, как дети плачут.
Джеймс услышал это бормотание, но решил проигнорировать.
— Что ж, похоже, мое время почти вышло, — прокомментировал боец, заметив, что в этот момент его тело стало почти прозрачным, — живи достойно, Джеймс Алаверус, и старайся не делать того, о чем потом будешь жалеть.
— Спасибо за совет. Я сделаю все, что смогу, с тем, что вы мне дали. Прощай, Уоррен Томас...
Услышав на прощание, что Джеймс назвал его настоящим именем, боец ММА, Уоррен Томас, ярко улыбнулся. Однако улыбка застыла на его лице, когда он услышал продолжение.
— ...неукротимый Самурай-задрот.
— Ты совсем не милашка, парень! — воскликнул Уоррен, когда его фигура полностью исчезла из области разума.
И, как и предполагал Уоррен, Джеймс потерял воспоминания об этом разговоре. Однако определенные впечатления остались. Вместе с советом, касающимся прощания.
А вскоре после этого, его разбудил один из самых громких гудков, которые он когда-либо слышал в двух жизнях.
http://erolate.org/book/3357/315465
Готово:
