Подземный Мир, территория Гремори, поместье Алаверусов.
Прошло три дня с тех пор, как Джеймс раскрыл секрет своей трехдневной комы. На утро четвертого дня, в спальне мальчика можно увидеть Джеймса, который спит, прижавшись к матери.
Несмотря на то, что Леона могла общаться с семьями Гремори и Ситри, не показывая своего беспокойства, на самом деле ее мучили кошмары с тех пор, как ее сын впервые потерял сознание. Во время комы Джеймса, ей снились кошмары, в которых она представляла, как пытается жить своей жизнью, в то время, как ее сын не в состоянии очнуться. Однако с тех пор, как Джеймс вышел из состояния комы, ей стали сниться кошмары, в которых тот засыпает ночью, как обычно, а на следующее утро не может проснуться. Из-за этих ночных кошмаров, несмотря на то, что сначала засыпала она в своей спальне с Кассиэлем, по итогу просыпалась вскоре после часа ночи и шла в комнату сына, после чего обнимала его, чтобы развеять свои страхи.
Из-за этих кошмаров Джеймс стал просыпаться в объятиях матери с тех пор, как вернулся из Медицинского Центра Ситри.
Ресницы мальчика начали трепетать. Вскоре его веки открылись. Первое, что он увидел, как и три предыдущих утра, было тело матери. В отличие от того, что он привык ожидать последние три дня, когда он посмотрел на лицо Леоны, из ее глаз текли слезы.
Запаниковав при виде слез матери, Джеймс начал вырываться и кричать.
— Мама, мама! Что с тобой?! Почему ты плачешь?!
Чувствуя, как сын дергается, и слыша его голос, Леона начала просыпаться. Ворчливо посмотрев на него, лежащего у нее на руках, она увидела испуганный взгляд сына. Тут же ее сонливость прошла.
— Джеймс, милый, что случилось? Я слишком крепко тебя обняла? — обеспокоенно спросила она.
Джеймс покачал головой в ответ, а затем снова спросил:
— Ты в порядке? Почему ты плачешь?
Удивленная его вопросом и беспокойством, которое она увидела в его глазах, Леона подняла руку к лицу и почувствовала слезы на своей щеке.
— Не волнуйся, малыш. Мне просто приснился кошмар, — ответила с улыбкой женщина.
Услышав это, Джеймс крепко обнял ее.
— Мама, прости меня. Я больше не буду так спать.
После его заявления, Леона почувствовала теплое чувство в своем сердце, а также шок, она не ожидала, что он сможет понять причину ее кошмаров.
За дверью спальни Джеймса, прислонившись к стене, стоит Кассиэль. Слушая, как мать и сын утешают друг друга.
Неистовые крики сына, когда тот увидел слезы матери, пробудили Кассиэля от его собственной дремы. Хотя мальчик не был особо шумным, но как Дьявол, не говоря уже о высшем ранге, Кассиэль мог услышать его из конца коридора.
— Слава богу, что ты вернулся к нам, Джеймс, в противном случае мы бы оба сломались, — очень тихо пробормотал Кассиэль.
===Восемь часов спустя===
Через 8 часов, все те, кто был посвящен в обстоятельства комы Джеймса, должны были собраться вновь. Пока Леона на кухне готовила ужин для всех, Джеймс и Кассиэль сидели лицом к лицу в его кабинете, и вели важный разговор между отцом и сыном.
— Папа, я хочу, как можно скорее, начать тренироваться и выполнять задания Дьявола, — судя по тону Джеймс был убежден в своем решении.
Тут Кассиэль вспомнил, как Леона рассказывала ему о любопытстве их сына, когда речь зашла о гаремах.
С дразнящей улыбкой Кассиэль задал вопрос.
— О, ты планируешь сделать шаг к Риас или Соне? Или, может быть, к обеим сразу?
Джеймс смутился от вопроса отца, но по большей части не обратил внимания на свое смущение.
Покачав головой в ответ на вопрос, он начал рассказывать отцу свои мысли по этому поводу.
— Ри-тян и Со-тян — мои друзья. Но я... я... — речь мальчика замерла.
Он не был достаточно взрослым и опытным, чтобы выразить свои чувства словами. Разочаровавшись в своей неспособности выразить их, Джеймс сжав кулаки, начал плакать.
К счастью, Кассиэль был рядом, чтобы успокоить его и помочь выразить свои чувства.
— Ты хочешь ощущать себя равноправным, верно? — спросил мужчина, его прежнее дразнящее выражение лица, сменилось выражением гордости.
— Именно так! — кивнул голой мальчишка.
Глядя на выражение лица сына, Кассиэль решил проверить его стремление быть на равных с Риас и Соной.
— Итак, Джеймс, ты уже решил, к чьему Дому ты присоединишься, когда Риас-чан и Сона-чан станут достаточно взрослыми, чтобы получить свои [Фигуры Зла]?
Джеймс покачал головой, явно не зная, кого ему выбрать.
— Почему ты хочешь присоединиться к одному из их Домов? — задал следующий вопрос Кассиэль, мягко подводя сына к ответу, который действительно приведет его к тому, что он станет равным для девочек.
— Чтобы помогать им, — никаких колебаний.
— Я понял, — Кассиэль кивнул в ответ и вновь спросил, — тогда почему ты должен сделать выбор? Ты планируешь помочь только одной из них?
Глаза Джеймса широко раскрылись. Он понятия не имел, как ответить на эти вопросы. Однако Кассиэль не собирался останавливаться.
— Если уж на то пошло, почему ты должен вступать в их Дома? Ты хочешь сказать, что не можешь помочь кому-то, если не являешься членом их Дома?
Опять два вопроса, на которые мальчик не знал ответов.
— Ты хочешь быть равным им, верно?
И снова, без колебаний, Джеймс кивнул головой.
— Да.
— Можешь ли ты действительно считаться равным им, если станешь одним из их слуг? — спросил Кассиэль с чуть большей серьезностью, чем раньше.
*Бум*
***
В пространстве разума Джеймса.
Пара глаз открылась и вскоре закрылась.
— Этого еще не совсем достаточно, — произнес древний, глубокий голос, — но это не должно занять много времени.
***
http://erolate.org/book/3357/315470
Готово:
