«Господи, я думал, ты будешь довольной, учитывая то, что ты только что пережила. Тебя здесь едва ли хорошо встретили, и ты, должно быть, хочешь вернуться к своим друзьям в школе.» И тут мне в голову пришла неожиданная мысль. «Или они плохо обращались с тобой там?»
«О, нет, Хозяин,» ответила она, потрясенная этим предположением. «Они были очень добры ко мне в школе. Но...» она пожала плечами. «Никого из моих друзей там больше не будет, когда я туда вернусь. Большая часть моих одногодок уже ушли, за исключением тех, кому еще нет пятнадцати, или ... тех, кто не продается быстро.» Я совсем забыл, что для воротничков совершеннолетие наступает в пятнадцать лет. Она печально опустила голову. «Мы все знали, что наша прежняя жизнь подходит к концу. Я уже попрощалась со всеми, и если я сейчас вернусь, то буду только отверженной.» Ее голос был дрожащим и низким, и я с удивлением понял, что она забыла говорить о себе в третьем лице.
«Это из-за моей груди, не так ли?» Она была близка к слезам. «Я знаю, что они не очень большие, но я думаю, что я все еще расту. Они уже почти второго размера, и они стали намного больше, чем они были в прошлом году.»
«Нет, нет! Не говори глупостей.»
«Тогда... ну, я знаю, что есть девушки-воротнички намного красивее меня, но я могу это компенсировать...»
«Прекрати это!» Раздраженно выкрикнув это, я тоже замолчал и откинулся назад, тяжело дыша. Вот я пытался, бог знает почему, сообщить ей эту новость мягко, но теперь уже кричал на нее. «Послушай, дело не в том, что ты недостаточно красива или сексуальна, или твои груди...» Я невольно пострел на них. На секунду я совсем забыл о ее наготе. «У тебя красивые груди, как и все остальное. Я не хочу, чтобы ты становилась еще лучше, я просто не хочу тебя вообще!» Я продолжал более спокойно: «Я вообще не хочу никаких девушек. Ты должна была быть моим мотоциклом. Это все одна большая ошибка.»
Ее лицо выражало полное непонимание. Какого черта я вообще делаю, пытаясь объясниться с воротничком? «Я не собираюсь спорить с тобой. Все, что тебе нужно знать, это то, что я не хочу владеть воротничок, мне не нужен воротничок, но мне нужны деньги, поэтому я возвращаю тебя. Теперь все в порядке?» Она съежилась и выглядела, если это было возможно, еще более несчастной. Я тут же пожалел о сарказме последних слов.
«В любом случаи,» продолжал я уже мягче, «Дело вовсе не в тебе. На самом деле…» Я рассматривал девушку, стоящую передо мной, почти голую, с забытым платьем в руке. Ее соски были прямо на уровне моих глаз и, казалось, были больше, чем раньше. Крошечные мурашки, на распухших участках вокруг каждого соска, были хорошо видны. Я мог просто протянуть руку и дотронуться до них, и вдруг мне очень захотелось сделать именно это. Но моя рука была такой тяжелой, что мои пальцы никогда не достигнут своей цели. Я остановился в сантиметре от цели и понял, что мы оба затаили дыхание. Когда моя рука снова опустилась, ее глаза встретились с моими; выражение ее лица было непроницаемым.
«Просто оденься и иди на кухню,» резко сказал я ей. «Мы уедем в течение часа,» и я направился к двери. По сравнению с тем, что я только что пережил, перспектива двадцатиминутной скуки в компании моей матери и миссис Джонс казалась определенно привлекательной.
---------------------------------------------------------------------------------------
Моим "угощением" на этот вечер был ужин в "Марсдене". Это был самый шикарный ресторан в городе, с рейтингом "R18", что означало, что я никогда не заходил в него раньше, хотя это было обычное место для моих родителей, чтобы отпраздновать годовщины и особые случаи. Я всегда считал, что возрастные ограничения связаны с употреблением алкоголя, но постепенно до меня дошло, что это лишь часть причины.
Мне потребовалось мгновение или два, чтобы понять, что меня беспокоит в этом месте. Это были воротнички. Или не столько сами воротнички, которые были достаточно милы; на самом деле более чем милы. А то как посетители обращались с ними.
Все воротнички были одеты в стандартную униформу официанток, их ноги в чулках красиво выделялись под розовыми и белыми кружевными платьями. Разрез подола был неровным, почти до колен спереди, но был очень коротким сзади, обнажая заднюю часть бедер до самого верха. Чулки были красные, чтобы выделяться, и они, конечно, привлекали внимание. Что меня беспокоило, так это то, что они также были явно предназначены для привлечения рук.
Конечно, все знают, что воротнички в шикарном ресторане должны быть облапаны. Но наблюдать за этим в первый раз было совсем по-другому. То, как мужчина скользил рукой вверх и вниз по задней части бедра воротничка, забираясь прямо под юбку, все время болтая со своими спутниками о меню.
И мне никогда не приходило в голову, что мой отец может сделать то же самое. На этот раз я наблюдал, как воротничок приняла наш заказ, и видел, как левое плечо отца шевельнулось, когда его рука была "под столом", и как одновременно с этим дернулась воротничок.
Разговор, как и всегда был неприятный для меня, и это было все, что мне нужно, чтобы напомнить мне, как сильно мне не нравилось все это дело. Накрахмаленная одежда, серебряный сервиз и "лучшее" поведение – все это лицемерие вызывало у меня отвращение. Я сидел и дулся, пока мои родители по очереди поглощали свои закуски, и мои односложные ответы.
Та же воротничок пришла собирать тарелки и вернулась, чтобы стряхнуть крошки. Она очень медленно расправляла скатерть. Я не мог оторвать взгляда от ее лица, когда она затаила дыхание и на секунду замерла. Затем все ее тело, казалось, слегка вздрогнуло, и я просто понял, хотя и не мог видеть, что отвратительные пальцы моего отца были не только между ее ног, но и на самом деле внутри нее.
http://erolate.org/book/3387/319688
Готово:
