Ее улыбка была заразительной, и я улыбнулся в ответ. «Я не могу поверить, что ты просто позволила мне сделать это. Спасибо.» Я покачал головой в изумлении, когда я отступил назад, а затем остановился. «Ты знаешь мистера Пилсбери?»
«Да, сэр, Олдермен Пилсбери - один из наших постоянных клиентов.»
«И он это… часто...» Лапает тебя? Я не мог подобрать слов, чтобы выразить то, что я хочу сказать.
Она нахмурилась, и ответила неловко: «Эта служанка-воротничок не может говорить об одном из наших клиентов, сэр.»
Возможно, мое разочарование проявилось на моем лице. «Эм… Это просто… Я его сын, и я просто…» Я не мог придумать, как сформулировать то, о чем я хотел спросить. «Тебе действительно нравится то, что он делает?»
«Служанка-воротничок всегда благодарна за то внимание, которое ей уделяет хозяин, сэр.»
«Правда?» Недоверчиво спросил я.
Она улыбнулась, снова став человеком. «Ладно, не всегда. Но с ним да, действительно. Он нам всем нравиться. Он нежен и всегда щедр.»
«Щедрый? Что это значит? Неужели есть способ дать вам немного денег или что-то еще?»
«О, да, сэр. Олдермен Пилсбери дает хорошие чаевые. Он всегда угощает нас шоколадкой или двумя. Однажды, после действительно хорошего обслуживания, он дал мне целую коробку.»
Обслуживание. Слово просто слетело с ее языка, как будто это было ничто.
«Шоколад? Вам платят шоколадом!»
«Нет, конечно, нет, сэр. Нам ничего не платят. Но это жест признательности. Для этого вам просто нужно сказать метрдотелю, и он внесет шоколад на ваш счет. Он очень дорогой, так что быть милым с нами стоит много. Хотя...» и тут ее лицо стало мечтательным, словно при воспоминании о шоколадных пирах прошлого, «с этой, это не просто благодарность, которая имеет значение. Эта готова на все ради шоколадных завитушек, сэр.»
Я улыбнулся про себя, внезапно поняв, что нужно делать. «Как тебя зовут?»
«У этой номер двадцать три, сэр.» Она повернулась, чтобы показать цифру 23, аккуратно вытатуированную на ее левом плече. Я мог видеть, что серийный номер, показанный на ее воротнике, также заканчивался на 23.
«Вернусь через минуту, Двадцать три,» сказал я ей.
Мне потребовалось больше времени, чем я думал, чтобы заставить метрдотеля, надменного мужчину-прола, достать для меня целую коробку шоколадных завитушек и записать их на счет отца. Сам отец, хотя и был озадачен, не возражал, но на мгновение показалось, что ему неловко перед персоналом ресторана. Однако я был не в том настроении, чтобы от меня отмахнулись, и уже начал понимать, каково это - быть взрослым. Просто ведите себя так, как будто люди должны были сделать то, что вы просили, и каким-то образом они это делают. Я был вполне доволен собой, когда возвращался в уборную с моим призом.
Воротничок встретил вид коробки шоколада, выпученными глазами.
«Но, сэр, эта не сделала ничего, чтобы заслужить такое!» Она возразила.
«Ты сделала больше, чем думаешь,» ответил я, и вложил коробку ей в руки. «Отдай то, что ты не сможешь съесть другим.»
Выражение ее лица должно было предупредить меня, но я все еще был слишком медлителен. Поставив коробку, она шагнула ко мне и просто окутала меня. Теплые влажные губы и подвижный язычок коснулись моего рта, мягкие груди прижались к моей груди, а нетерпеливые руки обвились вокруг моих плеч.
Это было неожиданно и ошеломляюще, но также неожиданно и исчезло, прежде чем я смог по-настоящему оценить это. Воротничок молчала, когда мы разошлись, но ее улыбка сказала все. Все еще чувствуя себя смелым, я ласково похлопал ее по бедру, прежде чем покинуть ее и вернуться к родительскому столу.
------------------------------------------------------------------------------------------
Когда мой отец открыл нашу входную дверь, я услышал голоса; нет, один голос, сверху.
«…одно слово - и ты пожалеешь, что родилась на свет, маленькая сучка!»
Голос затих, когда я поднимался по лестнице, но это был голос Джеффри, я был уверен. И вот он уже мчится к нам от двери моей комнаты, выглядя одновременно взволнованным и растерянным.
«Молодой господин, эта заперлась изнутри. Эта не подчинилась прямому приказу! Не слушайте ее, мастер, она лгала этому весь вечер. Этот думает…»
«Тихо,» огрызнулась мама. Джеффри немедленно опустился на колени и замолчал.
Более связно, он медленно отвечал на ее вопросы, но я был уверен, что он что-то скрывает, и его бахвальство не разубедило меня. Как только моя мать установила, что это был какие-то разногласия между двумя воротничками, она с отвращением отвернулась. «Разберись с этим, Джеймс,» сказала она. «Твой воротник, твоя проблема. Джеффри, завтра ты будешь наказан. В свою комнату, сейчас же.» И она сама направилась в свою спальню.
Отец, не сказав ни слова, вернулся в гостиную (и, вероятно, к графину с виски), и вдруг я остался один.
Где был зиппер? В моей комнате вместе с дурацким воротничком, конечно. Да и что мне с ней делать? Дверная ручка не сдвинулась с места, когда я потянул ее. Ключ был потерян много лет назад, поэтому она не запиралась, но должно быть она, что-то подсунула под ручку, с другой стороны двери. Я тихонько постучал и стал ждать. «Там кто-нибудь есть?» Тихо позвал я через несколько минут. С другой стороны, послышалось какое-то движение, но ответа не последовало. «Хорошо,» сказал я, «я оставлю тебя одну на пять минут, чтобы ты все обдумала, а потом вернусь. Пожалуйста, подумай о том, чтобы поговорить со мной.»
Я не ушел, а спокойно сел на пол, прислонившись спиной к стене напротив двери, и гадал, что же произошло. Через несколько мгновений послышался скрежет, и ручка двери слегка сдвинулась. Я уставился на дверь, не двигаясь с места. И действительно, в щель просунулось лицо моего воротничка и выглянуло из-за двери.
http://erolate.org/book/3387/319690
Готово:
