Я попытался заставить маму объяснить свой комментарий, но она остановила меня так же, как и с комментарием на Рождество об инцесте в семье. Когда мы припарковались у О'Хара, мама просто сказала: «Это будет легче объяснить, когда мы будем у твоей тети во Флориде, дорогой. Потерпи еще немного, сынок, и мама все прояснят!»
Мы проводили время в полете, обнимая друг друга и целуясь, пытаясь наверстать упущенное время, и вызывая этим у некоторых пассажиров поднятые брови. Просто снова поцеловать маму, было все равно, что найти религию. Я знал, что мир все еще вращается, и все будет хорошо.
Выйдя из самолета во влажную погоду Тампы, мама нырнула в туалет и сменила топ, сменив свой сексуальный свитер на столь же сексуальный хлопковый пуловер с глубоко вырезанной шеей. Я сразу понял, что мама тоже сняла лифчик, и светло-зеленая хлопковая блузка плотно прилегла к ее сиськам. Когда мама заметила мой оценивающий взгляд, она слегка покраснела, и я наблюдал, как ее соски набухли и заметно выделялись. Блузка была такой облегающей, что, клянусь, я видел маленькие бугорки, покрывающие ее ареолы. Мой рот наполнился слюной, и было трудно вести нашу арендованную машину вверх по побережью, когда мои глаза продолжали дрейфовать к маме, которая сексуально развалилась на пассажирском сиденье, сверкая своими трусиками мне всякий раз, когда у нее был шанс. На трусиках в середине ее промежности было очень темное влажное пятно, и я понял, что мама была так же возбуждена, как и я.
До дома тети Дебби, было два часа езды по побережью. У нее было бунгало с двумя спальнями, в двух кварталах от побережья Мексиканского залива. Она жила в маленьком городке, населенном седеющими хиппи и другими беженцами из 1960-х. В те дни область была чрезвычайно либеральной, еще не поддавшись рейганомике. В конечном итоге, этот городок получит туристическое лечение, и все жилые кварталы уйдут, и вместо них появиться рестораны, магазины футболок и уродливые многоэтажные отели. Но когда-то, это было райское место для частного отдыха.
Заблудившись лишь один раз, мы нашли улицу тети Дебби, и свернули на ее подъездную дорожку, остановившись за винтажным 1965 кабриолетом Мустанг. Мы едва успели вылезти из машины, когда открылась входная дверь, и на подъездной дорожке появилась мамина сестра с криком: «Вы здесь, Вы здесь!»
Тетя Дебби - это произведение искусства, не похожее ни на что другое. Ей было тогда сорок пять лет, почти на три года старше моей мамы. Она была долговязой, метр семьдесят ростом, и имела прекрасно вылепленное тело - ни одного лишнего грамма жира на ней, кроме того, что мама позже подтвердила, были почти настоящие сиськи. Как и мама, тетя Дебби имеет большую грудь, но тогда, как мама была удовлетворена естественным внешним видом ее груди, Дебби сделала операцию, чтобы придать им более бойкий вид. Она хорошо заплатила за хорошую работу, и они выглядели чуть больше шара для боулинга, и не погодам упругими. Она перекрасила свои волосы в светлые, что соответствовало ее личности и внешности.
Тетя Дебби прибежала по дорожке, одетая в топ-бандану и самые короткие шорты, которые я лично когда-либо видел на женщине. Ее длинные ноги были идеально вылеплены и подтянуты, подчеркнутые каблуками на шпильках, ее живот был плоским, и она была влажной мечтой почти каждого мужчины. Если бы мамы не было рядом, я бы нашел ее невероятно горячей. (Ладно, признаюсь, я нашел ее тоже горячей, но для меня мама была идеальной женщиной, все остальные заняли далеко второе место).
Мама подбежала к сестре, и они бросились друг другу в объятия. Они сомкнули губы, и мне потребовалась минута, чтобы понять, что это был французский поцелуй, в то время как их руки свободно блуждали по обоим телам.
Когда они наконец перестали целоваться, мама обернулась, обняв тетю Дебби за талию, и жестом подозвала меня. «Я знаю, что прошло шесть лет, сестренка, но ты ведь помнишь своего племянника Джона, не так ли?»
Тетя Дебби посмотрела на меня с такой откровенной похотью, что я почувствовал, как мое лицо начинает гореть. Она выскользнула из объятий мамы и подошла ко мне. «Ох, Боже мой! Этот маленький мальчик в очках вырос, чтобы стать гребаным красавчиком! Проклятье, Кэрри, ты зацепила себе жеребца!» Тетя Дебби обхватила меня руками и прижалась ко мне, закинув одну ногу мне на спину и приподнявшись, чтобы поцеловать.
Как и в случае с мамой, она не теряла времени даром, предлагая мне свой язык, и скорее от удивления, я принял его и предложил ей свой собственный. Мы страстно целовались в течение, казалось, по крайней мере минуты, она терлась промежностью о мой покрытый джинсами член, который был раздут до такой степени, что ему было неудобно в этих довольно тесных джинсах.
И только когда мама прорычала: «Брысь, шлюха, этот мужчина мой!» Моя тетя отпустила меня. Внезапно, я превратился в возбужденного, и растерянного молодого парня. Мама и тетя Дебби пошли к дому, держась за руки, пока я тащил сумки.
Внутри я обнаружил их обеих свернувшимися калачиком на кожаном диване, руки трепетали, когда они возбужденно болтали. Мама подняла глаза и сказала: «Вот мой мамоеб!» голосом, который выражал ее похотливое удовольствие от того, что ее сын был ее любовником.
Тетя Дебби похотливо улыбнулась мне, и я спросил срывающимся голосом: «Итак, эм ... тетя Дебби знает о нас все?»
Моя мама кивнула головой и ответила: «У меня никогда не было секретов от моей старшей сестры, сынок. Я позвонила ей и рассказала о нас, на следующий день после того, как вернулась домой.»
Тетя Дебби усмехнулась и сказала: «Конечно, это распространено в нашей семье, поэтому это не удивительно.»
http://erolate.org/book/3395/320135
Готово:
