Шон Ринбург
Я вышел на задний двор, и вереницы огней, бегущих от различных скульптурных растений и статуй, освещали все вокруг. Повсюду толпились люди, а официанты в накрахмаленных белых рубашках (будь то мужчины или женщины) и черных брюках двигались через толпу, держа подносы с различными напитками, которые варьировались от бокалов шампанского до минеральной воды и чая. Я остановился на заднем дворике, чтобы утолить жажду.
Все гости были одеты в элегантную одежду, не сильно отличающуюся от смокинга, который был на мне. Я чувствовал себя отлично, когда мои глаза бегали вокруг, как будто я был Джеймсом Бондом, а не семнадцатилетним подростком. Я усмехнулся, любуясь потоком мужчин, одинаково одетых в смокинги, такие же как у меня, черные пиджаки и галстуки-бабочки. Они выглядели лихо, сопровождая красивых женщин.
Так много красивых женщин. В Калифорнии не было никаких недостатков в этом отношении. И они стекались к богатым и могущественным мужчинам. Мой отец был сенатором штата. Он издавал законы для Калифорнии. Этот штат имел самую большую экономику по сравнению с другими штатами США, с самым большим населением и огромным влиянием. Когда в Калифорнии принимали закон или поправку, другие штаты брали это на заметку.
Часто другие штаты следовали примеру Калифорнии.
Это была сила. И она давала свои привилегии. Мы жили в большом доме на обширном участке земли на окраине нашего города. Когда мой отец устраивал вечеринки, туда стекались влиятельные бизнесмены, важные мыслители, щедрые филантропы, звезды Голливуда и другие политики. Их тянуло к нам словно мотыльков на пламя свечи.
Я хотел обладать этой силой. Я хочу, чтобы люди приходили на мои вечеринки, когда я их устраиваю. Я жаждал этого. У меня уже был план для достижения этой силы. Юридический университет был первым шагом. Затем устроиться на работу во влиятельную фирму. Возможно, моя мать и решила основать свою собственную компанию, и она преуспела в этом, но я хотел престижа влиятельной юридической фирмы. В ней я налажу контакты с влиятельными людьми. Я расширю свои социальные связи. Я смогу стать таким же влиятельным, как мой отец.
Группа женщин в элегантных платьях, которые облегали их загорелые изгибы, прошли мимо, хихикая, болтая о чем-то. Мои глаза задержались на них, на их покачивающих ягодицах, на их грудях. От них захватывало дух. Мой член пульсировал в моих брюках.
Они были не единственными великолепными женщинами здесь. Мой взгляд метнулся к рыжеволосой девушки в глубоком декольте, притворяющейся, что смеется над шуткой мистера Спенсера, миллионера из Силиконовой долины, который рассказывал глупый анекдот. Потом я уставился на блондинку, прижимающуюся к толстяку. Известный продюсер, который мог бы сделать карьеру любой многообещающей старлетки. Она сделает для него столько развратностей в надежде получить этот шанс.
Затем мой взгляд упал на единственную женщину, которую я действительно хотел.
Она была высокая, со светлыми волосами, естественного золотистого оттенка. Ее большая грудь поднималась и опускалась, натягивая светло-голубое коктейльное платье, с глубоким вырезом, открывающим щедрое количество декольте. Дорогие украшения украшали ее тело, бриллианты свисали из ушей, сапфиры висели на шее, кольца сверкали на пальцах. Она была зрелой, уверенной в себе женщиной чуть за сорок, созревшая в совершенство. Ноги у нее были подтянутые и крепкие, а высокие каблуки придавали соблазнительную форму икрам. Она повернулась, давая мне возможность увидеть ее тугой зад, обтянутый юбкой.
У меня потекли слюнки. Я жаждал ее.
Я хотел трахнуть свою мать.
А почему и нет? Это был совершенно новый мир, в котором я жил. Мой последний год в школе, открыл мне глаза на инцест. Один парень, который на прошлой неделе закончил школу, изменил все. Клинт Эллистон.
Парень, у которого хватило смелости трахнуть свою младшую сестру посреди кафетерия, пока все ели вокруг него, по крайней мере, так говорили слухи. И не было никаких сомнений, что лолита Алисия была беременна, ее девичья фигура разбухла от беременности, к концу учебного года.
И она была не единственной беременной женщиной рядом с Клинтом. Его двоюродная сестра Лии тоже была беременна от него, как и его мать. Я застонал, когда понял, что мать Клинта, Шерил Эллистон, стояла рядом с моей матерью. Ее пригласила моя мама, так-как миссис Эллистон работала на нее. Красота моей матери затмевала даже красоту миссис Эллистон.
Я не говорю, что миссис Эллистон была некрасива. Ее крашеные светлые волосы спадали на ее зрелое и красивое лицо, ее большие груди подчеркивало бронзовое платье. Оно не было так же туго скроено, как у других женщин, но все же очень хорошо подчеркивало ее огромные сиськи и набухший беременный живот. Она вцепилась в молодого человека, сопровождающего ее.
Сам Клинт Эллистон. Он стоял рядом с матерью, темноволосый и красивый мужчина. Половина девчонок в моей школе хотели его трахнуть. Я подозревал, что моя сестра Мария тоже была одной из них. У него был точеный подбородок и мужественная уверенность, от которой мокли трусики.
Я так сильно хотел быть им. Я был рад, что отец настоял на том, чтобы я ходил в государственную школу. «Когда ты начнешь заниматься политикой то сможешь сказать, что ходил в государственную школу,» мой отец говорил мне, «и что ты ничем не отличаешься от людей, которые тебя будут избрать, и они будут любить тебя. Дело не только в том, кого ты знаешь, но и в том, насколько хорошо ты можешь убедить мужчин, что ты тот парень, с которым они могут выпить пива.» Затем он усмехнулся. «А для женщин, что ты мужчина, который заставит их взорваться. Ведь не просто так за Билла Клинтона голосовали женщины.»
У Клинта был такой магнетизм. Как и у меня. Мне нужно было использовать его на своей маме. Мне нужно ее трахнуть.
Я должен был заявить права на свою мать. Должен же быть способ сделать это. Если бы я смог соблазнить свою мать, то смог бы стать успешным политиком. Мой член пульсировал в штанах.
http://erolate.org/book/3400/320392
Готово:
