Ино вошла в комнату Обито, всё ещё чувствуя тяжесть ошейника Мадары на шее — даже после того, как его сняли. На коже живота и ягодиц медленно бледнели чакровые письмена: «Собственность Мадары Учихи. Полная шлюха. Готова принять троих». Она не стала их стирать. Пусть видят. Пусть все, кто будет сегодня, знают, чьей вещью она уже была утром.
Она едва успела закрыть дверь, как Обито резко развернулся. Один глаз уже светился красным — Шаринган. Второй оставался обычным, но взгляд был чужим. Он прижал её к стене одним движением, грудью к холодной поверхности. Юбка (она не успела переодеться) была задрана до талии, трусики грубо сдёрнуты вниз. Член — уже твёрдый, горячий — вошёл в её и без того мокрую киску одним резким толчком, без подготовки, без нежности.
Ино вскрикнула, ладони упёрлись в стену.
— Сегодня я не буду нежным, — прорычал он ей прямо в ухо, голос низкий, тёмный, почти чужой. — Сегодня я просто выебу тебя так, как ты заслуживаешь. Как последнюю дыру.
Одна его рука сжала горло — не до удушья, но достаточно, чтобы мир чуть сузился. Вторая грубо схватила грудь, пальцы впились в мягкую плоть, сжимая сосок до боли. Он начал трахать её жёстко и быстро, прижимая всем телом к стене. Каждый толчок — тяжёлый, глубокий, с размаху. Кожа шлепала о кожу. Его яйца бились о её клитор. Пизда хлюпала — она была мокрой ещё с утра, после Мадары, и теперь это только усиливало всё.
Ино хрипела, стонала, её лоб упирался в стену. Она сразу прочитала его разум — Яманака сработала мгновенно. Там было раздвоение. Одна часть Обито хотела прижать её нежно, целовать, беречь. Вторая — тёмная, голодная — хотела сломать, увидеть слёзы, услышать крики, заполнить её спермой до отказа и заставить вылизывать грязный член. Сегодня победила вторая.
Она почувствовала это и вместо страха испытала жаркий всплеск возбуждения.
«Да… вот он. Тёмный Обито. Я вижу тебя. Я чувствую, как ты хочешь меня порвать. И я хочу этого. Я хочу, чтобы ты использовал меня именно так.»
— Обито… — выдохнула она хрипло, пока он сжимал горло. — Я вижу… твою тёмную сторону. Выпусти её. Полностью. Я твоя шлюха сегодня. Трахай меня жёстче. Я выдержу.
Он рыкнул и ускорился. Стена дрожала. Её тело било о неё. Грудь вываливалась из топа, сосок тёрся о шершавую поверхность. Он вытащил член — мокрый от её сока — и плюнул прямо на её анус. Горячая слюна стекла вниз. Потом — резкий толчок.
Ино закричала по-настоящему. Анал был тугим, не подготовленным. Боль вспыхнула ярко, но она тут же использовала свою способность — лёгкий контроль над собственным телом, расслабление мышц, усиление кровотока. Боль превратилась в глубокое, тёмное, животное удовольствие. Он вошёл в задницу до конца одним движением.
— Вот так… — прорычал он. — Бери. Бери всё.
Теперь он трахал её в задницу. Жёстко. Глубоко. Одновременно два пальца вошли в переполненную киску — там ещё оставалась сперма Мадары. Двойное проникновение. Реальное. Член в заднице, пальцы в пизде, скользящие в чужой сперме. Жидкость хлюпала, текла по его руке, капала на пол.
Ино кончила первый раз почти сразу. Тело затряслось, задница сжалась вокруг члена, киска пульсировала на пальцах. Она кричала, слёзы потекли по щекам — не только от боли, но и от переполняющего возбуждения.
— Кончаю… блять, я кончаю от того, что меня ебут в обе дыры… хозяин… нет, Обито… тёмный… продолжай!
Он не остановился. сверхстимуляция ударила сразу. Каждый толчок в чувствительную задницу был почти невыносимым, но она толкала бёдра назад, сама насаживаясь. Второй оргазм накрыл её через минуту. Она плакала, дрожала, слюна стекала из открытого рта на стену.
Обито кончил первый раз — глубоко в киску. Горячие струи спермы хлынули внутрь, смешиваясь с остатками Мадары. Он не вышел. Продолжил двигаться, теперь уже в обе дыры одновременно — член в заднице, пальцы в пизде, выталкивая свою и чужую сперму наружу. Жидкость текла по ногам Ино густыми белыми ручьями.
Второй раз он кончил уже в задницу — мощно, глубоко, заполняя её до отказа. Сперма переполнила, начала вытекать вокруг члена, стекать по бёдрам, капать на пол между её ног.
Только тогда он вытащил.
Ино стояла, прижатая к стене, дрожа. Из обеих дырок медленно вытекала густая белая смесь. Ноги не держали.
Обито развернул её к себе. Глаз уже не светился красным. Взгляд стал мягче. Голос изменился — стал ниже, но уже без того тёмного рыка.
— Встань на колени, — сказал он всё ещё жёстко, но уже не так.
Она опустилась. Член перед её лицом был грязный — покрытый спермой, её соками, следами из задницы. Он взял её за волосы и всунул член ей в рот.
— Вылижи. Всё до последней капли.
Ино не просто вылизала. Она набросилась жадно, пошло, как он любил. Язык прошёлся по всей длине, собирая густую смесь. Она слизывала с головки, с вала, брала яйца в рот, посасывала, вылизывала снизу, где скопилось больше всего. Слюрпала громко. Чавкала. Посмотрела вверх и тихо, но отчётливо проговорила:
— Ммм… вкусно. Твоя сперма и моя… и даже остатки от другого. Я люблю вылизывать грязный член после того, как меня выебали в задницу. Я твоя хорошая спермоглотка, Обито. Обеих твоих сторон.
Он смотрел сверху вниз. Шаринган погас полностью. Теперь в глазах было что-то другое — смесь вины, нежности и всё ещё тлеющей похоти.
Он помог ей сесть на пол. Сперма продолжала стекать из неё на холодный пол, образуя маленькую лужицу. Обито присел рядом, провёл рукой по её волосам — уже нежно.
— Ты сегодня была особенно хороша, — сказал он мягче. — Отдохни немного. Я… я не хотел так сильно.
Ино тяжело дышала. Тело болело везде — горло, грудь, пизда, задница. Но она посмотрела на него и тихо рассмеялась. Глаза всё ещё блестели от слёз и возбуждения.
— Я не хочу отдыхать, — сказала она, голос хриплый, но уже с вызовом. — Я хочу, чтобы ты снова стал таким. Тёмным. Жестоким. Я видела в твоей голове, Обито. Там две личности. Одна хочет меня беречь. Вторая — сломать. Я хочу вторую. Прямо сейчас.
Она придвинулась ближе, несмотря на дрожь в ногах, и провела языком по его полу-мягкому члену.
— Я вижу твоё желание. Ты хочешь снова прижать меня. Хочешь увидеть, как я плачу и кончаю одновременно. Так сделай это. Я выдержу. Я хочу выдержать. Для тебя.
Обито замер. В глазах снова вспыхнул красный. Личность сменилась мгновенно.
Он схватил её за волосы, резко, и толкнул на пол — на спину. Юбка задралась, ноги он развёл грубо. Член уже снова твёрдый.
— Ты сама просила, — прорычал он. — Теперь не жалуйся.
Он вошёл в неё снова — в переполненную, чувствительную киску. сверхстимуляция была сильнейшей. Ино закричала, выгнулась. Каждый толчок отдавался болью и сладостью одновременно. Он трахал её на полу, прижимая руками к холодному камню. Одна рука снова на горле. Вторая — на груди, сжимая до синяков.
Ино читала его разум и видела — тёмная сторона сейчас полностью на поверхности. Она поддала масла в огонь. Использовала способность, чтобы слегка усилить его агрессию — не контролировать, а просто показать ему, насколько сильно она хочет именно этого.
— Жёстче! — кричала она. — Сломай меня, Обито! Я твоя вещь! Маркируй меня глубже, чем Мадара! Я хочу, чтобы на мне остались только твои следы!
Он рыкнул и перевернул её на живот. Вошёл в задницу снова — уже легче, потому что она была заполнена и расслаблена. Но пальцы снова вошли в киску. Двойное. Жёсткое. Он трахал её на полу, как животное. Сперма и смазка хлюпали, брызгали. Ино кончила третий раз — крича, царапая пол ногтями, слёзы текли ручьём.
сверхстимуляция довела её до края. Она дрожала, не могла остановить спазмы, но продолжала толкать зад назад.
— Кончаю… снова… блять, я не могу… но не останавливайся!
Обито кончил третий раз — на этот раз вытащил и кончил ей на спину, на ягодицы, прямо поверх бледнеющих букв Мадары. Густые белые струи легли на кожу, стекли в ложбинку между ягодиц.
Он не остановился. Пока она дрожала, он собрал пальцами свою сперму и намазал ей на живот — поверх старых букв. Потом вывел новые, чакрой, горячие, жгучие:
«Обито. Тёмная сторона. Моя разорванная шлюха.»
Ино смотрела через плечо, тяжело дыша, и улыбалась сквозь слёзы.
— Отметь меня… — прошептала она. — Я хочу носить это. Для обеих твоих сторон.
Он развернул её обратно. Член был грязный. Она сама потянулась к нему, без команды. Вылизала тщательно — язык работал жадно, собирая всё, что было на нём. Потом, не дожидаясь, она легла на спину, раздвинула ноги и двумя пальцами вытолкнула остатки спермы из себя на ладонь. Слизала. Посмотрела ему в глаза.
— Видишь? — тихо сказала она. — Я не хочу отдыхать. Я хочу, чтобы ты использовал меня до конца. Нежно или жёстко — я выдержу. Я хочу выдержать. Потому что… — она помолчала, голос стал мягче, заботливее, — потому что я вижу и твою светлую сторону тоже. И я хочу, чтобы обе были довольны.
Обито замер. Шаринган погас. Он лёг рядом, притянул её к себе — уже нежно. Поцеловал в лоб, в мокрые от слёз глаза, в опухшие губы.
Ино прижалась к нему, дрожащая, вся в сперме, в синяках, в новых чакровых буквах. Тело болело. Пизда и задница пульсировали. Но она была довольна. Полностью.
— Ты можешь быть любым со мной, Обито, — прошептала она, целуя его грудь. — Нежным. Жестоким. Раздвоенным. Я приму всё. И завтра… если Мадара приведёт ещё двоих… я хочу, чтобы ты был среди них. Чтобы я могла служить всем. Включая твою тёмную сторону.
Она рассмеялась тихо, устало, но с огоньком.
— А теперь… отдохни немного. А потом… стань снова таким. Я уже хочу.
Обито обнял её крепче. В комнате пахло спермой, потом и сексом. На полу — лужица. На теле Ино — следы двух мужчин. А в её голове уже крутились новые, ещё более грязные картинки.
Она закрыла глаза, прижалась ближе и прошептала уже почти во сне:
— Я твоя. Обеих твоих сторон. Полностью.
http://erolate.org/book/341/35531
Готово:
