Готовый перевод Harry Potter: Measure Of A Man / Гарри Поттер: Что делает человека человеком: Глава 23

После декабрьского нападения Пожирателей смерти, сравнявшего с землёй целую волшебную деревню, одобрение деятельности Министерства упало до рекордно низкого уровня, поэтому давление и требования немедленного, измеримого прогресса были колоссальными.

Однако, несмотря на тяжёлые обстоятельства, недостаток финансирования и всеобщий хаос, за последние два месяца они добились нескольких успехов и поймали горстку высокопоставленных Пожирателей смерти.

Но для Визенгамота этого оказалось недостаточно.

Обстановка была напряжённой.

Не помогало и то, что двое мужчин, находившихся в центре событий, едва выносили друг друга.

Годы психотерапии научили Гарри лучше справляться с эмоциями, помогли проработать детские травмы и примириться с длинным списком потерь, пережитых на пути. Теперь он стал спокойнее, лучше сосредотачивался, чаще улыбался, и разозлить его было труднее…

Но старую обиду он так и не преодолел.

Во всяком случае, не полностью.

В Драко Малфое было нечто, пробуждавшее внутри Гарри пятнадцатилетнего подростка, который хотел ударить его по лицу.

Регулярно.

Многократно.

Гарри жаловался на него так часто, что, пока он изливал душу, Гермиона успевала выполнить несколько мысленных задач и бесцельно поблуждать в собственных размышлениях. Что бы она ни делала, к тому моменту, когда внимание возвращалось к Гарри, тот неизменно всё ещё продолжал жаловаться.

Сегодня исключением не стало.

— День прошёл как обычно: Малфой был конченым ублюдком.

Гарри вскинул руки.

Гермиона запустила таймер на часах. Ей хотелось узнать, побьёт ли он собственный рекорд жалоб.

— Помнишь рейд, о котором я рассказывал?

Она механически кивнула.

После изнурительных поисков Малфой в конце прошлого года обнаружил валлийское убежище братьев Лестрейндж. Затем завербовал волшебника, который внедрился в их ряды. Две недели назад шпион сообщил, что состоится встреча самых высокопоставленных Пожирателей смерти, однако точная дата оставалась неизвестной.

Было известно лишь, что всё произойдёт до конца мая.

Судя по рассказам Гарри, во время этого рейда они могли положить всему конец.

Все незаметно готовились.

Специалистов по снятию заклятий постепенно отзывали с заданий, чтобы они изучали найденные улики и тёмные артефакты, которые помогут обвинению. Для увеличения численности привлекали боевых магов и сотрудников магического правопорядка. Однако времени и возможностей для необходимой подготовки, способной превратить их в слаженную силу, не имелось.

— Так вот… Малфой отверг каждого предложенного мной командира группы, не объяснив ничего, кроме того, что считает их некомпетентными. Но сам не стал предлагать мракоборцев, которых одобряет, потому что это, видите ли, моя работа.

Гермиона постаралась не поморщиться.

Она легко могла представить эти слова в исполнении Малфоя.

Правда, его шестнадцатилетней версии.

И хотя Гарри был во многих отношениях надёжным человеком, когда речь заходила о Драко Малфое, объективным источником он не являлся. Однако если судить о характере Малфоя только по жалобам Гарри и отдельным слухам, Гермиона заключила бы, что он остался тем же ублюдком, каким был в школе.

Независимо от того, насколько невероятно привлекательным его считала Парвати.

— Каждый разработанный мной план проникновения в поместье он отверг. Назвал примитивными и заявил, что я всех погублю, потому что моё ненормальное везение распространяется только на меня самого.

Втайне Гермиона задумалась, не слишком ли рано открывать «Огденское».

Для Гарри.

— О! — Гарри щёлкнул пальцами. — А потом я предложил Перуанский порошок мгновенной тьмы, но Малфой отказался, потому что от него слишком много беспорядка.

Он не ошибался.

— Я привёл специалиста по защитным чарам, но Малфой нашёл другого — чистокровного.

Гарри сжал кулаки — один из многочисленных приёмов управления гневом, которым научился за прошедшие годы.

— Я ненавижу, что на встречах с Визенгамотом приходится притворяться, будто всё замечательно. Притворяться, что я не работаю с самым огромным мудаком из всех, кого знал! И мне приходится вести себя как сраный профессионал, хотя каждый раз при виде его хорьковой морды хочется вышвырнуть его из окна!

Гарри дважды глубоко и очищающе вдохнул — техника, которую он перенял на курсах Ламаза, куда ходил вместе с Джинни.

Затем улыбнулся.

— Хорошо стало. Лучше выпустить, чем держать в себе.

— Верно.

Гермиона остановила таймер, надеясь, что Гарри не заметил, как она засекала продолжительность его тирады о Малфое.

Он ненавидел, когда она так делала.

Рекорд составлял шесть минут и тринадцать секунд — он был установлен в день первой встречи Гарри и Малфоя в качестве руководителей своих подразделений.

Тогда они едва не подрались.

Сегодня Гарри даже не приблизился к рекорду:

Одна минута и тридцать семь секунд.

Гермиона надеялась, что её мнение не запустит новую тираду. Не хотелось начинать отсчёт заново.

— Хотя я не во всём согласна с Малфоем…

Увидев преданный взгляд лучшего друга, она подняла обе руки.

— Дослушай, Гарри. Насчёт Перуанского порошка мгновенной тьмы он прав. Он лишь помешает и приведёт к новым ранениям из-за случайных атак по своим. Кроме того, насколько мне известно, Рука Славы заперта в Отделе тайн. Сомневаюсь, что кто-нибудь разрешит её использовать, учитывая склонность этого предмета попадать не в те руки.

— Я об этом не подумал.

Гарри закатил глаза.

— Если бы он так и объяснил, я бы не стал настолько спорить.

Гермиона ему не поверила, но уже собиралась сменить тему и рассказать о визите Тибериуса, когда появилась Пэнси в длинном бирюзовом платье в богемном стиле с длинными рукавами и с поистине громовым выражением лица.

Если бы Гермиона была склонна к азартным играм, то поставила бы всё содержимое сейфа в «Гринготтсе» на то, что сама стала причиной её ярости.

И оказалась бы права.

Пэнси начала кричать прежде, чем Гарри успел с ней поздороваться:

— Не могу поверить, что ты отказалась её лечить!

Иногда Гермиона реагировала слишком быстро, но гораздо чаще — слишком медленно. Она была человеком и постоянно пыталась сохранить равновесие между двумя крайностями.

Сегодня Гермиона действовала осторожно. Она приблизилась к кухонному острову, где Гарри сидел, широко раскрыв глаза и не произнося ни слова, пока Пэнси буквально дрожала от возмущения. У Гермионы было несколько вопросов — как, что, когда и кто, — но она отбросила их и сосредоточилась на Пэнси, прежде чем её гнев оставит ожоги на всём вокруг.

— Речь о Нарциссе Малфой.

Это было нарочито спокойное риторическое утверждение, призванное отвлечь Пэнси.

И оно сработало.

Её глаза расширились, а сама она забулькала, словно вытащенная из воды рыба, быстро открывая и закрывая рот. Прежде чем Пэнси успела обрести второе дыхание, Гермиона положила ладонь на гранит.

— У меня есть несколько предположений о том, как ты сумела узнать настолько быстро и почему вообще оказалась вовлечена, но отрицать, что я отказалась принять её, не стану.

— Почему? И не трать дыхание на целительскую чушь о том, что не можешь сохранять объективность, потому что знаешь её. Я не вчера родилась, Грейнджер.

— Я не указываю тебе, как выполнять твою работу, поэтому и ты не будешь указывать мне, как выполнять мою.

Гарри прочистил горло.

— Может, я просто…

— Гарри.

Не отрывая взгляда от Пэнси, Гермиона подняла руку.

— Не говори.

— Хорошо.

http://erolate.org/book/3435/322701