Пока он размышлял, Шери принесла ему яичницу с беконом, оладьи и тосты. Он не мог вспомнить, когда она в последний раз готовила завтрак, не говоря уже о таком изысканном.
«Вау, это здорово!» он наклонился ближе, чтобы уловить чудесные запахи, исходящие от его тарелки. «Что сегодня за повод, неужели какой-то праздник, о котором я не знаю?»
«Это просто мой способ сказать моему мужчине спасибо, за чудесное свидание прошлой ночью.»
Она усмехнулась и вернулась к плите, покачивая бедрами. Эван практически проглотил язык, наблюдая за ее движениями. Он никогда раньше не видел, чтобы она так двигалась. Ее попа покачивалась из стороны в сторону, ничего откровенно пошлого, просто плавные движения самки, ее короткие узкие шорты подчеркивали этот эффект. Это была истинная красота, которая запечатлелась в его мозге, пока он следил как она идет.
Тряхнув головой, чтобы прояснить ее, он вернулся к завтраку и начал есть. Было трудно выбросить из головы образ идеальной маминой задницы, достаточно трудно, что из-за этого у него начал вставать. Казалось, в последнее время это происходит часто, и Шери, все чаще и чаще была этому причиной.
В мгновение ока его тарелка опустела, и Шери вернулась к столу, и спросила, не хочет ли он еще добавки. Не дожидаясь ответа, она положила ему на тарелку яичницу и пару ломтиков бекона.
«Эй ты, кобылка! Разве ты не будешь есть?» Он обнял ее за талию, больше для того, чтобы она перестала накладывать ему еды, чем для того, чтобы не дать ей уйти.
«Я уже поела, дорогой. Это все для тебя; Я слышала, как ты принимаешь душ, и знала, что ты скоро спустишься. Ты кушай. Я уберу и помою посуду и займусь работой по дому.»
Его рука соскользнула с ее талии, чтобы погладить внутреннюю сторону бедра, но она не отреагировала и не сделала ничего, чтобы остановить его. Он ощутил шелковистую гладкую кожу маминой ножки, прохладную на ощупь, но все равно обжигающе горячую. Все еще держа сковородку, она посмотрела на него и счастливо улыбнулась. Затем слегка раздвинула ноги, освобождая его руке больше места, чтобы он мог делать с ней все, что ему вздумается. Посмотрев ей в глаза, он с трудом соображал и не мог придумать, что ей ответить, но что-то в ее словах вернуло его к реальности, хотя он не переставал ласкать ее ногу.
«О какой работе по дому ты говоришь? Сегодня суббота. Тебе сегодня не нужно ничего делать. Бог ты мой! Я не уверен, что ты сможешь найти что-нибудь грязное в этом доме после работы, которую ты проделала на прошлой неделе.»
«Но ты сказал мне прошлой ночью,» на ее лице появилось озадаченное выражение. «Ты сказал, ` Тебе завтра утром предстоит уборка в доме и для этого нужно проснуться пораньше. ’ Я уверена, что ты это мне сказал. Неужели я ошиблась? Мне так жаль! Это больше не повториться, я обещаю!» Ее глаза наполнились слезами, и казалось, что она вот-вот расплачется.
Эван отпустил ее ногу и вскочил. Забрав у нее сковородку и поставив ее на стол рядом с тарелкой, он обнял маму и крепко прижал к себе.
«Извини меня, мама! Ты права. Я вчера тебе это говорил. Я забыл, что следующий день суббота.» Используя край футболки, чтобы вытереть слезы с ее глаз, он подумал. «Вот что я тебе скажу: я передумал. Сегодня никакой уборки. Этот день определенно будет солнечным, так что мы с тобой поедем на озеро. Ты приготовишь обед для пикника, а я возьму пляжные вещи, и мы уедем примерно через час. Целый день солнца, песка и купания! Что ты на это скажешь?»
«Хорошо.» Она покачала головой и смахнула слезы; она знала, что муж связали бы и выпорол ее за эту ошибку, даже если бы это был его промах. Но это было намного приятнее! «Если это то, чем ты хочешь занять, тогда, это звучит прекрасно и для меня!»
«Отлично. Приготовь закуски, а я пойду соберу вещи в машину.» Он уже собирался уходить, когда обернулся и окликнул ее. «Почему бы тебе не надеть тот белый купальник, который ты одевала в прошлом году, когда мы ходили в бассейне купаться? Ты знаешь о котором я говорю, тот с кольцами. Мне он очень нравиться.»
Когда она упаковывала закуски, ее руки слегка дрожали. Белый купальник! Боже мой! Да, она прекрасно знала, о каком купальнике он говорил! Это был купальник; ну, его можно было назвать купальником только потому, что это было проще, чем сказать "четыре маленьких кусочка ткани, скрепленных медными кольцами". Он был очень маленький и крайне облегающим; она купила его, чтобы загорать в нем на заднем дворе. Девочка подросток может чувствовать себя комфортно в нем на публике, но она взрослая женщина и будет практически голой в нем!
Дрожь от предвкушения пробежала по ее телу. Он выводил ее в людное место практически голой! Хуже, чем голая, потому, что этот купальник практически кричит "шлюха". Она будет унижена, выставлена напоказ, как игрушка! Это было так волнующе! Она облизнула губы и поспешила с закусками. Уложив их в корзину для пикника и оставив на столе, она поспешила наверх переодеться.
http://erolate.org/book/3436/322758
Готово:
