Глава 5
— Хм... — начала она. — Как насчет такого? До конца дня… и только сегодня… моя задница в твоем распоряжении.
Мышцы на моей шее напряглись, как стальные канаты.
— Что... это значит?
— Это значит, что в любое время, когда ты почувствуешь страстное желание, или начнешь одержим, или что бы ты ни почувствовал, я хочу, чтобы ты пришел и сказал мне.
— А потом что?
Она снова пожала плечами, что не соответствовало той развратной сделке, которую мы заключали.
— Тогда мы исправим это... вместе.
Я был взволнован неопределенностью ее предложения, мой мозг лихорадочно соображал, чтобы заполнить пробелы.
— Ну... ладно. Тогда я хочу этого сейчас.
Она провела большим пальцем по моей скуле.
— Если ты действительно уверен, что это то, чего ты хочешь.
Я никогда ни в чем в своей жизни не был так уверен. Я кивнул с серьезностью, граничащей с сердечным приступом.
— Да. Пожалуйста, мам.
Она игриво закатила глаза.
— Если ты настаиваешь, милый. Хочешь сделать это на своей кровати или на моей?
— На м-моей, наверное, — ответил я, сглотнув комок в горле. Ноги у меня дрожали, а челюсть тряслась так сильно, что мне пришлось сжать ее, чтобы не заикаться еще сильнее. — И что мне делать?
Наклонив голову, она указала на мою кровать.
— Иди, сядь на кровать и делай все, что кажется тебе естественным, милый.
Она взяла меня за руку и повела к матрасу.
Я сел на край кровати и ожидал, что она сделает то же самое, но вместо этого она опустилась на колени рядом со мной.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Устраиваюсь поудобнее. Ты не сможешь увидеть мою задницу, если я сяду на нее, так что я собираюсь лечь.
Она вытянула руки вперед, как кошка, только что пробудившаяся от дремоты на солнышке, и круто выгнула спину, потянувшись к изголовью кровати. Затем она прижалась животом к матрасу так, что стала идеально плоской, хотя это описание не относилось к ее огромным округлым ягодицам.
— Ну как?
Я встал и развернулся так, чтобы тоже оказаться лицом к изголовью. Ноги все еще дрожали, но колени держались достаточно крепко.
— Прямо вот так?
Мама повернула голову, чтобы посмотреть на меня через плечо.
— Может, тебе еще что-то нужно, милый?
— Нет! Просто... я имею в виду, я вроде как надеялся, что, может быть, ты также снимешь шорты?
Я услышал, как она застенчиво, нервно хныкнула.
— Эм... Да. Да, хорошо. Конечно, милый. На мне нижнее белье, но...
— Но?
Она глубоко вздохнула и снова повернулась лицом к изголовью кровати.
— Я не планировала никому показывать их сегодня, и я все еще занимаюсь стиркой, так что...
— Так что? — спросил я более настойчиво, мое любопытство росло.
— Таааак, ты не можешь смеяться надо мной! Эти - все, что у меня осталось.
Меня не смутил намек на то, что на ней были бабушкины трусы, созданные скорее для комфорта, чем для соблазнения. Я просто хотел еще, еще и еще — что в данном контексте означало меньше... Одежды.
— Все в порядке, мам, — сказал я. — Мне все равно, что это старые трусы или что-то в этом роде.
Она что-то тихо пробормотала себе под нос, я не расслышал, а потом сказала: «Они... не старые. То есть, наверное, они старые, но... ну, сейчас увидишь. Просто помни, что мне пришлось их надеть!»
Пока она методично просовывала большие пальцы под пояс шорт, в моей голове проносились всевозможные варианты развития событий, но все они улетучились в тот момент, когда она начала стягивать их вниз...
http://erolate.org/book/3440/323000
Готово:
