Под натиском жары, несмотря на раннее утро, температура снаружи уже перевалила за сорок градусов.
В таких условиях продолжать установку турелей на улице было безумием.
Однако бросать работу Цзян Лин не собирался. Он решил заняться сборкой еще одного кондиционера прямо в доме, используя материалы из системного пространства.
Мастерская была готова, но охлаждение там еще не наладили – сегодня был отличный день, чтобы это исправить.
Оставшееся время он планировал потратить на ручную сборку деталей для турелей, чтобы не выбиваться из графика.
Спустя какое-то время в комнату зашли Хэтао и Юаньсяо – завтракать им всё равно приходилось у него.
Хотя между домами было всего два шага, девушки успели взмокнуть от пота. Плохо переносящая зной Юаньсяо, стоило ей переступить порог, просто бессильно распласталась на полу:
— Ваша покорная слуга… больше не может…
Только когда Цзян Лин прибавил мощность кондиционера, девушка начала постепенно приходить в себя.
В этот момент Юаньсяо еще сильнее порадовалась тому, что осталась в колонии. Если бы она сейчас странствовала, то наверняка уже превратилась бы в сушеную тушку менгюаня.
Когда гостьи отдышались, Цзян Лин накрыл на стол.
За едой он невзначай спросил:
— Раз на улице такое пекло, раса огненных демонов на юге всё еще активна?
Хэтао неспешно проглотила кусочек и ответила:
— Огненные демоны – жители пустынь. Такая жара для них сущий пустяк.
Цзян Лин мысленно согласился – судя по названию, теплолюбивость у них в крови.
Юаньсяо тем временем молча наблюдала за ним. «Благодетель… совсем ничего не смыслит в Крайнем Мире».
Значит, он и вправду прибыл сюда недавно. Интересно, каким был его прежний мир?
За время их знакомства Юаньсяо подметила, что культура Цзян Лина во многом перекликается с традициями менгюаней. Это заставляло ее сердце трепетать, ведь ее родина давно была разрушена, и она никогда не видела родных краев своими глазами.
После завтрака Хэтао и Юаньсяо не спешили уходить. На улице стояло смертельное пекло, работать было невозможно, так что сидеть без дела можно было где угодно.
Цзян Лин тем временем молча собрал порцию еды и подошел к двери, приоткрыв ее лишь на узкую щелку.
Раскаленный воздух ворвался внутрь – кажется, стало еще жарче, чем утром.
Заметив его сборы, Юаньсяо спросила:
— Благодетель всё же решил выйти?
— Есть одно важное дело, — кивнул он.
Юаньсяо не стала расспрашивать. Она уже заметила, что после каждого приема пищи Цзян Лин уходит с порцией еды. Может, у него там какой-то питомец?
Но видя, что он явно что-то скрывает, она деликатно промолчала.
Цзян Лин немного привык к температуре и шагнул за порог. В ту же секунду яростное солнце едва не пригвоздило его к земле. Не успел он сделать и шага, как лоб покрылся крупными каплями пота. Воздух перед глазами дрожал от марева.
Юаньсяо была близка к истине: у Цзян Лина действительно был питомец. Питомец весом под пятьдесят килограммов.
Превозмогая зной, он добрался до хибары и толкнул дверь.
Поскольку стекла Цзян Лин снял еще раньше, внутри было не так душно, как в закрытых помещениях.
Несмотря на ужасающую жару, Лукия выглядела невозмутимой и спокойной, словно пекло ее вообще не касалось.
Увидев вошедшего, она вскинула свои ледяные голубые глаза с легким удивлением:
— Зачем пришел?
Цзян Лин, вытирая пот, проворчал:
— Совсем там залежалась? Если я не приду, кто тебя кормить будет?
Несмотря на колючий тон, Лукия не стала язвить в ответ. Ее взгляд слегка смягчился:
— Я могла бы и пропустить один прием пищи, ничего страшного. Тела вас, сапиенсов, слишком хрупки. Бегать в такую погоду опасно для жизни.
— Что значит «ничего страшного»? В моей колонии никто голодать не будет. К тому же я свое тело знаю лучше, так что не переживай.
Цзян Лин ободряюще улыбнулся и присел рядом:
— Давай, открывай рот, буду тебя кормить.
Лукия: — …
После короткой паузы она послушно приоткрыла рот, ожидая еду.
Пока они сидели поодаль, жара еще была терпимой, но рядом с Лукией становилось совсем невмоготу. Особенно от ее огромных крыльев – от них веяло жаром, как от печки.
Кое-как скормив ей завтрак и дав на десерт кусочек сахара-рафинада, запыхавшийся Цзян Лин поднялся:
— Ну всё, мне пора обратно.
— Угу, — тихо отозвалась Лукия, перекатывая за щекой сахар, и проводила его взглядом.
«Паралич… кажется, он почти прошел».
Последние пару дней она начала ощущать слабые покалывания в теле, а пальцы иногда подергивались сами собой – верный знак скорого выздоровления.
При таких темпах меньше чем через Период к ней вернется чувствительность.
Странно, но мысль о том, что она снова сможет двигаться и перестанет нуждаться в опеке, вызывала… необъяснимую тоску.
В голову даже лезли нелепые мысли: «Вот бы эта болезнь продлилась еще немного».
Лукия вздохнула. До чего же она докатилась… и всё по вине этого Цзян Лина.
«Впрочем, когда я поправлюсь, уходить я всё равно не собираюсь. Этому парню придется взять на себя ответственность по полной».
…
Вернувшись в дом, взмокший до нитки Цзян Лин тоже рухнул на пол, напоминая подсохшую воблу.
Юаньсяо посмотрела на него с восхищением:
— Не перестаю поражаться благодетелю! Пробыть так долго снаружи… я бы на твоем месте уже в обморок свалилась!
«Это просто ты жару не выносишь!»
Полежав на полу, Цзян Лин с трудом перевернулся, медленно встал и оглядел присутствующих.
Сейчас, за вычетом Лукии, все девушки колонии собрались за обеденным столом. Вид у них был крайне скучающий.
Обычно Санъецао уходила собирать полезный хлам, Хэтао занималась цветами, а Юаньсяо находила место попросторнее для фехтования. Мита… Цзян Лин даже не знал, чем она занимается в свободное время, ведь стоило работе закончиться, как она тенью следовала за ним.
Теперь же температура за бортом лишила их всех маленьких радостей.
Хоть у него самого работа еще оставалась, девушки в ней вряд ли могли помочь. Цзян Лин перевел взгляд на гостью:
— Юаньсяо, ты когда-нибудь играла в сянци?
#
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/3482/326713
Сказали спасибо 0 читателей