Услышав слова Миты, Юаньсяо уже не могла найти в себе сил для отказа.
У менгюань при вступлении в ученичество действительно существовали подобные обычаи. В свое время она и сама преподносила дар, когда становилась ученицей.
Тогда… она подарила Мастеру деревянную фигурку, которую вырезала собственными руками. Статуэтка изображала ее учителя, но работа была на редкость топорной.
Впрочем, тогда она была совсем крохой и едва ли понимала, что такое хорошо, а что – плохо.
Став взрослее и снова взглянув на то уродливое изваяние, Юаньсяо готова была провалиться сквозь землю от стыда.
Но вот беда – Мастер всем сердцем полюбил этот подарок. Он выставил фигурку на самое видное место в главном зале, и каждый гость, посещавший их дом, мог во всех подробностях рассмотреть это «произведение искусства».
Очнувшись от воспоминаний, Юаньсяо перевела взгляд на пистолет, который протягивала ей Мита.
Будучи великим мастером ближнего боя, Юаньсяо испытывала к огнестрельному оружию нечто вроде глубокого отвращения.
В поместье Фэйюнь хватало подобных менгюань – выдающихся бойцов, у которых при виде пистолета лицо становилось таким кислым, будто у них разом померла половина родни.
Однако… глядя в полные влажного блеска голубые глаза Миты, Юаньсяо не смогла вымолвить ни слова отказа. Ей оставалось лишь пересилить себя: она приняла автоматический пистолет и спрятала его в Тыкву Сотен Сокровищ.
Увидев, что дар принят, Мита с облегчением выдохнула и спросила:
— Сестра Юаньсяо, тебя что-то гложет? Я заметила, что ты весь день сама не своя.
Услышав это, Юаньсяо по привычке хотела ответить, что все в порядке, но, взглянув на Миту, вдруг подумала: а почему бы и нет? Возможно, спросить совета у этой малышки – не такая уж плохая идея.
Она церемонно прочистила горло:
— Видишь ли… у твоего Мастера есть одна подруга…
Раз уж она приняла подарок ученицы, то больше не могла называть себя в присутствии Миты просто «я».
Стоило Юаньсяо начать, как Мита удивленно склонила голову набок:
— Оказывается, у сестры Юаньсяо есть друзья?
Юаньсяо почувствовала себя так, словно ей в сердце вонзили кинжал. Она нахмурилась и строго посмотрела на девочку:
— Тебя это не касается! И раз уж мы договорились об ученичестве, не зови меня сестрой. Зови «Мастер»!
Мита тут же вытянулась в струнку:
— Слушаюсь, Мастер.
Удовлетворенная такой переменой, Юаньсяо кивнула и продолжила:
— Так вот, этой моей подруге недавно спасли жизнь в одной колонии. В знак благодарности она хочет остаться там, но… совершенно не знает, как заговорить об этом с управляющим.
Мита не удержалась и перебила:
— Мастер, разве ты не можешь просто сказать об этом старшему брату Цзян Лин? Он наверняка захочет, чтобы ты осталась.
— …Твой Мастер и сама это понимает, но по какой-то причине язык просто не поворачивается…
Ответив Мите на автомате, Юаньсяо вдруг спохватилась:
— Сказала же тебе – не твой Мастер, а подруга Мастера!
Наивная и простодушная Мита даже не заметила, как наставница пытается сохранить лицо. Она лишь предложила:
— Если Мастер не хочет говорить с братом Цзян Лин сама, тогда это сделаю я!
С этими словами Мита развернулась, собираясь бежать на поиски Цзян Лина.
Юаньсяо молниеносно схватила ее за руку:
— Стой! Ни с места! Не вздумай говорить об этом с благодетелем!
Мита, удерживаемая за руку, снова посмотрела на Юаньсяо. Увидев ее раскрасневшееся лицо, девочка внезапно все поняла.
Значит, сестра Юаньсяо тоже…
Мита спросила еще раз:
— Мастер, ты правда хочешь остаться в колонии рядом со старшим братом Цзян Лин только ради того, чтобы отплатить за добро?
Юаньсяо без тени сомнения закивала, приняв исполненный праведности вид:
— Разумеется! Ведь благодетель спас мне жизнь. За доброту, подобную капле воды, должно платить целым океаном!
«Похоже, сестра Юаньсяо сама ничего не осознает, – подумала Мита. – …Неудивительно, что она так запуталась».
Но раз дело обстояло так, Мита была бессильна помочь. Она лишь пожала плечами, подражая манере Цзян Лина:
— Прости, у меня нет других идей.
— …Ничего страшного. Мне и так стало легче после того, как я выговорилась.
Юаньсяо покачала головой и спросила:
— Кстати, Мита, а чем сейчас занят благодетель?
— О, старший брат Цзян Лин сейчас на берегу ручья. Сказал, что хочет построить место для купания.
— Помыться!
При этих словах глаза Юаньсяо мгновенно вспыхнули. Забыв о палящем солнце, она пулей вылетела из дома. Мита поспешила следом.
Оказавшись снаружи, Юаньсяо увидела Цзян Лина, который присел на корточки у самой воды.
Подбегая к нему, она крикнула:
— Благодетель! Собираешься строить ванную комнату? Я могу помочь!
— А, и впрямь задумал обустроить место для мытья, хотя на полноценную ванную комнату это вряд ли потянет, — Цзян Лин поднялся, услышав ее голос. — Хочу поставить у ручья небольшую лачугу, а внутри разместить ванну. Захочется помыться – можно будет просто зачерпнуть воды прямо из ручья.
— Этого более чем достаточно! Позволь мне помочь!
Энтузиазм Юаньсяо бил через край. И неудивительно: она плохо переносила жару, а ежедневное фехтование заставляло ее обливаться потом.
Цзян Лин кивнул:
— Тогда не откажусь от помощи. Сделаем все вместе. Только будь осторожна, Юаньсяо, не хватай снова солнечный удар.
— Не беспокойся, благодетель! Ручей совсем рядом. Если станет жарко, я просто умоюсь холодной водой!
Постройка простой помывочной не была сложным делом, так что привлекать Санъецао и остальных не стали. Цзян Лин и Юаньсяо принялись таскать камни и подготавливать материалы для строительства.
На середине работы к ним присоединилась Хэтао, вернувшаяся с охапкой собранных цветов. Втроем дело пошло быстрее, и еще до ужина простая ванная комната была готова.
По настоятельному требованию Юаньсяо, Цзян Лин вместо одной запланированной ванны установил целых три.
Глядя на результат их трудов, Юаньсяо не сводила с Цзян Лина сияющих глаз:
— Благодетель!
Хэтао смотрела на него с тем же восторгом. Ведь даже во времена Куско возможность нормально помыться выпадала нечасто.
Цзян Лин с улыбкой отмахнулся:
— Помывочную строили для всех, так что нечего на меня так смотреть. Хотите окунуться – идите прямо сейчас.
Девушки радостно вскрикнули и тут же принялись наполнять ванны водой. Они позвали с собой и Миту, чтобы искупаться всем вместе.
Когда ванны наполнились до краев, Юаньсяо сбросила матерчатые туфли, явив свету свои изящные, словно выточенные из нефрита, ступни.
Затем она скинула одежду и шагнула к воде. Раздевшиеся Хэтао и Мита невольно уставились на ее… грудь.
Пусть это были лишь «маленькие булочки», их вполне хватало, чтобы вызвать у остальных жгучую зависть.
К тому же, просторные наряды, которые обычно носила Юаньсяо, скрывали ее фигуру. Теперь же, без одежды, все изящные изгибы ее тела предстали во всей красе.
Про Хэтао и говорить нечего, а Мита печально опустила взгляд на свое совсем еще детское тело.
«Вырасту ли я когда-нибудь? – …подумала она. – …Ну конечно, вырасту! Я ведь еще совсем маленькая!»
Кончиками пальцев Юаньсяо осторожно коснулась поверхности, привыкая к температуре, а затем блаженно погрузилась в прохладу.
В следующий миг менгюань облегченно выдохнула:
— Как же хорошо… Чего вы стоите? Скорее залезайте!
#
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/3482/326735
Готово:
