- Ты идешь спать, Бен?
Мы оба выпрыгнули из кожи, когда Элли неуверенно вошла в комнату.
- Угу, да, секундочку, - сказал я ей, надеясь, что она слишком сонная, чтобы заметить панику на наших с мамой лицах, нашу покрасневшую кожу и наше тяжелое дыхание.
Довольная Элли повернулась и направилась обратно в нашу комнату, и мы с мамой остались снова одни, но момент прошел, и мы оба были ошеломлены тем, что только что «почти» произошло.
- Тебе нужно попробовать еще немного поспать, - Сказала она, отказываясь или не в силах смотреть на меня. - Увидимся завтра.
Она почти выбежала из комнаты, оставив меня одного с самым большим стояком, который когда-либо болел в моих шортах.
Я дрочил в ванной, отчаянно пытаясь не думать о маме, о том, что только что произошло и о том, что я хотел, но мои усилия были тщетны. Я кончил, желая, чтобы она сейчас стояла на коленях и принимала весь мой груз на свое лицо, грудь, и может быть в свой ожидающий рот, чтобы она могла проглотить мою ношу. Сразу после этого, я почувствовал себя мерзким и грязным, охваченный этим позором после дрочки, с которым знакомы все мужчины, но увеличенным в десять раз, и я забрался в кровать, рухнув рядом с Элли, надеясь, что она спит.
- Так о чем вы, ребята, говорили? - мягко спросила она.
Черт.
- Просто наверстывали упущенное, - сказал я, надеясь, что она оставит эту тему. Конечно, она этого не сделала, поэтому я перекатился на бок, чтобы встретиться с ней лицом.
- И это все? - сказала она, поворачиваясь ко мне лицом. Наши лица были в нескольких дюймах в темноте.
- О чем ты? - спросил я, гадая, имела ли она ввиду что-либо конкретное, или просто пыталась меня разозлить.
- Тебе судя по всему было очень уютно на диване, - сказала она. Черт, она видела нас, но не могла видеть все - иначе я сомневаюсь, что у нас был бы такой разговор.
- Она моя мама, - сказал я, как себе, так и ей.
- И это все? - спросила она с подозрением в голосе.
- Хорошо, послушай, у них с папой сейчас не все в порядке, и я думаю, что ей сейчас тяжело.
Я надеялся, что этого объяснения достаточно, чтобы удовлетворить ее потребность знать, о чем мы говорим, и признать, что у моих родителей были некоторые проблемы. Это было намного предпочтительнее, чем признать, что я почти поцеловал свою мать... и что она, похоже, была согласна позволить мне. И одной этой мысли было достаточно, чтобы мое сердце снова начало бешено стучать.
- Да, это было очевидно. – Сказала Элли
- В самом деле?
- Да ладно, они видят своего сына впервые за три года, но с трудом могут заставить себя взглянуть друг на друга, не говоря уже о том, чтобы поговорить? Ты не заметил.
- Полагаю, я действительно не хотел этого замечать, - сказал я. Конечно, я заметил, но на самом деле не думал об этом... может быть, я не хотел знать, что это значит. Я просто объяснил это тем, что папа устал, а мама больше сосредоточилась на нашем с Элли приезде - или, может быть, я не хотел замечать, что был больше сосредоточен на разглядывании своей матери, и желал, чтобы кроме нас двоих, никого не существовало.
- И она никогда тебе ничего не говорила, по телефону или в электронных письмах?
- Нет, никогда. Она бы не хотела, чтобы я - или Эмбер - волновались. Что мы могли сделать за тысячи миль?
Элли не ответила, вместо этого мы просто лежали молча несколько минут. Затем она придвинулась ко мне ближе, так близко, что я почувствовал ее теплое дыхание на своих губах.
- Ты думаешь, что она стала так выглядеть, чтобы их… ну ты понимаешь, чтобы у них все наладилось?
- Это то, о чем я подумал, когда она расказала мне, но она сказала, что эти проблемы начались после того, как она ... изменилась, - я замолчал, не совсем понимая, как объяснить это Элли.
- Стала милфой? - хихикнула Элли, услужливо закончив за меня. Я заставил себя улыбнуться, пытаясь показать, что воспринял это как шутку, а не как то, с чем я полностью согласен.
- Ты так думаешь? - сказал я, пытаясь переубедить ее. К сожалению, Элли практически невозможно смутить.
- Да, а ты нет? - она казалась удивленной и ожидала ответа. У моего плана неожиданные последствия...
- Она моя мама, - сказал я во второй раз за этот разговор, и снова ничего не вышло.
- И? Давай так, когда ты впервые увидел ее в аэропорту, когда не узнал ее, что ты о ней подумал?
Она смотрела на меня со смесью любопытства и веселья. Любопытства, потому что я знал, что она искренне хотела узнать, что я думаю. А веселье – потому, что ей очень нравилось заставлять меня увиливать и извиваться. Из нас двоих она была более общительной, более экстравертной, той, которая всегда подталкивала нас «пробовать что-то новое», будь то уединение в нашей спальне или отношения на публике, что случалось неоднократно. . Я придумывал, как лучше всего ответить; Я точно не мог сказать правду, признаться, что фантазировал о своей матери с тех пор, как впервые ее увидел, что я дрочил в ванной десять минут назад и пожалел, что не кончил ей на лицо. Однако я не мог солгать и сказать, что она не привлекательна. В любом случае это было настолько очевидной ложью, что Элли смогла раскусить меня в одно мгновение.
- Да, она привлекательна, если ты так хочешь это услышать, - наконец ответил я, используя ответ каждого мужчины, когда девушка ставит его в такое положение. Элли на это не купилась.
- Да, я имею в виду, кто может сказать, что она не привлекательна? Удивительное тело, большие сиськи, великолепные глаза, - сказала она, запрокинув на меня ногу под одеялом. Я действительно был не настроен на игры сегодня вечером. Во-первых, потому что она поймет, что я недавно мастурбировал, а во-вторых, потому что я знал, что во время секса со своей девушкой, подумал бы о маме.
- Мне уже пора ревновать? - сказал я, надеясь немного разрядить атмосферу.
- Эй, если она готова, - сказала она, улыбаясь от уха до уха. Внезапно мой разум наполнился образами их двоих вместе, Элли, сосущей большие, вздымающиеся сиськи моей мамы, и мамы, кричащей, когда Элли на нее набросилась. Элли была бы более агрессивной из них, и ездила бы по лицу моей матери, пока не кончила.
Господи, что со мной не так?
http://erolate.org/book/349/35712
Сказал спасибо 1 читатель