Комната была тёплой и светлой. Широкая низкая кушетка, мягкий ковёр, несколько подушек. Свет шёл от двух бра у стены, золотистый, без резких теней. Воздух пах чистым бельём и лёгкой ванильной пудрой.
Клиент уже сидел на кушетке голый. Мужчина крепкий, лет тридцати пяти, с короткой тёмной щетиной и тяжёлым, уже полностью твёрдым членом. Он заказал именно это. Только грудь. Ничего больше.
Дверь открылась.
Миу вошла маленькими быстрыми шагами. Белый корсет едва справлялся с её грудью — огромной, тяжёлой, с глубокой ложбинкой, в которой кожа блестела от тепла. Светлые короткие волосы чуть растрёпаны. Белые пушистые ушки дрогнули, когда она увидела его.
— Вы меня ждали, — тихо сказала она и улыбнулась. Голос был мягкий, чуть высокий. — Только грудь, правда? Я помню.
Она подошла ближе и встала между его разведённых ног. Корсет она расстегнула сама — медленно, одну застёжку за другой. Когда последняя поддалась, тяжёлые груди высвободились с почти слышным выдохом ткани. Они были ещё больше, чем казалось. Мягкие, с широкими светло-розовыми ареолами, соски уже чуть твёрдые от воздуха комнаты. Кожа горячая, гладкая, с тонкой сеточкой голубых вен у основания.
Миу взяла их обеими руками снизу, приподняла, будто взвешивая, и посмотрела на него снизу вверх.
Она опустилась на колени прямо на ковёр. Подвинулась ближе, пока его член не оказался между её грудей. Сначала она просто прижала их с двух сторон — мягко, плотно. Горячая плоть полностью скрыла ствол. Только тёмная головка выглядывала сверху из ложбинки.
Миу слегка сжала груди ладонями и начала двигать ими вверх-вниз.
Медленно. Очень медленно.
Кожа её грудей была горячее, чем ладони. Мягкая, чуть влажная от естественного тепла. Каждый раз, когда она поднимала их, головка полностью исчезала, а когда опускала — снова показывалась, уже блестящая. Она двигала грудями так, будто это были не руки, а живые, тяжёлые волны. Иногда слегка покачивала из стороны в сторону, и член скользил внутри горячей ложбинки, полностью окружённый мягкостью.
Клиент тихо выдохнул. Руки сами легли ей на плечи, потом ниже — на верхнюю линию груди, туда, где кожа была особенно нежной.
Миу подняла глаза.
— Можно сильнее? — спросила она почти шёпотом. — Они любят, когда их используют вот так.
Она сжала плотнее. Теперь трение стало ощутимее. Мягкая плоть обхватывала ствол со всех сторон, нагревая, чуть сжимая. Каждый ход вверх выталкивал головку наружу, и она тут же проводила по ней языком — коротко, влажно, прежде чем снова спрятать между грудей.
Слюна начала стекать. Она специально собирала её на язык и смачивала ложбинку, чтобы скользило легче и звучало громче. Влажные шлепки мягкой кожи о кожу наполнили комнату. Груди покачивались тяжело, с лёгким отставанием от движения рук — огромные, живые, горячие.
Миу дышала чаще. Щёки порозовели. Иногда она наклонялась ниже и полностью принимала головку в рот на пару секунд, посасывая, а потом снова отпускала и продолжала двигать грудями. Её короткие светлые волосы уже чуть прилипли к вискам от тепла.
— Они такие мягкие, да? — тихо говорила она между движениями. — Я чувствую, как вы пульсируете внутри. Прямо здесь… — она сильнее сжала груди у основания члена. — И здесь.
Клиент уже не отвечал. Только тяжело дышал, глядя, как его ствол тонет в этой мягкой, горячей массе. Иногда он сам слегка поднимал бёдра навстречу, и тогда головка сильнее выталкивалась вверх, упираясь ей почти в подбородок.
Миу ускорилась.
Теперь движения стали короче, плотнее. Груди шлёпали друг о друга и о его живот. Слюна и естественная влага сделали всё скользким. Она держала их крепко, формируя тугой горячий канал, и двигала без остановки. Иногда останавливалась на секунду, полностью скрыв член, и просто сжимала — сильно, ритмично, будто доила.
— Сейчас… — выдохнула она. — Я чувствую. Вы близко. Дайте мне всё. Прямо сюда.
Она приподняла груди ещё выше, почти к своему лицу, и продолжала двигать ими быстро, жадно. Головка каждый раз выскальзывала прямо к её губам, и она успевала лизнуть или коротко пососать, прежде чем снова спрятать.
Оргазм накрыл его резко.
Он кончил обильно.
Первая струя ударила ей прямо между грудей, высокая, горячая. Вторая — выше, на основание шеи. Третья попала на подбородок и нижнюю губу. Миу не отстранилась. Наоборот — сильнее сжала груди вокруг всё ещё пульсирующего члена и продолжала двигать ими, выдавливая из него всё. Семя заливало ложбинку, стекало по внутренней стороне грудей толстыми белыми дорожками, капало на её живот и на его бёдра.
Она подняла лицо.
Ещё несколько струй попали ей на щёки, на переносицу, в светлые волосы. Одна особенно густая капля зависла на ресницах, потом медленно сползла. Миу зажмурилась, но рот чуть приоткрыла, принимая то, что стекало с верхней губы.
Когда всё закончилось, она ещё несколько секунд держала его член между грудей, слегка покачивая, будто убаюкивая. Семя блестело на её коже густым слоем — между грудями, на сосках, на шее, на лице, в волосах. Белые пряди у висков стали липкими и тёмными.
Миу медленно разжала руки. Тяжёлые груди опустились, и семя потекло ещё сильнее, большими каплями падая на ковёр.
Она провела пальцем по своей щеке, собрала густую каплю и задумчиво размазала её по нижней губе.
Потом подняла глаза на клиента — уже спокойные, чуть довольные.
— Вот так, — тихо сказала она.
Она не вытиралась сразу. Просто сидела на коленях между его ног, тяжёлая, мягкая, вся в его семени, и дышала глубоко, позволяя ему смотреть.
Через минуту она всё-таки взяла с края кушетки мягкое полотенце и начала медленно, почти лениво вытираться — сначала лицо, потом волосы, потом уже грудь, собирая белые следы с горячей кожи.
Когда закончила, снова застегнула корсет. Ткань легла поверх всё ещё липкой кожи, и она тихо ойкнула от ощущения.
— Время вышло, — сказала она мягко, уже вставая. — Если захотите ещё раз… я всегда рада.
Она улыбнулась и вышла, оставляя за собой запах пудры, тёплого молока и свежего семени.
http://erolate.org/book/367/35996
Готово:
