Кабинет хозяина был тихим. Большой стол, два кресла, хлыст сбоку.
Хозяин листал папку. Напротив сидела она — на самом краю стула, будто боялась занять лишнее место.
Шиноби.
Стройная, бледная. Длинные белые волосы тяжёлым полотном лежали на спине. Серые глаза смотрели вниз. Мягкие черты лица, чуть сутулые плечи.
— Имя.
— Шиноби.
— Опыт?
— Немного. Но я умею слушаться.
— Есть то, чего не хочешь?
Она сжала пальцы.
— Не кричите. И не делайте сразу очень больно. Можно медленно. Я привыкну.
— Сегодня первый клиент. Стоя. У стены. Больше ничего лишнего. Согласна?
Она кивнула, не поднимая глаз.
— Согласна.
— Комната третья. Клиент ждёт. После — отчёт.
Она вышла почти бесшумно.
Комната была тёплой, с одной глухой стеной, обитой мягкой тёмной панелью. Шиноби переоделась быстро. Корсет сел на тонкую талию, чулки, небольшие каблуки, белые ушки. Длинные белые волосы она оставила распущенными.
Клиент ждал. Обычный мужчина, лет сорока. Он кивнул коротко.
— К стене. Лицом.
Она подошла. Поставила ладони на панель. Пальцы сразу стали холодными. Он подошёл сзади, молча поднял край корсета и медленно стянул трусики вниз. Она переступила, помогая. Ткань осталась у щиколоток.
Прохладный воздух коснулся влажной кожи. Тело уже предало её — она была мокрой от страха и ожидания одновременно.
Он провёл пальцами между ног, проверяя. Шиноби тихо втянула воздух сквозь зубы. Плечи напряглись.
— Ноги шире.
Она подчинилась. Длинные белые волосы скользнули вперёд.
Он вошёл медленно.
Одним длинным, тягучим движением, пока бёдра не коснулись её ягодиц. Шиноби выдохнула дрожаще, почти беззвучно. Лоб опустился к панели. Внутри было слишком наполненно слишком горячо. Она сжалась инстинктивно, и он остановился, давая привыкнуть.
Сердце колотилось где-то в горле. Страх смешивался с тянущим теплом внизу живота. Она чувствовала, как стенки плотно обхватывают его, как тело само подстраивается, становясь ещё мокрее.
Он начал двигаться.
Глубоко. Размеренно. Каждый толчок слегка прижимал её к стене. Ладони скользили по панели. Белые волосы покачивались в такт. Иногда он брал её за талию крепче и входил глубже — тогда из горла вырывался короткий, сдавленный звук:
— …нх…
Тихий, почти стыдный. Она сразу прикусывала губу, пытаясь вернуть его назад.
Движения продолжались. Влажные звуки стали слышнее. Шиноби закрыла глаза. Щёки горели. Каждый раз, когда он почти выходил и снова входил до конца, внутри вспыхивало что-то острое и сладкое. Ей было стыдно, как сильно тело откликается. Как ноги становятся мягкими. Как хочется, чтобы он не останавливался.
Она старалась молчать, но звуки всё равно вырывались — короткие, прерывистые, очень тихие:
— …ах…
— …мх…
— …нн…
Словно она пыталась проглотить их, но не успевала.
Он чуть ускорился. Толчки стали плотнее, короче. Теперь каждый раз, когда он входил, она тихо всхлипывала в панель. Длинные белые волосы полностью закрыли лицо. Пальцы сжались в кулаки.
Оргазм подкрался незаметно. Сначала просто сильная дрожь в бёдрах, потом всё внутри собралось в тугой, горячий узел и разорвалось. Шиноби резко выдохнула — один длинный, сорванный, почти плачущий звук:
— …аах…!
И задрожала. Внутренности сжались вокруг него судорожно, ритмично. Ноги подкосились. Она упёрлась лбом в стену сильнее, пока волны проходили через неё — тихие, глубокие, стыдные.
Он не остановился.
Продолжал двигаться сквозь её оргазм. Теперь каждый толчок был почти болезненно чувствительным. Шиноби тихо всхлипывала, уже не в силах сдерживаться:
— …нх… ах… мх…
Слёзы сами выступили на ресницах и потекли по щекам. Не от боли. От того, как сильно и беззащитно тело отвечало.
Он кончил глубоко, с низким выдохом, вжавшись до конца. Горячее семя залило её толстыми пульсациями. Она чувствовала каждую — как заполняет, как становится ещё жарче, как начинает медленно вытекать, когда он всё ещё внутри.
Он сделал ещё несколько медленных движений и вышел.
Тёплая густая жидкость сразу потекла по внутренним сторонам бёдер, оставляя блестящие дорожки на бледной коже.
Шиноби осталась стоять у стены. Руки дрожали. Длинные белые волосы закрывали мокрое от слёз лицо. Между ног всё ещё сокращалось, выталкивая его семя. Дыхание было сбитым, тихим, прерывистым.
Клиент уже застёгивал рубашку.
— Для первого раза — хорошо. Можешь приводить себя в порядок.
Он вышел.
Шиноби медленно опустилась на колени прямо там, у стены. Трусики всё ещё болтались на щиколотке. Она прижала ладони к горячим щекам, потом к животу, будто пытаясь удержать всё, что только что произошло внутри.
Дыхание выравнивалось очень медленно. Тихие, редкие всхлипы ещё иногда вырывались сами.
Через несколько минут она осторожно встала, подняла трусики, поправила корсет и тяжёлые белые волосы. Серые глаза оставались влажными.
Она вышла тихо и пошла писать отчёт.
В отчёте было всего несколько аккуратных строк:
«Клиент доволен.
Заказ выполнен.
Готова к следующему».
Но когда она ставила точку, пальцы всё ещё слегка дрожали.
http://erolate.org/book/367/35997
Готово:
