Евгений вышел из городских ворот, когда небо только начинало сереть. Три дня в родном мире оставили после себя только лёгкую тяжесть в мышцах — будто кто-то только что вернулся с тяжёлой дороги, — и тихое воспоминание о том, как Аква уткнулась лицом ему в шею, её дыхание тёплое и неровное, а пальцы сжались на его плече, будто боялись, что он исчезнет. Теперь он просто шёл — руки в карманах, шарф чуть сдвинут, чтобы не мешал дышать, и лес уже теснился у самых стен, как будто специально выращенный, чтобы никто не прошёл дальше.
Тропа сама собой вела вперёд, трава мягко шуршала под ногами. И вдруг — тихое, вязкое чмоканье, как будто кто-то жадно сосёт из мокрых губ. Из кустов вывалилась первая слизь. Большая, светло-зелёная, с тяжёлыми щупальцами, которые свисали вниз, влажные и блестящие от росы. Даркнесс стояла на пути, кожаная броня уже потрёпана, меч в правой руке, левая ладонь поднята на уровень груди, пальцы сжаты в кулак. Она не отступала. Просто ждала, пока щупальце не дотянулось до её плеча.
Евгений остановился. В голове всплыло — не страх, а лёгкое, почти приятное покалывание в ладонях. Магия пришла сама, без вопросов, как будто тело помнило. Он шагнул вперёд, левую руку вытянул вперёд, пальцы разошлись веером.
Воздух вокруг слизней сгустился. Невидимые нити — толщиной с палец, горячие, как только что вырванные из тела, — обвили щупальца, стволики, даже те, что пытались укусить Даркнесс в плечо. Слизь дёрнулась, щупальце вздулось, лопнуло с влажным звуком. Даркнесс не моргнула. Только меч упал на землю с тихим стуком, и её пальцы на миг напряглись сильнее, будто она сама почувствовала, как нити касаются её кожи.
Вторая слизь метнулась в сторону, но путы уже схватили её с двух сторон, сжали — и она лопнула, как перезрелый плод. Третья, четвёртая, пятая… Они падали одна за другой, щупальца вяло стелились по земле, оставляя после себя мокрые следы и резкий, сладковатый запах гнили. Даркнесс стояла неподвижно. Глаза полуприкрыты, дыхание тяжёлое, грудь вздымалась под кожаной бронёй. На лице — не только усталость, но и что-то другое, тёплое, почти голодное. Магия была ещё свежей, ещё горячей, и она чувствовала каждую клетку, каждую нить, которая до сих пор вибрировала в воздухе, цепляясь за неё, словно не хотела отпускать.
Евгений подошёл ближе. Он остановился в трёх шагах, поднял обе руки ладонями кверху, будто сдаваясь, но не сдаваясь совсем.
— Евгений, — сказал он просто, голос чуть ниже обычного. — Из другого мира. А тебе?
Она медленно повернула голову. Взгляд скользнул по его лицу, по плечам, по тому, как ветер шевелит его волосы. Потом она выдохнула, будто только что вернулась с тяжёлой дороги, и голос её вышел чуть хрипловатым.
— Даркнесс.
Он улыбнулся уголком рта.
— У меня как раз задание в подземелье, которая нужна зачистить. Хочешь стать танком? Поможешь?
Даркнесс посмотрела на него ещё секунду. Её пальцы на миг разжались, но потом снова сжались, будто внутри неё что-то шевельнулось. Она кивнула — медленно, но уверенно, и на лице мелькнуло что-то тёплое, почти улыбка.
— Ладно.
Они двинулись вперёд молча, как два человека, которые только что закончили тяжёлую, но нужную работу. Даркнесс шла чуть впереди, меч всё ещё в руке, щупальца слизней давно растворились в земле, оставив после себя только лужицы воды и сладковатый запах. Евгений шёл рядом, руки в карманах, и каждый раз, когда она останавливалась, чтобы осмотреть стену, он чувствовал, как её взгляд скользит по нему — не просто проверка, а что-то более тёплое, будто она пыталась понять, насколько он надёжен. Тропа вела вниз, в холодный сумрак, и каждый шаг отдавался лёгким эхом по каменным ступеням.
Подземелье оказалось длинным. Залы сменяли один другой: сначала лабиринт из старых алтарей и потухших факелов, потом узкие коридоры, где воздух пах плесенью и чем-то металлическим. Они двигались осторожно, как пара, которая уже научилась друг другу доверять. Даркнесс впереди — танком, меч в правой руке, левая ладонь всегда наготове, будто готова снова сжаться в кулак. Евгений чуть позади — без оружия, просто шёл, и иногда поднимал руку, чтобы направить магию. Не всегда ярко — просто лёгкие линии света, которые скользили по теням, заставляя монстров появляться раньше, чем они планировали. Они дрались не быстро. Никаких молниеносных ударов. Просто медленно, шаг за шагом, проверяя каждый угол. Один раз — огромный слизень-гигант — упёрся в стену, щупальца замерли, но Даркнесс не отступила. Она просто стояла, дыша тяжело, и когда монстр наконец бросился, её меч встретил его на полпути, а потом — нити из пальцев Евгения — обвили его толщиной с руку, сжали, и оно лопнуло с мокрым, противным звуком. Даркнесс почувствовала, как нити коснулись её пальцев — горячие, живые — и на миг у неё перехватило дыхание. Не от боли. От чего-то другого. Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрела на него сквозь волосы, прилипшие к вискам. Он просто кивнул, как будто ничего не произошло.
За третий час они вышли в большую пещеру, где потолок был низким, а стены покрыты старыми надписями. Воздух здесь был гуще — холоднее, тяжелее. И вдруг впереди, за грудой камней, мелькнуло что-то тёмное. Даркнесс остановилась, подняла меч, и они вместе подошли ближе. Это была дверь. Высокая, из чёрного дерева с железными полосами, покрытая древними рунами, которые светились бледно-зелёным. Она стояла чуть приоткрытой, но за ней — ни звука, ни движения. Только лёгкое, влажное дыхание, как будто кто-то дышал внутри.
— Видимо, это оно, — тихо сказал Евгений, проводя пальцами по краю дверного косяка. Камень был прохладным, почти ледяным. — Подземелье закончено. Осталось только это.
Даркнесс стояла рядом, плечом почти касаясь его плеча. Она смотрела на дверь, и в её глазах снова мелькнуло то самое тёплое, почти голодное выражение — не от магии, а от самого момента, когда она почувствовала, как нити Евгения обвили монстра и коснулись её кожи. Она провела большим пальцем по рукояти меча, будто проверяя, всё ли там целое.
— А теперь? — спросила она тихо, голос чуть хрипловатый, как после долгой драки.
Евгений не ответил сразу. Он просто смотрел на руны, которые пульсировали под его пальцами. Магия внутри него снова шевельнулась — не яркая, не громкая, а тихая, почти ласкающая. Он вспомнил, как три дня назад, в этом же мире, Аква шептала ему, что он может всё. И теперь она помогала.
Он опустил руку на холодный камень, закрыл глаза на секунду. Нити — невидимые, горячие, такие же, как те, что он использовал против слизней — потекли по рунам, обвили их мягко, но крепко. Не рвали, не ломали. Просто легли поверх, будто обнимая. Потом он сжал пальцы в кулак — один раз, очень медленно — и прошептал:
— Откройся.
Руна вспыхнула на миг бледно-жёлтым, а потом — тихо, почти ласково — дверь скрипнула, словно вздохнула, и начала открываться сама. Щели между створками становились всё шире, и за ней показался тёмный коридор, уходящий вниз. Свет от факелов в пещере падал на дерево, и там, в глубине, что-то блестело — может, золото, может, что-то другое. Но Евгений уже знал: это был ключ к тому, ради чего он пришёл.
Даркнесс стояла вплотную, её дыхание коснулось его плеча. Она не отступила. Просто смотрела на дверь, и в её взгляде было то самое тёплое выражение, смешанное с чем-то ещё — усталостью, но и желанием. Она кивнула чуть заметно, будто уже решила, что дальше пойдёт вместе.
— Пошли, — сказала она тихо.
Евгений кивнул. И они вошли в коридор. Дверь за ними захлопнулась с мягким, почти нежным щелчком, будто сама закрылась, обнимая их.
http://erolate.org/book/375/36446
Готово:
