Битва за замок Элдорат длилась уже четвёртые сутки.
Король Альдрик стоял на главной башне, в доспехах, покрытых чужой кровью и своей собственной. Его меч был зазубрен, щит проломлен в двух местах. Внизу, во дворе и на стенах, всё ещё продолжалась резня. Орки прорвались через внешние ворота на рассвете третьего дня. Теперь они были уже внутри — в коридорах, в залах, в конюшнях. Крики людей и рёв орков сливались в один сплошной, ужасный звук.
Альдрик знал, что замок падёт. Он знал это уже вчера вечером, когда оркский военачальник прислал ему голову его собственного брата на пике. Но он всё равно сражался. Потому что был королём. Потому что Элара всё ещё была в замке. И потому что в подземельях ещё оставались его люди — рыцари, лучники, простые солдаты, которых он не мог просто бросить.
— Ваше величество! — крикнул один из последних оставшихся капитанов. — Они уже в тронном зале! Шаман с ними!
Альдрик обернулся. Его лицо было серым от усталости и копоти.
— Королева?
— Она в покоях. Её охраняют трое рыцарей. Но… их уже мало.
Альдрик сжал рукоять меча так, что пальцы побелели. Он бросился вниз по лестнице, расталкивая уцелевших солдат. Когда он ворвался в коридор, ведущий к тронному залу, воздух ударил в лицо запахом крови, экскрементов и звериной вони.
Тронный зал был уже не его.
Огромные зелёные тела орков заполняли пространство. Они крушили мебель, рвали гобелены, насиловали последних служанок прямо на полу. В центре зала, на возвышении, где раньше стоял королевский трон, стоял оркский шаман.
Грак’тар.
Высокий даже для орка, с седыми косами, переплетёнными костями и перьями. На голом торсе — шрамы от древних ритуалов. В одной руке — посох из чёрного дерева, увенчанный черепом волка. В другой — окровавленный кинжал. Он смотрел на Альдрика спокойно, почти равнодушно.
Рядом с ним стоял военачальник орков — огромный, в тяжёлой броне. А между ними, на коленях, лежал последний рыцарь королевы. Его голова была отделена от тела.
Альдрик замер в дверях.
— Альдрик, — произнёс Грак’тар низким, хриплым голосом. — Король людей. Ты пришёл умирать?
Альдрик поднял меч.
— Я пришёл убивать тебя.
Шаман усмехнулся. Улыбка получилась страшной — жёлтые клыки, тёмные дёсны.
— Ты уже проиграл. Твои стены пали. Твои люди мертвы или в цепях. Осталось только решить, как умрёшь ты.
Из бокового прохода вывели королеву Элару.
Она была в белом платье, теперь изорванном и запачканном кровью. Её длинные чёрные волосы были растрёпаны. На щеке — синяк. Двое орков держали её за руки. Она не кричала. Она смотрела прямо на Альдрика — и в её глазах была не только боль и страх. Там было решение.
— Альдрик… — тихо сказала она.
Грак’тар повернул голову к ней. Его взгляд медленно прошёлся по её телу — от лица вниз, по шее, по груди, по бёдрам. Он смотрел на неё так, как смотрят на добычу, которую уже считают своей.
— Королева, — произнёс шаман. — Ты пришла умолять за своих людей?
Элара сделала шаг вперёд. Орки, державшие её, отпустили. Она стояла прямо, несмотря на дрожь в коленях.
— Я пришла предложить сделку.
В зале стало тихо. Даже орки перестали шуметь.
Грак’тар наклонил голову.
— Говори.
Элара глубоко вдохнула. Её голос дрожал, но она говорила чётко:
— Возьми меня. Возьми меня вместо них. Отпусти оставшихся рыцарей и солдат. Пусть они уйдут живыми. А я… останусь. С тобой.
Альдрик почувствовал, как у него перехватило дыхание.
— Элара, нет…
Она не посмотрела на него. Смотрела только на шамана.
Грак’тар медленно обошёл её по кругу. Он был огромен — почти на голову выше Альдрика. Когда он остановился за её спиной, его ладонь легла ей на плечо. Большая, зелёная, с чёрными когтями. Он провёл пальцами вниз по её руке, потом по талии, потом остановился на бедре. Сжал. Жёстко.
— Ты отдаёшь мне своё тело, — сказал он спокойно. — Чтобы спасти жалких людей.
— Да.
— Ты будешь моей. Не просто одной из самок. Главной. Моя королева. Моя племенная матка.
Элара закрыла глаза на секунду. Потом открыла.
— Да.
Грак’тар усмехнулся. Он повернулся к Альдрику.
— Слышишь, король? Твоя женщина сама отдаётся мне. Чтобы спасти твоих солдат.
Он резко дёрнул Элару к себе. Она вздрогнула, но не сопротивлялась. Шаман одной рукой обхватил её за талию, вторая легла ей на грудь, прямо поверх разорванного платья. Он сжал. Жёстко. Элара тихо выдохнула.
— Смотри, Альдрик, — сказал Грак’тар. — Смотри, как я принимаю твою цену.
Он наклонился и поцеловал Элару в шею — долго, медленно, с открытым ртом. Его язык прошёлся по её коже. Потом он оторвался и посмотрел на Альдрика.
— Она уже моя. С этого момента.
Альдрик сделал шаг вперёд. Меч в его руке дрожал.
— Я убью тебя…
Оркский военачальник ударил его рукоятью топора по голове. Альдрик упал на колени. Кровь потекла из разбитой брови.
Грак’тар не обращал на него внимания. Он развернул Элару лицом к себе и поцеловал её в губы. Глубоко. Грубой. Его язык вошёл ей в рот. Элара не сопротивлялась. Она просто стояла, позволяя ему делать это. Когда шаман оторвался, на её губах осталась слюна.
— Раздень её, — приказал он своим воинам.
Двое орков шагнули вперёд. Они сорвали с Элары остатки платья. Оно упало на пол. Под ним было только тонкое нижнее бельё — теперь порванное. Её тело было обнажено почти полностью. Полные груди, узкая талия, широкие бёдра. Кожа бледная, в синяках и царапинах.
Грак’тар посмотрел на неё голодно.
— Красивая. Будет хорошо рожать.
Он положил ладонь ей на живот.
— Здесь будут расти мои сыновья. Сильные. Зелёные. Ты будешь рожать их одного за другим. Пока не состаришься или не умрёшь от родов.
Элара дрожала. Но она не отвернулась. Она смотрела ему в глаза.
— Я согласна. Только отпусти моих людей.
Грак’тар кивнул военачальнику.
— Выполни. Всех пленных людей — отпустить. Кроме одного.
Он посмотрел на Альдрика, всё ещё стоявшего на коленях.
— Короля оставь. Он будет рабом. Пусть смотрит, как его женщина становится моей главной самкой. Пусть нянчит моих детей, когда они родятся.
Альдрик поднял голову. В его глазах была ярость и отчаяние.
— Элара… не надо…
Она наконец посмотрела на него. В её глазах были слёзы, но и твёрдость.
— Прости меня, Альдрик. Но я не могу смотреть, как они убивают всех.
Грак’тар взял её за руку и повёл к выходу из зала. Элара шла босая, почти голая, среди орков. Некоторые из них проводили по ней руками, трогали грудь, ягодицы. Она не сопротивлялась. Она просто шла.
Перед тем как выйти, шаман остановился и обернулся к Альдрику.
— Смотри хорошо, бывший король. Сегодня ночью я возьму её первый раз. Прямо в твоей бывшей спальне. На твоей бывшей кровати. А ты будешь стоять у стены в цепях и слушать, как она стонет.
Он усмехнулся.
— А через девять месяцев ты будешь держать на руках моего первого сына. И будешь знать, что это ты сделал свою женщину матерью орков.
Грак’тар ушёл, уводя Элару.
Альдрик остался на коленях посреди тронного зала. Вокруг него орки уже начали праздновать победу. Кто-то пинал его ногой. Кто-то плевал. Но он не чувствовал этого.
Он смотрел на дверь, за которой исчезла его жена.
И понимал: всё кончено.
Замок пал.
Королевство пало.
А Элара… Элара теперь принадлежала оркскому шаману.
И скоро она будет носить в себе его детей.
http://erolate.org/book/386/36796
Готово:
