"Потому что я не единственный демон в этом мире. В действительности, демонов существует гораздо больше, чем просто те девять, которые вам так хорошо известны. Таким образом, если ты освободишь меня, когда я в таком паршивом состоянии, то уже к закату на меня набросится свора из десятков демонов, каждый из которых попытается прикончить меня, поглотить мою душу и использовать её, чтобы значительно увеличить собственную мощь. Видишь ли... Я — одна из девяти частей древнего Архидемона. Существа настолько старого, что оно может являться и Жуткой Мерзостью — или по-другому Чужеродным Чудовищем, — исходя из понимания людей. В прошлом люди называли это существо Шинджу." — объяснил им Лис.
"Я слышал легенды о Шинджу, и о Джуби тоже. Значит, они на самом деле правдивы?" — заинтересовался Мадара.
"Да, это так. Шинджу принимало форму массивного дерева, из основания которого выходили огромные щупальца, распространявшиеся по всему ландшафту. Оно возвышалось почти на шестнадцать километров, — выше любой горы в мире. Оно обладало безграничной силой, и некоторые даже утверждают, что именно оно создало жизнь на этой планете... что меня бы не удивило. Это гигантское дерево-демон плодоносило раз в тысячелетие, и этот плод затем сеял магию в мир. Однажды, когда он только принёс плод, жадная женщина-полудемон обнаружила его и съела. Плод наделил её немыслимой силой, которую она затем использовала, чтобы завоевать планету. Впоследствии она стала известна как Богиня-Кролик. Спустя некоторое время Шинджу и Богиня-Кролик внезапно исчезли из нашего мира, но их место занял Десятихвостый, — Архидемон чудовищной силы, который опустошил планету. Только когда Мудрец Шести Путей столкнулся с этим чудовищем, оно было окончательно побеждено. Он запечатал силу Десятихвостого в себе, став первым истинным Джинчурики. Перед смертью он разделил его силу на девять частей, которые стали нами, Девятью Хвостатыми Зверями." — объяснил Лис.
"Ух ты... ты так много знаешь о нашей истории!" — сделала комплимент Райли, пребывая в восторге от этого рассказа.
"Хотя это всё равно не отвечает на её вопрос. Почему ты не можешь просто сбежать?" — спросил Мадара.
"Послушайте… большинство демонов неспособно проникнуть в этот план, не проделав дыру в реальности, а подобное сразу же привлечёт наше внимание. Девять Хвостатых Зверей были оставлены Мудрецом, чтобы охранять ваш мир от демонических захватчиков. Все Хвостатые Звери, кроме меня, достаточно сильны, чтобы считаться сущностями “Превосходного” порядка. В основном боги для вас, людей. Я же — единственный, кто со своей силой вправе называться Архидемоном, хоть и очень слабым. Несмотря на всю свою чистую силу, Десятихвостый ничем не отличается от кролика по сравнению с истинными ужасами, которые существуют Там. Если я покину твоё тело таким ослабленным, какой я сейчас, другие демоны мигом ощутят это и ворвутся в этот план, а затем убьют меня, поглотят мою душу и используют её, чтобы усилить собственную демоническую мощь. Конечным результатом станет то, что на это планете появится демон достаточно сильный, чтобы одолеть остальных Хвостатых Зверей и прикончить их. Это, как вы можете догадаться, приведёт к уничтожению Земли." — рассказал им обоим Кьюби, звуча невероятно раздражённым этим фактом.
"Что ж... это отстой. Так могу ли я помочь тебе, хоть чем-нибудь?" — спросила Райли тёплым тоном; похоже, она искренне желала помочь Лису. И Мадара, и Девятихвостый приняли это к сведению. Поскольку время в её ментальном пространстве текло гораздо быстрее, чем в реальном мире, за время их разговора Кьюби успел просмотреть память девочки. Он наблюдал за тем, как она жила, и это только укрепило его ненависть к Деревне Скрытого Листа. Наруми была всего лишь ребёнком, и всё же её обвиняли в том, что сделал Лис, — в чём, кстати, тоже не было его вины. Люди лишний раз показали, что являются слабоумными и злобными существами, и Лис ненавидел их со жгучей страстью.
"Сможешь ли ты стать Грандмастером в Фуиндзюцу до того, как тебе исполнится двадцать лет, и исправить эту печать?" — наконец спросил Лис после минутного раздумья.
"Это будет та ещё задачка. Мой отец наполовину Узумаки... запечатывание, конечно, у меня в крови, но не в той степени, как у него. Я быстро схватываю все дисциплины, но на то, чтобы освоить Фуиндзюцу, уходит слишком много времени... И в отличие от всего остального, здесь нет коротких путей. Требуется проявлять терпение и методично учиться. Так что, даже если я полностью сконцентрируюсь на овладении печатями, я крайне сомневаюсь, что смогу достичь уровня моего отца до того, как мне исполнится двадцать, — и это с учётом улучшения интеллекта от Риннегана. Просто… существует слишком много аспектов в Фуиндзюцу, которые требуют времени. Честно говоря, на это стоит рассчитывать в последнюю очередь, если только не останется других вариантов." — честно ответила Райли.
Кьюби показалось слишком сюрреалистичным, что родная внучка Мадары, из всех людей, так стремится ему помочь. Он решил, что должен выяснить причину.
"Почему ты пытаешься помочь мне? Что ты планируешь получить взамен?" — с подозрением спросил Лис, но был удивлён, когда увидел, что девушка доброжелательно ему улыбается.
"Мы очень похожи, знаешь ли. Мы оба, вероятно, жили бы своим подобием нормальной жизни, если бы Обито не увёл тебя из твоего храма." — ответила Райли.
"Хм... Кто такой Обито? Тот Шаринган, что контролировал меня, принадлежал Мадаре." — недоумевал Девятихвостый.
"Это не были мои настоящие глаза, Лис. Это был всего лишь клон моего глаза, который я отдал Обито. К сожалению, он получился почти идеальным во всех отношениях, поэтому, разумеется, обладал способностями практически не отличимыми от моих собственных глаз; к тому же, пересадка этого глаза в купе с его собственным Мангекьё, наделила его Вечным Мангекьё. Он скрывает клон глаза под своей маской. Кроме того, Обито был моим учеником. Я тренировал его, после того как спас ему жизнь... В то время я считал, что мои сын и жена погибли в Узушио, поэтому я погряз в отчаянии и желал положить конец своей собственной боли. Я передал всю свою ненависть уже и так проклятому мальчику. Ненависть Обито не похожа ни на что, что когда-либо испытывал кто-либо в этом мире... теперь уже ничто не сможет достучаться до него... Существование Обито полностью моя вина... я могу это признать. Так что, теперь моя внучка должна будет исправить мою последнюю ошибку." — признал Мадара, что прозвучало стоически, с едва заметным намёком на стыд.
Гигантский лис издал тяжкий вздох, а затем покачал головой. — "Я часто забываю, что Отец проклял эти твои отвратительные глаза. Я всё ещё ненавижу тебя, Мадара, но если ты планируешь остановить маленького ублюдка, который заставил меня напасть на Лист, втянув в эту заваруху... тогда я помогу, чем смогу... Но взамен мне нужно, чтобы девочка кое-что для меня сделала."
Сосредоточившись на Райли, Лис ждал её ответа.
"Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Лис. Ты пострадал ничуть не меньше меня, от того что Обито напал на деревню. Если бы дедушка не сошёл с ума от своей утраты, то никогда не стал бы тренировать Обито, и этот сукин сын никогда бы не напал на деревню. В этом случае, ты, вероятно, до сих пор бы пребывал в своём Храме, ведя комфортное, мирное существование... в то время как я была бы... нормальной..." — заявила девушка, хотя, по мере её слов, можно было заметить печаль, проявившуюся в её незрелых чертах.
"Может быть, если бы ничего из этого не случилось... мои родители... любили бы меня..." — прошептала Райли; достаточно громко, чтобы Лис её услышал.
"То, как они обошлись с тобой, Райли... это всё моя вина. Если бы я был больше сосредоточен на защите твоего отца и бабушки, вместо того, чтобы наслаждаться сражением, я мог бы уберечь их обоих. Мне следовало остаться с рядом ними... Я должен был неотступно следовать за ними и помочь им сбежать. Но я этого не сделал. Я решил с головой окунуться в поле битвы, и в итоге потерял женщину, которую любил, и также подумал, что потерял своего сына. Теперь он вырос в того, кого я презираю. Он забыл, что значит быть Учивой." — произнёс Мадара с сожалением.
"Что ты имеешь в виду, дедушка?" — спросила Райли.
"Проклятие Ненависти... это только половина проклятия, наложенного Мудрецом Шести Путей на Шаринган. Или, точнее, это побочный эффект проклятия, которое он наложил на нас. Настоящее проклятие — это проклятие Любви. Проклятие Любви заставляет любого человека, обладающего Шаринганом, любить тех, кто ему дорог, с такой силой, что тот готов пойти ради них на всё, что угодно. Именно из Проклятия Любви порождается Проклятие Ненависти. Те, у кого есть Шаринган, испытывают любовь сильнее, чем кто-либо другой в мире. И когда они теряют эту любовь... они поглощаются ненавистью, с пламенем которой даже демоны не способны сравниться." — объяснил за него Лис, на самом деле сочувствуя такой ситуации.
"Он прав. Если бы Минато вёл себя как настоящий Учива... тогда он любил бы обоих своих детей одинаково и со страстью, пылающей так же горячо, как солнце. К сожалению... он забыл, или не знает, о своих корнях, и из-за этого тебе пришлось страдать всю свою жизнь. Я виноват в этом... и буду вечно искать искупления за те беды, которые причинили тебе мои действия." — заявил Мадара, совсем не похожий на гордого величественного воина, каким он обычно был. Он звучал постаревшим... и усталым.
"Дедушка... ты ни в чём не виноват. Мы можем обвинять любое количество людей в том, что произошло... но лично я считаю, что лучше будет обвинить того, который на самом деле поступил отвратительно. Мито Узумаки... из-за неё ты потерял сына, а я никогда не чувствовала ни отцовской, ни материнской любви. Это она виновата во всём этом. Если бы она не запечатала родословную Учивы у Минато, ты бы рано или поздно отыскал его и вырастил. Лично я буду винить её во всём, что со мной случилось..." — ответила девушка с растущей ненавистью к этой женщине, после всего что она о ней услышала.
"Подписываюсь под последней частью всеми девятью хвостами." — согласился Лис. Оба погрузились в молчание на некоторое время, прерванное лёгкой усмешкой Мадары, который ответил: "Верно... Думаю, это всё-таки её вина." — Он ответил так, звуча как старый добрый Мадара, с которым Райли выросла.
"Итак... Лис... Что тебе от меня нужно? И что мне делать с частичкой души Волан-де-Морта, застрявшей внутри меня?" — поинтересовалась Слизеринка.
"Что ж, касательно души Волан-де-Морта, ты, вероятно, сможешь использовать своё мысленное пространство, чтобы выследить его. Но нам придётся подождать летних каникул, перед тем как пробовать." — ответил Мадара.
"Почему?" — спросила девочка.
"Ну, кусочек души прицепился к твоему Риннегану, и ты сможешь выследить его, лишь овладев новыми глазами. А прямо сейчас... у тебя нет времени практиковаться в том, как ими пользоваться. Поэтому тебе придётся деактивировать его и воздерживаться от использования до летних каникул." — объяснил ей великий Учива. Райли кивнула в знак согласия. Она и сама догадалась, что не стоит держать Риннеган активным, пока она не овладеет им, чтобы не произошло никакого несчастного случая. А до возвращения в школу оставалась всего неделя, и времени на тренировки у неё не оставалось. Эти глаза просто слишком опасны, да ещё и черпают силу из эмоций, чтобы она могла со спокойно душой оставлять их активированными, не зная по-настоящему, как они функционируют.
"А что касается моей просьбы... нуу... Я думаю, что у меня есть на примете способ, который решит мою проблему, однако... Сможем ли мы это провернуть или нет, будет зависеть от того, захочешь ли ты заключить со мной сделку…?" — сказал ей Лис.
http://erolate.org/book/3862/337351
