Глава 5. Желание
С того объятия в покоях Му Жун Юэ, Гу Хэн почувствовал, что его состояние стало ухудшаться.
Это объятие не стало для Гу Хэна разрядкой многолетнего томления, а напоминало скорее дразнящий, мимолётный соблазн.
Девушка в объятиях была по-прежнему душистой и нежной, но в отличие от её детских лет, теперь это была соблазнительная нежность расцветающей девичьей прелести. Гу Хэн не понаслышке знал о соблазнах — в его годы отпрыски знатных семей уже успели перепробовать самых разных красавиц, многие из его сверстников содержали при себе актрис и певичек. А с тех пор как он прославился в одном сражении, чиновники при дворе то и дело пытались ему угодить, едва ли не силой пытаясь подсунуть своих дочерей в его удел. Но всего этого Гу Хэн не желал, ему была нужна лишь Му Жун Юэ, та самая девушка, что с малых лет поселилась в его сердце.
Это объятие стало особенным и для Му Жун Юэ. С тех пор как она подросла, так близко её обнимала разве что мать. Но объятия брата Гу Хэна ощущались совсем иначе, чем материнские — они несли прохладную свежесть, присущую юношам, и Му Жун Юэ чувствовала, как в его объятиях её сердце начинало биться слишком часто и тревожно. Всё было словно во сне, порождая ощущение нереальности.
А сейчас Гу Хэн сходил по Му Жун Юэ с ума. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникала улыбающаяся ему сладкая улыбкой девушка, слышалось, как она зовёт его братом Гу Хэном…
В этот вечер Гу Хэн вновь отклонил приглашения нескольких принцев и чиновников, остался один и под луной упражнялся с мечом. Но ни один приём, ни одно движение не могли развеять образ девушки, стоявший перед его глазами. Он и вправду близок был к одержимости.
Тренировка длилась три часа, после чего Гу Хэн, покорившись судьбе, вернулся в покои, совершил омовение и лёг спать.
* * *
Гу Хэн увидел, что у его постели неизвестно когда появилась Му Жун Юэ.
— Брат Гу Хэн, мне холодно.
Услышав это, Гу Хэн, не говоря ни слова, прижал девушку к груди. От неё исходил сладкий, душистый аромат.
Пробыв так в объятиях какое-то время, Гу Хэн изо всех сил пытался обуздать своё волнение. Но тут он снова услышал:
— Брат Гу Хэн, мне так жарко.
— Тогда давай снимем одежду, тогда и жара уйдёт, — Гу Хэн заставил себя говорить спокойно. Даже на поле боя он никогда не был в таком состоянии.
И тогда…
Он протянул руку и принялся один за другим снимать с девушки верхние наряды, развязывать пояс, и вскоре на ней осталась лишь одна нижняя сорочка. Юэр (уменьшительно-ласкательное обращение к Му Жун Юэ) была поистине прекрасна, даже сквозь тонкую ткань сорочки виднелись пышные снежные холмы и глубокая ложбина между ними.
Когда Гу Хэн, будто бесом одержимый, собрался распахнуть сорочку, скрывавшую прекрасный вид, он проснулся!
Простыня под ним была влажной.
«Чёрт побери». Гу Хэн поднялся, чтобы вновь совершить омовение. Было ещё рано. До утреннего приёма во дворце он мог навестить свою возлюбленную девушку.
Гу Хэн, хорошо зная дорогу, пробрался в покои Му Жун Юэ. Девушка, должно быть, плохо спала все эти дни, ведь сейчас она пребывала в глубоком сне.
Гу Хэн не смог сдержаться и коснулся рукой её нежной щеки. Кожа юной девы была белой и гладкой, с румянцем, на ощупь напоминавшая превосходный нефрит из Хотаня.
Кончики его пальцев скользнули по её алым, ещё юным губам и замерли на мгновение. Затем Гу Хэн осторожно склонился и коснулся их поцелуем. Он не смел вторгаться глубже, чтобы не потревожить её сладкий сон, но даже такой поцелуй, словно перо, скользнувшее по его сердцу, заставил его понять — его желание, возможно, рано или поздно причинит ей вред.
http://erolate.org/book/3871/338456
